Мрачный Друид

Их охота — странная, неправильная, нетипичная — заканчивается, когда последняя нага попадает в ловушку. Джексон замирает на границе магического круга, Малия останавливается рядом, а потом оба синхронно выбрасывают руки, ловя не успевшую затормозить Стайлз.

— Хорошо побегали, — говорит та, смеясь и повисая в руках оборотней. — Не… Все… Я выдохлась…

— Удивляюсь, как ты вообще наш темп выдержала, — усмехается Джексон, прижимая Стайлз к себе.

— Она сильная, — не соглашается Малия, разбирая волосы Стилински.

Их прикосновения, в чем-то интимные, наверное, кажутся естественными, правильными. А то, как спокойно реагирует на все Стайлз только подтверждает — это нормально.

Стив вспоминает, как Друид повисла на шее Зубастого, как обнималась с Эллисон, как отреагировала на поползновения Питера, как возилась с Лидией… Это нормально, да? Прикосновения, тактильное восприятие этого мира. Оборотням нужны прикосновения, чтобы почувствовать себя лучше, спокойней. Кому, как не Друиду знать об этом?

И Стив заставляет себя спокойно реагировать на то, как Малия внюхивается в раненное плечо и шею Стайлз, как Джексон спокойно подхватывает Стилински на руки, щадя ее ногу.

Оборотни поохотились. Оборотни восполнили недостаток тактильного восприятия. Оборотни пошли отдыхать.

Это нормально.

И когда Койот и Змей уезжает, Стив понимает еще кое что. Это — то, по чему Стайлз скучает.

Укушенный

Это война. Это все же война. И «хорошие парни» не всегда выигрывают.

Стив понимает это, но все же произошедшее кажется каким-то… неправильным, неожиданным, выбивающим почву из-под ног.

Они просто не успели, но спасли всех, кого смогли.

Так ведь бывает на войне — можно не успеть.

Стайлз сидит на асфальте, прислонившись спиной к бетонному забору и укачивает в своих руках парня лет двадцати, ровесника Стилински. Он бледен. Очень бледен. Его укусили, но…

— Я умираю? — спрашивает парень, улыбаясь, когда Стайлз стирает черную кровь, вытекающую из его глаз.

Это выглядит страшно. По подбородку тянется размазанный черный след. Кожа бледная. Глаза закатываются, но укушенный продолжает оставаться в сознании, цепляясь за Стайлз. Стив только что увел в медпункт маленькую сестру укушенного. Он неловко присаживается рядом со Стайлз, а та понимающе ему улыбается.

— Все хорошо, — говорит Друид, перебирая светлые волосы парня. — Ты спас свою сестренку.

— Хорошо, — соглашается блондин, закрывая на миг глаза, а потом снова распахивая их и пытаясь сфокусироваться на Стайлз. — Побудь рядом… Ладно?

Его голос беспомощный, напуганный, почти не слышный. Стайлз только кивает, тяжело сглатывая, а потом начинает говорить о чем-то — без разбору. Она рассказывает, как хорошо бежать по лесу, зная, что рядом почти летят над землей волки. Как сладко вдыхать аромат весеннего луга. Как хорошо, когда рядом все, кого любишь, даже, если они тебя иногда порядком бесят. Как…

Она замолкает на середине фразы, а потом осторожно закрывает глаза мертвого парня. Стив сглатывает вязкий комок в горле и смотрит в темные, уставшие глаза Друида.

— Ты же не думал, что мы всегда будем побеждать? — спрашивает она, криво улыбаясь. — Ты же не думал, что добро всегда побеждает зло, да?

— Это не первый раз? — начинает Стив и обрывает себя. Конечно, это не первый человек, которого Стайлз… провожает. — Прости.

Он не уверен, хочет ли получить ответ. А Стайлз, все еще поглаживающая волосы уже мертвого парня, явно не знает, хочет ли она отвечать.

— Это было просто, — после паузы проговаривает Друид. — Сложней, когда ты сидишь с истекающим кровью — умирающим — напарником на руках и обещаешь, что помощь скоро подоспеет. А этот старый ублюдок все понимает, хрипло смеется, выплевывая кровь, и называет тебя плаксой.

Стив молчит. Он не знает, что отвечать. Просто помогает Стайлз донести парня до машины, куда складывают мертвых людей… Оборотней, перешедших грань, сжигают, чтобы они не воскресли.

Про тот случай, который описала Стайлз, никто в отряде не слышал. Значит, Волк не защитил ее от этого — не спас от войны.

Стив думает об этом, когда Стайлз подсаживается к нему, толкает в руки бутылку с алкоголем, а потом говорит равнодушно:

— Зациклишься на этом, отчекрыжу что-нибудь жизненно-важное. Мы — все еще живы. Мы должны жить. За них, наверное… — Она смотрит на девочку, которая с восторгом наблюдает за распускающимися на ладонях Грейс цветами. — Та малышка будет жить за своего брата. Это не первая смерть, которую ты увидишь… И не последняя.

— Я видел, как вампирша порвала всю мою семью, — напоминает Стив, делая жадный глоток.

— Но она сделала все быстро, — качает головой Стайлз. — Ты должен понять, что иногда мы ничего не можем сделать. А такие, как тот парень… — Друид поднимает на Стива пустые глаза. — Пару раз я помогала им уходить не только словами…