Мужеству неведом страх

Суета рабочих дней поглотила Гермиону, что она просто не успевала думать о чем-либо постороннем. Но все ее тревоги возвращались, стоило переступить порог собственного дома.

Времени на себя почти не было. Недавно Гермиона попыталась вернуться к рисованию. Она занималась этим когда-то давно еще до поступления в Хогвартс, но забросила это дело — увлечение магией оказалось сильнее.

Сначала она долго размышляла, что бы такого нарисовать. Ничего не придумав, просто принялась водить пером по пергаменту, линии и пятна сами собой стали собираться в цветочный орнамент. Ей не очень нравилось, что у нее получалось: слишком грязно и неопрятно, но в этом было что-то успокаивающее: продолжать линии, прятать в свободных местах завитки или цветы, дорисовывать случайные кляксы во что-то другое.

Она настолько увлеклась, что звонок в дверь стал неожиданностью, Гермиона вздрогнула и едва не посадила здоровую кляксу.

Гермиона открыла дверь и увидела на пороге Дина — он пришел помочь ей определиться с некоторыми декоративными элементами.

— Гельветика! — крикнул он, выбрасывая руку вверх.

— Извини, что?

— Кричалка, шрифт, профессиональный юмор, неважно, — протараторил он, улыбаясь.

Гермиона пригласила его в дом и повела в кухню: пока только там был достаточно удобный стол. Свой рисунок она быстро прикрыла другими пергаментами, чтобы случайно не оскорбить эстетические чувства друга-художника.

— А ты смотрела новые Звездные войны?

— Нет, я как-то теперь далека от этого.

— Вот и Симус меня отшивает уже целый год, никак не сходит, хотя их постоянно крутят в старых кинотеатрах, — хмыкнул Дин. — Ладно, смотри, я набросал несколько вариантов для приглашений.

Он разложил на столе несколько листов, и Гермиона с восторгом поняла, что это обычная маггловская бумага. Несмотря на то, что Дин оказался полукровкой (насколько Гермиона знала, его настоящий отец погиб еще во времена первого состава Ордена Феникса), он оставался магглорожденным до мозга костей. Даже Гермиона уже почти не ощущала в себе той ностальгии, из-за которой они с Дином частенько общались еще в Хогвартсе. Если бы Рон с Гарри не спасли ее от того тролля, вероятно, она могла в итоге сдружиться с Дином и Симусом.

— Дин, это все очень красиво, но я не представляю, что выбрать.

Он начал было объяснять, какой вариант выигрышнее смотрится в определенной ситуации, но Гермиона только больше запуталась. Простые наводящие вопросы Дина выбивали ее из колеи, и от собственного ощущения беспомощности ей неожиданно захотелось плакать.

Гермиона плотно сжала губы и украдкой вытерла выступившую слезу. Но Дин, кажется, заметил ее состояние.

— Ладно, это может подождать, — сказал он, и отодвинул эскизы в сторону, случайно задев гору рабочих пергаментов и папок Гермионы. — Ого! — он заметил ее рисунок и вытянул наружу.

— Это… это я так, — она все-таки всхлипнула, но ей удалось переключить мысли на другое.

— А ты знаешь, что такие штуки обычно рисуют нервные люди? По характеру рисунка можно даже определить, что именно их беспокоит.

— Не может быть.

— Да-да. Вот ты, например, явно устала, давно не уделяла внимание себе и слишком много суетишься о том, что, в общем-то, не должно стоить твоего времени.

— Ты это все понял только по моему рисунку?

— Нет, по синякам у тебя под глазами. А это просто бездумные завитушки — все их рисуют. Нашла кому верить.

Шутка Дина помогла ей успокоиться, Гермиона несколько раз глубоко вздохнула, и паника окончательно отступила.

— Это не срочно, Гермиона, вы и так многое делаете сильно заранее, поэтому еще есть время подумать.

— Мне все сейчас говорят расслабиться, отдохнуть, не спешить с решением всех дел, мол, времени еще полно… но, не знаю. Я постоянно теряюсь, когда нужно сделать какой-то выбор.

— У меня такое часто бывает, когда я не могу определиться с деталями в какой-то работе. Чаще всего оказывается, что проблема в общей композиции: глобальные пятна и не дают сосредоточиться на более мелких — и все не то.

— И что ты делаешь в таких случаях?

— Сжигаю холст к хренам.

Гермионе стало не по себе от такого ответа. Ей не хотелось видеть в этом мистические знаки, даже будучи волшебницей Гермиона слабо в это верила. Но в последнее время их стало слишком много.

— Почему твой кот ходит крабом?

Гермиона проследила за взглядом Дина и заметила, что Живоглот опять начал передвигаться бочком на задних лапах, словно испугавшись чего-то.

— Там Рон комнату ремонтирует, вот Живоглот и бесится, всю неделю ходит, как ты выразился, крабом.

— Я его понимаю, звуки и правда неприятные. Словно у тебя тут еще и семейство енотов проживает.

— Ну что же, это вполне в духе Рона — тайно от меня держать енотов в доме. Хотя скорее это были бы нюхлеры.

Дин неожиданно наклонился и шепотом сказал:

— Если дело в Роне, то лучше поговори с ним.

Гермиона не сразу нашлась с ответом:

— Он слишком много работает, не хочу отвлекать его своими девичьими глупостями.

Дин пожал плечами и тихо пробормотал: «Дело ваше».