Новости — повествовали, газеты — кричали, а люди только и могли, как обсуждать последние новости и пропажи людей совершенно не подозревая, что охота ведется не на их семьи и дома, а на самого обычного парня, который не такой уж и обычный по людским меркам.
69 мин, 51 сек 13280
— Разыщу этих упырей, — громко хрустя пальцами ответил он, ускоряя шаг и идя по едва знакомой тропе, где были видны маленькие следы крови и чего-то желтого, — разыщу, начну их убивать медленно, болезненно. Сначала я им оторву все ногти, выжгу глаза, разорву ноздри и сомкну челюсти на столько сильно, что зубы сами начнут выпрыгивать из гадкого рта, который трепать о шлюхах только и умеет…
— Довольно жестоко…
— А убивать дорогого тебе человека, это, разве, не жестоко? — Вспылил Маски, почти уже подбегая к большой иве, где он последний раз видел Тоби, перепрыгивая через маленький овраг и ища въевшуюся в память тропу, которая была спрятана за кустами.
Пройдя еще минуты три, парень с замиранием сердца увидел крону того самого дерева, резко рванув и подбегая к нему, обегая ствол и чуть не задыхаясь и падая на землю, когда обнаружил, что вместо тела юноши осталось лишь едва заметное, красное пятнышко, ставшее медленно и лениво просачиваться в землю и пропитывая ее.
— Нет, — Райт упал на колени перед небольшой равнинкой, на которой была примята желтая и зеленая трава, вперемешку с кровью и снегом, на котором, в полуметре валялись желтые очки, с разбитым стеклышком, в котором отражался весь мир, только искаженный и видоизмененный, — нет…
— Тим?
— Нет! — Сдерживая всхлипы, Маски больше не мог плакать, а просто сейчас рыдал, без слез, пропуская пальцы в холодную гниль и прижимая ее к себе, — я не верю. Не верю!
— Пожалуйста, — видя, что обстановка накаляется, Томас забеспокоился за юношу, видя, как он не может даже слова произнести, издавая тихие хрипы и сгибаясь пополам, — не надо. Пошли, нельзя тут оставаться…
— Тоби, — лицо Маски исказила легкая улыбка, озаряя его лицо. Парень уже сам не понимал, что он делает. Гладит траву? И правда, сейчас Тим уже окончательно съехал с катушек, пропуская меж пальцев гнилую траву и грязь, от которой пахло чем-то приторно сладким, в то же время живым и таким родным, — я тут… Я вернулся… Обещал же, — тихо хихикнув, он набрал горсть месива себе в ладони, с теплом и любовь смотря на эту маленький кусок сырой земли, прижимая ко рту и чувствуя весь этот запах и вкус. О чем он ему напоминал, парню оставалось лишь только гадать, вновь вспоминая те минуты, когда он смотрел в яркие огни очей Тоби, держал его за руку и видел собственными глазами, как на его руках умирает человек…
— Тим? — Слегка дрожащим и со слезами в голосе, Худи смотрел на него, прикрывая рот ладонью и моментально замолкая.
В кустах послышалось тихое шевеление и хруст сухих сучьев, еще не успевших отсыреть за счет снега, на который удрученный парень старался не обращать внимания, снова срывая свежую траву, прижимая ее к губам, в безысходности закрывая глаза и представляя образ парнишки, которого он больше не увидит.
— Я просто не ценил минуты, которые проводил с ним, — едва не рыдая в голос, Маски опустил свои руки, прижимая окровавленные ладони к груди, чуть не блюя на месте, но сдержавшись, широко распахнул глаза и открыл рот в немом крике, еще больше оседая на промерзлую землю, вспоминал те моменты своей короткой жизни, где хоть чуть-чуть да мелькает Тоби, смотря на мир наивными, большими и такими красивыми, солнечными глазами, сверкая белоснежной улыбкой, согревая не только сердце, но и душу.
Тихие, аккуратно ступающие по сырому снегу шаги отдавались глухим стуком в висках парня, который изо всех сил держался, не позволяя внутреннему существу вырваться наружу, разорвать глотку, раздробить в пыль ребра.
Ему сейчас было просто плевать на Слендера, на то, что он сейчас одним движением руки заставит того подняться, загрузит работой и заставит вновь превратиться в бездушную марионетку, где сам палочник — кукловод, управляющий его жизнью и жизнью жертв, дергая за нити паутины и выбирая себе подходящего человека, кто сослужит ему верную службу.
Отвлечь от мыслей Маски помог Худи, подошедший сзади к парнишке и положил руку на плечо, тихо всхлипывая и кивая головой, что-то бессвязно говоря, в чем Тим разобрал только: «Смотри».
Райт поднял взор на деревья, ожидая увидеть там бледное лицо, худые руки и костлявые пальцы, которые будут предлагать ему руку помощи, но Тим увидал совершенно другое: там, метрах в шестидесяти стоял человек, облокотившись о дерево, с неестественно вывернутой правой ногой, кровоточащим плечом и бледным лицом.
