Фандом: Гарри Поттер. Что произойдет, если целых одиннадцать лет Дурсли не будут капать на мозги Гарри? Если он сможет воспитать в себе два самых важных качества, которые напрочь отсутствуют у населения магического мира: критический ум и логика?
387 мин, 33 сек 15238
— Ты не можешь приложить усилие даже ради друзей?
— Нет, но…
— Да?
— Я мог бы попытаться сделать это ради тебя…
— Ясно…
Этим же вечером Гарри вновь пришёл в ту самую комнату и уселся рядом с Луной, которая мечтательно рассматривала небо.
— Звезда стала синей.
— А теперь ты говоришь банальности, Гарри? Это совсем на тебя не похоже …
— Тем лучше, Луна, тем лучше…
Когда на следующее утро, а это был уже День Всех Святых, Гарри проснулся, то сразу же почувствовал неприятную боль в спине. Оглянувшись вокруг, он отметил, что умудрился заснуть в комнате Луны на той самой синей траве. И, судя по всему, не он один. Мимолетный взгляд на часы — и решение принято.
— Дафна.
— М-м… Отстань… — сонно отмахнулась та.
— Дафна, сейчас с тобой разговаривает не Гарри-человек, а Гарри-персональный будильник… Нам и правда пора…
Гринграсс протяжно вздохнула, но глаз так и не открыла.
— Зачем? У нас ведь сегодня нет занятий.
— Знаю, но если мы не уйдём отсюда до прихода остальных, то Гермиона навоображает невесть что, и этот день станет для нас очень длинным. Да и спина у меня жутко болит, так что мне просто необходимо подвигаться. Если бы я перед тем, как заснуть, превратился в пантеру, ничего бы этого не было …
Дафна приоткрыла один глаз и насмешливо посмотрела на друга.
— Да ты что! Ты, между прочим, отрубился посреди рассказа, да ещё на самом интересном месте, оставив меня наедине с собственным любопытством… Впрочем, если бы ты не был во сне таким милым, я бы тебя разбудила, чтобы узнать, чем же там всё закончилось…
— У меня не милый вид! Может, сексуальный? А «милый вид» оставь плюшевым медведям.
— Так ты же плюшевый медвежонок…
— Ты так говоришь, потому что сегодня ночью я был твоей подушкой, или потому что я — жуткий грубиян?
— И то, и другое…
— Я и не сомневался. Дафна…
— Что?
— А что за историю я тебе рассказывал вчера вечером? Перед тем, как уснуть?
— О том, как ты со своим кузеном ходил в зоопарк…
— Ах, это… Там смешной конец…
— Расскажешь?
— Нет, потому что у меня болит спина и я голоден.
— Прекрасно, можешь просветить меня по дороге.
Этим же вечером Гарри вляпался в очередные невероятные неприятности: он стал четвёртым чемпионом Турнира Трех Волшебников… ко всеобщему негодованию. Гриффиндорцы и слизеринцы кричали, что он сжульничал, обычно спокойные и рассудительные хаффлпаффцы громко жаловались на вселенскую несправедливость, а рейвенкловцы не знали, что и думать…
По правде сказать, этого не знал даже сам Поттер.
И, к сожалению, реакция друзей на эту новость тоже не радовала. Невилл, не сказпав ни слова, странно на него посмотрел. Сюзан в буквальном смысле куда-то испарилась, не оставив и следа. Луна по-прежнему оставалась Луной, что не могло не утешать, однако помощи от неё ждать не приходилось. А у Дафны был очень задумчивый вид.
Но самая ужасная реакция, без всякого сомнения, была у Гермионы.
— Зачем ты это сделал, Гарри?
— Сделал что?
— Не строй из себя идиота! Ты знаешь, о чём я. Зачем ты бросил своё имя в Кубок?
— На самом деле я ничего такого не делал.
— Тогда как твоё имя оказалась в Кубке?
