Мы продолжаем жить…

Но до последнего дня она оставалась жуткой оптимисткой и, зная о своем проклятии, посмеивалась и ничего не делала, да и все мы не могли поверить, что такой жизнелюбивый человек может уйти так внезапно. Но настал тот ужасный день, когда мне сообщили, что она скончалась от обширного инсульта. В гробу она лежала с улыбкой на лице, мне даже стало не по себе от её улыбки. Когда подошла моя очередь прощаться с ней, то, наклонившись для поцелуя, я ясно в своем мозгу услышала её голос: «Ну, вот и попили винца!» За день до своей смерти я пригласила её на юбилей, и мы должны были встретиться, но смерть внесла свои коррективы, а дальше началось: она приходила ко мне во сне почти каждый день, и я общалась с ней, как с живой. Во снах она была очень напугана своей внезапной смертью, очень переживала за судьбу сына. Я стала часто ходить в церковь и несколько раз заказывала сорокоуст о ней.

Однажды она пришла ко мне и сказала, что лежать ей очень неудобно, в голову впивается плита, каково было моё удивление, когда я узнала от ее матери, что когда рыли могилу, им мешала плита (похоронили её далеко от города, и на кладбище меня не было). А когда была наша последняя встреча, она рассказала мне, что проклятие было сделано на её мать (которая еще жива), женщиной, у которой она увела любимого человека, она прокляла её на одиночество и потерю всех близких, что и случилось; что Лена родилась уже с этим проклятием, и на роду ей было написано прожить немного лет и испытать все то, что она испытала. Проверить это я не могу, да и не хочу (верю каждому её слову). Она поблагодарила меня за мои молитвы и сказала, что от них ей легче, во сне мы обнялись и поцеловались… После этого мы не встречались. Но в душе моей поселилась вера, что там, за чертой, мы живем и обязательно встретимся. Я даже знаю, кто меня встретит, ведь она обещала!