Мы с родителями ехали в деревню. Раньше там жила моя прабабушка, но год назад она умерла. Дом её всё ещё принадлежал нам и сегодня мы решили съездить туда. Я смотрел в окно и думал о своём, о мальчишеском. Ну, о биониклах то есть. Но из моих раздумий меня выдернул вопрос мамы…
Добавить в моё избранное
1 мин, 6 сек 10404
— Саша, а ты помнишь прабабушку?
Я незадумываясь ответил:
— Да.
Это было не совсем правдой. Помнил я её смутно, даже лицо почти полностью забылось. Впрочем, даже если бы я не помнил её совсем, то ответил бы я точно так же. На такие вопросы не принято отвечать «нет». Больше по дороге мама меня ни о чём не спрашивала.
Мы приехали. Пройдя по тропинке, мы увидели прабабушкин дом. На вид в нём вполне можно было жить. Я вошёл, разложил свои пожитки и отправился исследовать дом. Вернее, его конкретную часть — чердак. Вот я поднялся по лестнице и увидел множество старых вещей. Их освещали тёплые лучи, попадающие в комнату через маленькое оконце. Уют, спокойствие и тишина. Или не тишина! Скрип кресла-качалки. Я медленно поворачиваюсь и вижу… В самом углу чердака сидит прабабушка. Умершая прабабушка в кресле-качалке.
— Са-а-ашка, внук!
Радостно сказала она, растягивая моё имя.
— Бабушка? Но ты же… умерла?
— Типун тебе на язык, бабка твоя живая! А я прабабка. Ну, я не совсем умерла. Да какая разница, умерла, не умерла! Ты лучше гостинцев возьми!
С этими словами она протянула мне пирожок.
— С повидлом?
— С гавнидлом! С мясом он, мясо тебе нужно! Но он вкусный, ты попробуй.
Я откусил. И ещё раз. И ещё. Доедая пирожок, я подумал, что прабабушка — это всегда хорошо, даже если она умерла. Особенно, если она готовит вкусные пирожки.
Я незадумываясь ответил:
— Да.
Это было не совсем правдой. Помнил я её смутно, даже лицо почти полностью забылось. Впрочем, даже если бы я не помнил её совсем, то ответил бы я точно так же. На такие вопросы не принято отвечать «нет». Больше по дороге мама меня ни о чём не спрашивала.
Мы приехали. Пройдя по тропинке, мы увидели прабабушкин дом. На вид в нём вполне можно было жить. Я вошёл, разложил свои пожитки и отправился исследовать дом. Вернее, его конкретную часть — чердак. Вот я поднялся по лестнице и увидел множество старых вещей. Их освещали тёплые лучи, попадающие в комнату через маленькое оконце. Уют, спокойствие и тишина. Или не тишина! Скрип кресла-качалки. Я медленно поворачиваюсь и вижу… В самом углу чердака сидит прабабушка. Умершая прабабушка в кресле-качалке.
— Са-а-ашка, внук!
Радостно сказала она, растягивая моё имя.
— Бабушка? Но ты же… умерла?
— Типун тебе на язык, бабка твоя живая! А я прабабка. Ну, я не совсем умерла. Да какая разница, умерла, не умерла! Ты лучше гостинцев возьми!
С этими словами она протянула мне пирожок.
— С повидлом?
— С гавнидлом! С мясом он, мясо тебе нужно! Но он вкусный, ты попробуй.
Я откусил. И ещё раз. И ещё. Доедая пирожок, я подумал, что прабабушка — это всегда хорошо, даже если она умерла. Особенно, если она готовит вкусные пирожки.
