Мыслит, значит существует

— Кстати, о парочках. Ты знаешь, что Корнер предложил Джинни встречаться?

— Да? А я-то думал, ты сейчас работаешь над зельем для родителей, а это, оказывается, медленный, мучительный и не оставляющий следов яд для Корнера.

— Очень смешно. Ответ очевиден: Корнер — идиот.

— И что? Ей же не мозги его нужны.

Невилл возмущённо посмотрел на друга.

— Сделаю вид, что ничего не слышал.

— А что? Я всего лишь сказал правду. Джиневре четырнадцать лет, уверен, в таком возрасте она думает о чем угодно, только не о замужестве. И каким бы идиотом не был Корнер, он, судя по всему, пользуется некоторой популярностью. Хотя до меня ему, конечно, далеко. Если быть точным, в моём фан-клубе семьдесят четыре волшебницы в возрасте от девяти до пятидесяти семи лет.

— Я думал, разговоры о фан-клубе тебя бесят.

— Так и есть, но он тешит мое самолюбие. И способен заткнуть Корнера, когда тот начинает хвастаться, что может менять подружек хоть каждый день.

— И, тем не менее, он укрепляет свои позиции.

— Верно, но не могу же я ему об этом сказать.

— Точно.

— Вернемся к Джиневре и Корнеру. В чём проблема?

— Корнер — идиот. — Гарри нахмурился. — И Джинни — наш друг. Как-то эти две вещи не очень хорошо сочетаются.

— В общем, она в курсе слухов, которые распускают за её спиной, но вместе с тем боится, что над ней будет смеяться вся школа, если она скажет «да».

— Не в бровь, а в глаз.

— Значит, нужно рассказать об этом Корнеру. Хороший же вечерок мне предстоит…

Невилл возвёл глаза к потолку.

— Слушай, я тут подумал…

— О чём?

— Хотя, наверно, из-за проверок домашних заданий у тебя не будет времени помочь мне с этим зельем.

— Извини, Невилл, — Поттер покачал головой, — но ты прав. Плюс ко всему ещё и эти хоркруксы…

— Кстати, есть прогресс?

— Не хватает двух. Два есть, ещё про два мы знаем, где они находятся, но все равно остаётся ещё парочка. Впрочем, если вспомнить, что над этим проектом я работаю только две недели, всё могло быть намного хуже…

— И как вы собираетесь искать оставшиеся два?

— Понятия не имею. Я же не могу просто приказать им явиться сюда. — В то же мгновение между Невиллом и Гарри в воздухе на секунду зависла диадема, после чего упала на пол. — Оказывается, могу.

Глава 39. Present

… прим: Present — Настоящее

Гарри и Невилл недоверчиво рассматривали изящную диадему, висящую перед ними в воздухе. С нерешительным видом Поттер протянул руку и осторожно взял украшение. Беглый осмотр показал, что с этой вещицей он давным-давно знаком — по той простой причине, что видел её каждое утро, день и вечер. Он прочёл выгравированную надпись — и последние сомнения развеялись.

— Ты понимаешь, Невилл, что это значит?

— Неа. Это и вправду хоркрукс?

— Он самый. Дамблдор будет без ума от радости, потому что эта диадема — как раз один из двух неизвестных предметов.

— Почему ты так в этом уверен?

— Всё просто. Ты многих знаешь, кто на своей диадеме пишет: «Ума палата дороже злата»?

— Но диадема Рейвенкло уже многие годы считается утерянной…

— Утерянной? Очевидно, не совсем. В любом случае, мне нужно срочно побеседовать с Дамблдором и Луной.

— С Луной?

— Потому что сейчас мы с тобой находимся именно в её комнате. А такие вещи происходят здесь не в первый раз. К примеру, однажды я решил здесь заночевать. И в ту же секунду посреди рощи появился матрас. В тот раз я убедил себя, что это лишь обычная предусмотрительность Луны.

— Но теперь ты уверен, что с этой комнатой что-то не так? Я, кстати, нашёл здесь книгу по зельварению, и подумал то же самое, — что Луна оставила её здесь специально, а я просто не сразу её заметил. Если хочешь, пока ты будешь беседовать с Дамблдором, могу с ней поговорить.

— Идёт. Тогда нам лучше поспешить — для блужданий по коридорам уже довольно поздно.

Невилл согласно кивнул. Они одновременно поднялись с пола, собрали вещи и вышли. Как обычно, дверь за их спинами тут же исчезла. Приятели направились в разные стороны.

— Невилл? — позвал Гарри, а потом добавил: — Если увидишь Корнера, не подшучивай над ним.

— И почему всё веселье должно доставаться именно тебе? — ухмыльнулся в ответ Лонгботтом.

— Потому что я — Избранный? — предположил Поттер, но Невилл окинул друга насмешливым взглядом. — Потому что Корнер — моя жертва? Потому что я увидел его первым?

— Неубедительно.

— Ладно, тогда дождись, когда я буду рядом, — сдался Гарри. — Не хочу пропустить всё самое вкусное.

— Гарри Поттер идёт на уступки? Не думал, что настанет такой день…

— Просто ты — не Дафна, — подмигнул тот. — Поверь, уж я-то знаю толк в уступках. И к чему они приводят.

— Не имею ни малейшего желания слышать, чем вы там занимаетесь с Дафной.

— Почему нет? Вдруг сможешь что-нибудь использовать с Джинни.

— Нам лучше поторопиться. Пока, Гарри.

Поттер посмотрел вслед спешно удаляющемуся другу. Несомненно, достойный пример гриффиндорской храбрости.

— Добрый вечер, профессор.

— Здравствуй, Гарри. Что ты делаешь в моём кабинете так поздно? Если не ошибаюсь, на сегодня мы ничего не планировали.