— А вот это хороший вопрос… Думаю, наше следующее расследование будет посвящено как раз этому…
— Не принимай меня за дуру!
— И в мыслях не было. Более того, у меня даже есть алиби…
— На весь день?
— Да.
— И на ночь?
— Да.
— Тогда я слушаю…
— Мы с Дафной занимались налаживанием отношений.
— Что? Но… но… ты ведь ещё слишком молод! Она… Ты… Вы…
— Думаю, тебе удалось лишить её дара речи, Гарри, — усмехнулась Дафна.
— О да…
— Учитывая, что Гарри очень любит недоговаривать и темнить, объясню, что именно он хотел сказать. Мы действительно провели ночь вместе, но занимались далеко не тем, о чём ты подумала. Гарри просто рассказывал о себе: небольшие истории из жизни, чтобы приоткрыть завесу тайны, которой он себя окружил.
— Люблю быть загадочным.
— А мне ты нравишься естественным…
— Прекратите быть такими сахарными. Я, между прочим, на завтрак собирался… — вступил в разговор Невилл.
Гарри нахмурился.
— Хм… а ты мог бы сыграть меня…
— Это-то меня и беспокоит.
— Интересно, кто мог использовать мою личину в своих целях?
— Из меня плохой актер, — заявил Невилл.
— Для этого нужно быть мною. Постойте, а где Луна?
— Наверное, с Сюзан…
— Давайте вернёмся к началу, — предложила Гермиона.
— И что ей делать вместе с Сюзан?
— Вступает в клуб разбитых сердец вместе с номером семь?
— Мы сейчас говорим о Луне, Дафна…
— Упс, прости. Тогда она, наверно, новый психолог клуба разбитых сердец.
— Вот это уже лучше.
— Могли хотя бы сделать вид, что слушаете меня…
— О, Гермиона, извини, ты что-то сказала?
— Спасибо. Я сказала, если это был не ты, тогда кто?
— Кто-то, кому уже есть семнадцать лет?
— Невилл…
— Спокойно, Гарри, я знаю, что говорю банальные вещи, но это сократит список подозреваемых.
— Нет, но…
— Да?
— Я мог бы попытаться сделать это ради тебя…
— Ясно…
Этим же вечером Гарри вновь пришёл в ту самую комнату и уселся рядом с Луной, которая мечтательно рассматривала небо.
— Звезда стала синей.
— А теперь ты говоришь банальности, Гарри? Это совсем на тебя не похоже …
— Тем лучше, Луна, тем лучше…
Глава 25. Nothing else matters
… прим: Nothing else matters — Остальное не важноКогда на следующее утро, а это был уже День Всех Святых, Гарри проснулся, то сразу же почувствовал неприятную боль в спине. Оглянувшись вокруг, он отметил, что умудрился заснуть в комнате Луны на той самой синей траве. И, судя по всему, не он один. Мимолетный взгляд на часы — и решение принято.
— Дафна.
— М-м… Отстань… — сонно отмахнулась та.
— Дафна, сейчас с тобой разговаривает не Гарри-человек, а Гарри-персональный будильник… Нам и правда пора…
Гринграсс протяжно вздохнула, но глаз так и не открыла.
— Зачем? У нас ведь сегодня нет занятий.
— Знаю, но если мы не уйдём отсюда до прихода остальных, то Гермиона навоображает невесть что, и этот день станет для нас очень длинным. Да и спина у меня жутко болит, так что мне просто необходимо подвигаться. Если бы я перед тем, как заснуть, превратился в пантеру, ничего бы этого не было …
Дафна приоткрыла один глаз и насмешливо посмотрела на друга.
— Да ты что! Ты, между прочим, отрубился посреди рассказа, да ещё на самом интересном месте, оставив меня наедине с собственным любопытством… Впрочем, если бы ты не был во сне таким милым, я бы тебя разбудила, чтобы узнать, чем же там всё закончилось…
— У меня не милый вид! Может, сексуальный? А «милый вид» оставь плюшевым медведям.
