Мыслит, значит существует

Гарри проснулся с жутчайшей головной болью. Причина обнаружилась очень быстро: Волдеморт пытался пробиться сквозь защитные барьеры, а, потерпев неудачу, пришёл в ярость. Гарри сел на кровати, прикрыл глаза и постарался дышать медленно и глубоко. Боль понемногу уходила. Сделав ещё один вдох-выдох, он набросил поверх пижамы свитер, вытащил из-под подушки мантию-невидимку и направился в кабинет к Дамблдору.

Только оказавшись перед каменной горгульей, он понял, что не знает пароля.

— Э-э…

Неожиданно горгулья отъехала в сторону. Несколько секунд Гарри смотрел на лестницу таким взглядом, будто увидел её впервые. Встряхнув головой, он поднялся по ступенькам, по-прежнему удивлённый тем, что произошло.

— Заходите, Гарри.

Поттер взглянул на свою руку, которой только собирался постучать. Пожав плечами, парень дотронулся до ручки и повернул её вниз.

— Что привело вас ко мне посреди ночи?

— Волдеморт, что же ещё? Но прежде я хочу выразить вам свое восхищение: сделать паролем простое «Э-э» — это… потрясающе. Зачем было ставить такой, который сможет совершенно случайно отгадать каждый?

Дамблдор тихо засмеялся.

— Так и есть, новый пароль — «Э-э», но самое гениальное — люди даже не подозревают, что сами открывают проход. Они думают, что их просто ждали, или что я знал, что они там стоят.

— Не хотелось бы вам это говорить, но даже для вас это как-то слишком ненормально…

— Конечно-конечно. Но расскажите лучше, что именно привело вас сюда. Понятно, что Волдеморт, но хотелось бы услышать поподробнее.

— Я ещё в поезде попросил Малфоя передать своему отцу послание, намекнув при этом на Пророчество, чтобы Волдеморт начал уже, наконец, действовать. Я подумал — будет лучше, если он заявит о себе во всеуслышание сейчас, когда дети в школе. Потому что если это произойдёт на каникулах, то последствия могут быть плачевными.

— Что ж. Правильно я понимаю — Волдеморт в курсе, что настоящее Пророчество было украдено?

— Именно. И я полагаю, сейчас самое время, чтобы привести в действие второй этап плана.

— Какого плана?

— Моего, разумеется. У меня с собой большой запас конфет, пирожных и вообще всевозможных сладостей, напичканных Веритасерумом. Знаю, знаю, его использование запрещено, но никто ведь не заподозрит обычные сладости. Предлагаю раздавать их предполагаемым Пожирателям смерти, чтобы те раскрыли нам все свои тайны.

Дамблдор нахмурился.

— Это больше похоже на слизеринские методы, Гарри.

— Знаю, но если это сработает, то почему бы и нет? Не буду говорить, что результат оправдывает средства, но будем реалистами: с нынешним правительством и такими богатыми семьями, как, например, Малфои, нам никогда не удастся получить разрешение на допрос всех подозреваемых с Веритасерусом. Или я ошибаюсь?

— К сожалению, вы правы, — горько вздохнул Альбус. — Я понимаю, к чему вы клоните, но если добиваться справедливости такими методами, то можно свернуть на опасную дорожку.

— Я не добиваюсь справедливости, я просто направляю процесс в нужную сторону. Если наши конфеты достанутся невинному, мы просто его отпустим. Если же он виновен, арестуем и посадим. Если посадить не удастся из-за хороших связей, мы всё равно в плюсе, потому что получим всю нужную нам информацию.

— Хорошо, на следующем собрании Ордена я вынесу ваш план на обсуждение, а потом свяжусь с вами.

— Отлично, тогда я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи, сэр.

— Доброй ночи, Гарри.

Глава 36. The end of the first act

… прим: The end of the first act — Конец первого действия

Пятый год обучения в Хогвартсе стал, пожалуй, для Гарри Поттера самым странным. Близнецы Уизли проводили свободное время с пользой: занимались разработкой новой продукции для собственного магазина шуток и приколов. Учитывая партнёрство с Гарри, недостатка в средствах они не испытывали, а потому отрывались на полную катушку. Теперь никто не удивлялся, когда встречал в коридорах школы получеловека-полуканарейку или какого-нибудь непутёвого студента с метровым языком.

С Защитой от Тёмных Искусств Гарри решил провернуть тот же фокус, что и на втором курсе — вообще не ходил на эти уроки. Поначалу Амбридж рвала и метала, но потом сообразила — в том, что никто не прерывает занятия дурацкими вопросами, есть и своя прелесть. Поэтому довольно быстро смирилась с этим прискорбным фактом.

Но это было не единственной странной вещью, которая приключилась с магическим миром. После превращения Малфоя в девушку Гарри подумал, что теперь в этой жизни его больше ничего не способно удивить, но, как выяснилось, ошибся. Доказательством этому послужила неожиданная встреча с дриадой в маске.