Почему одним всё, а другим ничего? Почему одни рожают детей, минуя казалось бы самое элементарное — несогласие Господа Бога, отрицание Его, который сам выбирает, кому повременить с рождением ребёнка, а кому наоборот — дать немедленное согласие, подарить новорожденное дитя?
92 мин, 36 сек 18653
— Самую обыкновенную, — сверлил тот его взглядом. — Вы проживаете БЕЗ регистрации. Мне продолжить?
— Продолжить ЧТО? Навешивать на меня ярлыки?
— А причём здесь клыки? У меня внучка пропала. Понимаешь? Она ищет своего кота. А ты её видел, щенок! Видел и молчишь…
— Ну, вот что! Хватит… — завозился Сергей с открываемым окном, которое примёрзло и приледенело. — Назовите меня ещё подлым трусом… — В это время рама долбанула ему в зубы и разбила губу. Всё произошло мгновенно.
Человек, похожий на Серафима Львовича, влетел в окно (ноги его не касались поверхности — пола или подоконника, Сергей даже заметить этого не успел), поднёсся к кровати, в которой лежит Светлана и присосался к её шее.
Единственное, что успел заметить Сергей, это только то, как с головы странного старика слетела его ярко-белая шляпа и её — то ли подхватило ветром, то ли занесло за угол дома… Это существо с бледной кожей, похожей на лучи полнолуния, пускаемые в окно, задел своей шляпой край оконной рамы, поэтому, когда Сергей перевёл взгляд от обычной зимней стихии, творящейся за распахнутым настежь окном, на бледный череп (из-под чёрного плаща, в который был одет Серафим Львович, затылок его головы напоминал типичный череп: словно сзади кто-то подошёл к пресловутой старушке с косой и снял её капюшон), то тип, который присосался к его Светлане, чем-то напомнил ему Белло Лугоши.
— Эй, ты… сумасшедший старик! — промямлил Сергей невесть что. — Ты что, совсем ополоумел?
Человек, похожий на Серафима Львовича, тут же оторвался от своего занятия, таким же неожиданным движением повернулся в сторону своего собеседника…
— А что, я делаю что-то неправильно? Если тебе безразлична судьба моей девочки, я имею из-за этого право ТВОЮ наказать.
— Что значит, «безразлична»… тьфу…
— Это значит, что ты разговариваешь со мной, как с каким-то занудным старпёром, когда я делаю тебе замечание, что ты проживаешь без регистрации…
— О, господи! — вбежал в его спальню Виктор. — Опять он здесь!
— Это не я! — заслонилось руками существо, увидевшее Виктора. — Кровь на губах не у МЕНЯ!
Только сейчас дошло до Сергея, что у него на губах кровь, что его ударила оконная рама по лицу…
Виктор, тем временем, вытянул свой кусок деревяшки и производил колющие движения рукой, отчего его псевдо-отец ударялся ногами о подоконник, вылетая тем временем в окно, следом за собственной шляпой. Тоже, как и шляпа, исчезая в шуме мятущегося зимнего ветра.
«Глядя на то, как этот парень не проткнул своим осиновым колом влетевшего в окно вурдалака, — будет размышлять чуть позже Сергей, — было бы глупо расспрашивать его о том, кто этот урод. На самом ли деле он его отец, или вся ихняя чокнутая семейка скрывает настоящего отца, а подсовывает вместо него какую-то лажу?» В любом случае, если бы отец был настоящим, а не фальшивым, он бы не кувыркнулся с такой силой из окна третьего этажа. Скорее всего, это какой-то циркач — фокусник или акробат…
— Значит, он был в чёрном плаще и ярко-белой шляпе, — задумался Виктор, когда они позже обсуждали с Сергеем это странное ночное происшествие. — Довольно необычный стиль одежды!
Виктору было, чему удивляться. Когда он вбежал в спальню со своим осиновым колом, то застал это «привидение» с лысой, похожей на череп головой. А Сергей и сам был раздосадован не меньше Виктора. Если бы он не наврал на свою Свету, якобы она первая подскочила к окну, увидела девочку-двойника их Настеньки и принялась будить своего мужа, то, возможно, ничего этого бы и не было. Главным образом, виновато сильнейшее снотворное, которое Витя размешал в бокале вина по просьбе Сергея… Сергей очень сильно был напуган тем«бредом», который рассказывала ему Света; он знал, что она пытается отомстить ему за тот раз, когда он выставил её перед Леной на смех.
— Не просто «ярко-белой»! — прокричал возбуждённый Сергей. — Мне кажется, она даже светилась! Ну да, как полная Луна. Как будто не шляпа то была, а луна настоящая! Ужас… У меня аж мурашки по коже…
— Но это не мой отец, не Серафим. Это демон. Тебе же Света рассказывала про нечистую силу, живущую в нашем доме? Только ты ей не поверил — и правильно.
— Что, правильно? Что значит «правильно»?
— А что она рассказывала тебе?
— То, что у вас в печке жил какой-то полтергейст, и он запрещал вам топить печку, объясняя это тем, что до вас здесь жила какая-то колдунья… Короче, ведьма. Она постоянно варила своё колдовское дерьмо, на печи стояли адские котелки с ядовитым варевом… И этому мутанту, который завёлся в её сатанинском огне, очень нравилось, что печку топит именно она. Она и никто другой.
— Не жило здесь никакой ведьмы. Отец сам этот дом строил…
— Ой, только не рассказывай мне!
— А что? Что я не так сказал?