— Так ты же плюшевый медвежонок…
— Ты так говоришь, потому что сегодня ночью я был твоей подушкой, или потому что я — жуткий грубиян?
— И то, и другое…
— Я и не сомневался. Дафна…
— Что?
— А что за историю я тебе рассказывал вчера вечером? Перед тем, как уснуть?
— О том, как ты со своим кузеном ходил в зоопарк…
— Ах, это… Там смешной конец…
— Расскажешь?
— Нет, потому что у меня болит спина и я голоден.
— Прекрасно, можешь просветить меня по дороге.
Этим же вечером Гарри вляпался в очередные невероятные неприятности: он стал четвёртым чемпионом Турнира Трех Волшебников… ко всеобщему негодованию. Гриффиндорцы и слизеринцы кричали, что он сжульничал, обычно спокойные и рассудительные хаффлпаффцы громко жаловались на вселенскую несправедливость, а рейвенкловцы не знали, что и думать…
По правде сказать, этого не знал даже сам Поттер.
И, к сожалению, реакция друзей на эту новость тоже не радовала. Невилл, не сказпав ни слова, странно на него посмотрел. Сюзан в буквальном смысле куда-то испарилась, не оставив и следа. Луна по-прежнему оставалась Луной, что не могло не утешать, однако помощи от неё ждать не приходилось. А у Дафны был очень задумчивый вид.
Но самая ужасная реакция, без всякого сомнения, была у Гермионы.
— Зачем ты это сделал, Гарри?
— Сделал что?
— Не строй из себя идиота! Ты знаешь, о чём я. Зачем ты бросил своё имя в Кубок?
— На самом деле я ничего такого не делал.
— Тогда как твоё имя оказалась в Кубке?
— А вот это хороший вопрос… Думаю, наше следующее расследование будет посвящено как раз этому…
— Не принимай меня за дуру!
— И в мыслях не было. Более того, у меня даже есть алиби…
— На весь день?
— Да.
— И на ночь?
— Да.
— Тогда я слушаю…
— Мы с Дафной занимались налаживанием отношений.
— Что? Но… но… ты ведь ещё слишком молод! Она… Ты… Вы…
— Думаю, тебе удалось лишить её дара речи, Гарри, — усмехнулась Дафна.
— О да…
— Учитывая, что Гарри очень любит недоговаривать и темнить, объясню, что именно он хотел сказать. Мы действительно провели ночь вместе, но занимались далеко не тем, о чём ты подумала. Гарри просто рассказывал о себе: небольшие истории из жизни, чтобы приоткрыть завесу тайны, которой он себя окружил.
— Люблю быть загадочным.
— А мне ты нравишься естественным…
— Прекратите быть такими сахарными. Я, между прочим, на завтрак собирался… — вступил в разговор Невилл.
Гарри нахмурился.
— Хм… а ты мог бы сыграть меня…
— Это-то меня и беспокоит.
— Интересно, кто мог использовать мою личину в своих целях?
— Из меня плохой актер, — заявил Невилл.
— Для этого нужно быть мною. Постойте, а где Луна?
— Наверное, с Сюзан…
— Давайте вернёмся к началу, — предложила Гермиона.
— И что ей делать вместе с Сюзан?
— Вступает в клуб разбитых сердец вместе с номером семь?
— Мы сейчас говорим о Луне, Дафна…
— Упс, прости. Тогда она, наверно, новый психолог клуба разбитых сердец.
— Вот это уже лучше.
— Могли хотя бы сделать вид, что слушаете меня…
— О, Гермиона, извини, ты что-то сказала?
— Спасибо. Я сказала, если это был не ты, тогда кто?
— Кто-то, кому уже есть семнадцать лет?
— Невилл…
— Спокойно, Гарри, я знаю, что говорю банальные вещи, но это сократит список подозреваемых.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 40 из 107
