Моя жизнь в Лесу Духов

А эти комнаты, как я сразу сообразил, отличались каждая разным убранством — серебряным, золотым и медным. Сначала я просто стоял в нерешимости, думая, по какому пойти коридору, но, когда из комнат за этими коридорами до меня донеслись аппетитные запахи, причем для каждой свой собственный и особый, я сообразил, что смертельно проголодался еще до того, как взошел на холм, в котором был вырыт этот пещерный дом, и вот я начал принюхиваться к запахам, чтоб ясно понять, куда мне двинуться. Я, конечно, сразу понял, или учуял, что житель комнаты с золотым убранством жарит птицу и печет хлеб, а житель комнаты с серебряным убранством готовит ямс и сдобные булки, но зато из комнаты с медным убранством пахло так, будто тамошний житель варит рис и сладкий картофель на очень вкусном африканском соусе. И вот я решил отправиться в комнату, из которой чуялся африканский соус, потому что предпочитаю африканскую пищу. Но я не знал, что мои решения, принятые только про себя и в уме, слышатся жителям комнат, как голос, а значит, от них ничего не скроешь. Поэтому не успел я шагнуть к той комнате, из которой чуялся африканский соус, как все эти комнаты без дверей и окон разом отворились и явили трех духов, а духи стали манить меня пальцами — каждый к себе и чтобы незамедлительно.

Они уже состарились до полной дряхлости, так что мне было очень трудно поверить в их живое существование на земле, хотя они значились живыми существами. А я как поднял ногу, чтобы шагнуть, так и застыл — сам стою, а нога висит — и в оба глаза разглядываю духов. Разглядывал я их, разглядывал и с удивлением разглядел, что каждый из духов был под стать своей комнате: в золотой комнате — и дух золотой, в серебряной — серебряный, а в медной — медный.

Каждый манил меня пальцем к себе, и, когда я выбрал Медного духа, потому что люблю африканскую пищу, Золотой дух сразу услышал мой выбор и поэтому легко увидел мой шаг в сторону медного коридора, где соус, — а все они только о том и думали, чтобы залучить меня к себе в услужение, — и вот с надеждой меня залучить, или отвадить от Медного духа, Золотой дух опустил свой палец, а глазами высветил мое тело в золото. Он, значит, высветил мое тело в золото, и я подумал, что сделался золотым, потому что ярко светился по-золотому, и решил выбрать Золотого духа. Но как только я выбрал Золотого духа и сделал шаг, чтобы двинуться к нему, Медный дух высветил всего меня медью, и я немедленно засверкал по-медному, да так ослепительно, что впору зажмуриться, а уж дотронуться до себя я даже и не пытался: об такое сверканье враз обожжешься. И тогда я выбрал Медного духа — за африканский соус и огненное сверканье, — но тут воспротивился Серебряный дух и высветил меня ослепительным серебром. Серебро засияло наподобие снега, и все мое тело стало прозрачным, так что я мог бы пересчитать себе кости. Но как только я начал считать себе кости, духи принялись лучисто соревноваться, или ревновать меня друг к другу, чтоб залучить, и высветили каждый своим собственным светом, так что я засверкал трехцветным сиянием и забегал по коридорному перекрестку кругами, не зная, какого же духа мне выбрать.

Я бегал по перекрестку тридцать минут, но Медный дух был умнее других и перестал высвечивать меня по-медному, так что я получил небольшую возможность добраться хотя бы до двух остальных. И, конечно же, когда Золотой дух понял, что до двух разных духов одновременно не доберешься, он прекратил высвечивать меня золотом, и я побежал к Серебряному духу. Побежать-то я побежал, а добежать не успел, потому что, едва я приблизился к его комнате, два другие духа (Золотой и Медный) высветили меня своими сияньями, и я трехцветно завертелся на месте. Но я вертелся не все время, а с перерывами, потому что духи включали свои сиянья строго поочередно через каждые три секунды, и это были мне от них СИГНАЛЫ, чтоб я окончательно выбрал одного.