— Как будто я не знаю, как строятся эти все современные европейские домишки! Старое здание разрушается, и на его месте возводится новое. Это принцип такой — евростандарт… Или евростиль, хрен их разберёшь, все это сверхсовременные выражения.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Продолжить ЧТО? Навешивать на меня ярлыки?
— А причём здесь клыки? У меня внучка пропала. Понимаешь? Она ищет своего кота. А ты её видел, щенок! Видел и молчишь…
— Ну, вот что! Хватит… — завозился Сергей с открываемым окном, которое примёрзло и приледенело. — Назовите меня ещё подлым трусом… — В это время рама долбанула ему в зубы и разбила губу. Всё произошло мгновенно.
Человек, похожий на Серафима Львовича, влетел в окно (ноги его не касались поверхности — пола или подоконника, Сергей даже заметить этого не успел), поднёсся к кровати, в которой лежит Светлана и присосался к её шее.
Единственное, что успел заметить Сергей, это только то, как с головы странного старика слетела его ярко-белая шляпа и её — то ли подхватило ветром, то ли занесло за угол дома… Это существо с бледной кожей, похожей на лучи полнолуния, пускаемые в окно, задел своей шляпой край оконной рамы, поэтому, когда Сергей перевёл взгляд от обычной зимней стихии, творящейся за распахнутым настежь окном, на бледный череп (из-под чёрного плаща, в который был одет Серафим Львович, затылок его головы напоминал типичный череп: словно сзади кто-то подошёл к пресловутой старушке с косой и снял её капюшон), то тип, который присосался к его Светлане, чем-то напомнил ему Белло Лугоши.
— Эй, ты… сумасшедший старик! — промямлил Сергей невесть что. — Ты что, совсем ополоумел?
Человек, похожий на Серафима Львовича, тут же оторвался от своего занятия, таким же неожиданным движением повернулся в сторону своего собеседника…
— А что, я делаю что-то неправильно? Если тебе безразлична судьба моей девочки, я имею из-за этого право ТВОЮ наказать.
— Что значит, «безразлична»… тьфу…
— Это значит, что ты разговариваешь со мной, как с каким-то занудным старпёром, когда я делаю тебе замечание, что ты проживаешь без регистрации…
— О, господи! — вбежал в его спальню Виктор. — Опять он здесь!
— Это не я! — заслонилось руками существо, увидевшее Виктора. — Кровь на губах не у МЕНЯ!
Только сейчас дошло до Сергея, что у него на губах кровь, что его ударила оконная рама по лицу…
Виктор, тем временем, вытянул свой кусок деревяшки и производил колющие движения рукой, отчего его псевдо-отец ударялся ногами о подоконник, вылетая тем временем в окно, следом за собственной шляпой. Тоже, как и шляпа, исчезая в шуме мятущегося зимнего ветра.
«Глядя на то, как этот парень не проткнул своим осиновым колом влетевшего в окно вурдалака, — будет размышлять чуть позже Сергей, — было бы глупо расспрашивать его о том, кто этот урод. На самом ли деле он его отец, или вся ихняя чокнутая семейка скрывает настоящего отца, а подсовывает вместо него какую-то лажу?» В любом случае, если бы отец был настоящим, а не фальшивым, он бы не кувыркнулся с такой силой из окна третьего этажа. Скорее всего, это какой-то циркач — фокусник или акробат…
— Значит, он был в чёрном плаще и ярко-белой шляпе, — задумался Виктор, когда они позже обсуждали с Сергеем это странное ночное происшествие. — Довольно необычный стиль одежды!
Виктору было, чему удивляться. Когда он вбежал в спальню со своим осиновым колом, то застал это «привидение» с лысой, похожей на череп головой. А Сергей и сам был раздосадован не меньше Виктора. Если бы он не наврал на свою Свету, якобы она первая подскочила к окну, увидела девочку-двойника их Настеньки и принялась будить своего мужа, то, возможно, ничего этого бы и не было. Главным образом, виновато сильнейшее снотворное, которое Витя размешал в бокале вина по просьбе Сергея… Сергей очень сильно был напуган тем«бредом», который рассказывала ему Света; он знал, что она пытается отомстить ему за тот раз, когда он выставил её перед Леной на смех.
— Не просто «ярко-белой»! — прокричал возбуждённый Сергей. — Мне кажется, она даже светилась! Ну да, как полная Луна. Как будто не шляпа то была, а луна настоящая! Ужас… У меня аж мурашки по коже…
— Но это не мой отец, не Серафим. Это демон. Тебе же Света рассказывала про нечистую силу, живущую в нашем доме? Только ты ей не поверил — и правильно.
— Что, правильно? Что значит «правильно»?
— А что она рассказывала тебе?
— То, что у вас в печке жил какой-то полтергейст, и он запрещал вам топить печку, объясняя это тем, что до вас здесь жила какая-то колдунья… Короче, ведьма. Она постоянно варила своё колдовское дерьмо, на печи стояли адские котелки с ядовитым варевом… И этому мутанту, который завёлся в её сатанинском огне, очень нравилось, что печку топит именно она. Она и никто другой.
— Не жило здесь никакой ведьмы. Отец сам этот дом строил…
— Ой, только не рассказывай мне!
— А что? Что я не так сказал?
— Как будто я не знаю, как строятся эти все современные европейские домишки! Старое здание разрушается, и на его месте возводится новое. Это принцип такой — евростандарт… Или евростиль, хрен их разберёшь, все это сверхсовременные выражения.
— И что ты хочешь этим сказать?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 26