Маски вгляделся получше: это был молодой паренек, стоявший подле березы и… улыбался? Да, не смотря на его состояние, он сиял своей белой улыбкой, сверкал золотыми глазами и выглядел просто счастливо, не сводя взора с парочки и еле оттолкнувшись от ствола, медленно похромал в сторону Тима, который что-то несвязно пробормотал, с большим трудом приподнимаясь на ногах и узнавая в юноше Тоби. Того самого, который умер у него на глазах, оставляя от себя маленький но явный след на земле.
— Довольно жестоко…
— А убивать дорогого тебе человека, это, разве, не жестоко? — Вспылил Маски, почти уже подбегая к большой иве, где он последний раз видел Тоби, перепрыгивая через маленький овраг и ища въевшуюся в память тропу, которая была спрятана за кустами.
Пройдя еще минуты три, парень с замиранием сердца увидел крону того самого дерева, резко рванув и подбегая к нему, обегая ствол и чуть не задыхаясь и падая на землю, когда обнаружил, что вместо тела юноши осталось лишь едва заметное, красное пятнышко, ставшее медленно и лениво просачиваться в землю и пропитывая ее.
— Нет, — Райт упал на колени перед небольшой равнинкой, на которой была примята желтая и зеленая трава, вперемешку с кровью и снегом, на котором, в полуметре валялись желтые очки, с разбитым стеклышком, в котором отражался весь мир, только искаженный и видоизмененный, — нет…
— Тим?
— Нет! — Сдерживая всхлипы, Маски больше не мог плакать, а просто сейчас рыдал, без слез, пропуская пальцы в холодную гниль и прижимая ее к себе, — я не верю. Не верю!
— Пожалуйста, — видя, что обстановка накаляется, Томас забеспокоился за юношу, видя, как он не может даже слова произнести, издавая тихие хрипы и сгибаясь пополам, — не надо. Пошли, нельзя тут оставаться…
— Тоби, — лицо Маски исказила легкая улыбка, озаряя его лицо. Парень уже сам не понимал, что он делает. Гладит траву? И правда, сейчас Тим уже окончательно съехал с катушек, пропуская меж пальцев гнилую траву и грязь, от которой пахло чем-то приторно сладким, в то же время живым и таким родным, — я тут… Я вернулся… Обещал же, — тихо хихикнув, он набрал горсть месива себе в ладони, с теплом и любовь смотря на эту маленький кусок сырой земли, прижимая ко рту и чувствуя весь этот запах и вкус. О чем он ему напоминал, парню оставалось лишь только гадать, вновь вспоминая те минуты, когда он смотрел в яркие огни очей Тоби, держал его за руку и видел собственными глазами, как на его руках умирает человек…
— Тим? — Слегка дрожащим и со слезами в голосе, Худи смотрел на него, прикрывая рот ладонью и моментально замолкая.
В кустах послышалось тихое шевеление и хруст сухих сучьев, еще не успевших отсыреть за счет снега, на который удрученный парень старался не обращать внимания, снова срывая свежую траву, прижимая ее к губам, в безысходности закрывая глаза и представляя образ парнишки, которого он больше не увидит.
— Я просто не ценил минуты, которые проводил с ним, — едва не рыдая в голос, Маски опустил свои руки, прижимая окровавленные ладони к груди, чуть не блюя на месте, но сдержавшись, широко распахнул глаза и открыл рот в немом крике, еще больше оседая на промерзлую землю, вспоминал те моменты своей короткой жизни, где хоть чуть-чуть да мелькает Тоби, смотря на мир наивными, большими и такими красивыми, солнечными глазами, сверкая белоснежной улыбкой, согревая не только сердце, но и душу.
Тихие, аккуратно ступающие по сырому снегу шаги отдавались глухим стуком в висках парня, который изо всех сил держался, не позволяя внутреннему существу вырваться наружу, разорвать глотку, раздробить в пыль ребра.
Ему сейчас было просто плевать на Слендера, на то, что он сейчас одним движением руки заставит того подняться, загрузит работой и заставит вновь превратиться в бездушную марионетку, где сам палочник — кукловод, управляющий его жизнью и жизнью жертв, дергая за нити паутины и выбирая себе подходящего человека, кто сослужит ему верную службу.
Отвлечь от мыслей Маски помог Худи, подошедший сзади к парнишке и положил руку на плечо, тихо всхлипывая и кивая головой, что-то бессвязно говоря, в чем Тим разобрал только: «Смотри».
Райт поднял взор на деревья, ожидая увидеть там бледное лицо, худые руки и костлявые пальцы, которые будут предлагать ему руку помощи, но Тим увидал совершенно другое: там, метрах в шестидесяти стоял человек, облокотившись о дерево, с неестественно вывернутой правой ногой, кровоточащим плечом и бледным лицом.
Маски вгляделся получше: это был молодой паренек, стоявший подле березы и… улыбался? Да, не смотря на его состояние, он сиял своей белой улыбкой, сверкал золотыми глазами и выглядел просто счастливо, не сводя взора с парочки и еле оттолкнувшись от ствола, медленно похромал в сторону Тима, который что-то несвязно пробормотал, с большим трудом приподнимаясь на ногах и узнавая в юноше Тоби. Того самого, который умер у него на глазах, оставляя от себя маленький но явный след на земле.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 18
