Фандом: Гарри Поттер. Что произойдет, если целых одиннадцать лет Дурсли не будут капать на мозги Гарри? Если он сможет воспитать в себе два самых важных качества, которые напрочь отсутствуют у населения магического мира: критический ум и логика?
387 мин, 33 сек 14879
Ответом стал дружный смех: на этот раз не сдержалась даже Луна и с удовольствием присоединилась к веселящимся друзьям. Гриффиндорка лихорадочно размышляла, почему никто, кроме неё, не удивлен. И в ту же секунду Гарри появился на том самом месте, откуда так эффектно исчез. Гермиона была готова завалить друга сотней вопросов, но пришлось подождать, пока все успокоятся.
— Но как, Гарри? Как тебе удалось аппарировать в Хогвартсе? — спросила она, когда в комнате, наконец, стало не так шумно.
Тот улыбнулся краешком губ.
— Легко.
Словно пытаясь замаскировать очередной приступ смеха, Невилл закашлялся.
— Нет, ну правда, — Гермиона серьёзно смотрела на Гарри.
— Это и в самом деле очень просто: я не аппарировал.
— Но… но я же видела, как ты пропал…
— И слышала звук аппарации, да? — девушка кивнула. — Это смесь настоящей и магловской магии. Фокус. Ты увидела то, что я хотел тебе показать. И услышала опять-таки то, что я захотел. И поверила в то, что я хотел. На самом деле, моя аппарация — всего лишь чары невидимости плюс немного шума. Чуть-чуть подготовки — и все верят, что ты можешь аппарировать там, где это считается невозможным.
Гермиона ошарашено молчала.
— Так значит, это только фокус, да? Иллюзия? — она разочарованно вздохнула.
— Ну конечно! Много магии этот трюк не требует, зато противник удивлён, а значит, у меня появляется преимущество. Идеально!
Несколько дней спустя Гарри сидел в библиотеке и делал вид, что занимается. Но сейчас его мысли витали далеко от учёбы — он думал об одной симпатичной слизеринке. Невиллу пришлось несколько раз громко позвать друга, чтобы тот, наконец, обратил на него внимание.
— Не прошло и полгода! О чём так задумался? Судя по отсутствующему виду, о Дафне.
Поттер нахмурился.
— Я же не спрашиваю, как далеко ты продвинулся с «Номером Семь».
— А хоть бы и спрашивал, — Невилл печально покачал головой. — Нисколько не продвинулся.
Он тяжело вздохнул и сел.
— Правда? Она не хочет торопиться или…
— Нет, нет. Просто сейчас, когда я узнал её получше, мне она не кажется такой уж женственной…
— Думаешь, она предпочитает девушек?
Приятель улыбнулся.
— Нет, конечно. В таком случае я не стал бы тянуть.
— Ты — извращенец, Невилл.
— Это всё Дафна. Воспользовалась моей наивностью и добротой, когда я был ещё зелёным впечатлительным второкурсником. А теперь посмотри, в кого я превратился.
— Правдоподобно. Но ближе к делу. Не думаю, что ты пришёл сюда только для того, чтобы рассказать мне то, что я уже и без тебя знаю…
Невилл поднялся.
— Да, извини. Я хотел попросить у тебя несколько особых ингредиентов. Хочу провести кое-какие эксперименты.
— Без проблем. Нужно только попросить, — Поттер порылся в карманах и вытащил серебристый ключик с выгравированной тройкой. — Вот.
Невилл поблагодарил и уже собрался уходить, но тут кое о чём вспомнил:
— Кстати, Гарри, а что лежит в коробке с надписью «Не трогай, Невилл»?
— Если тебя об этом спросят, ты?
— Скажу, что ничего не знаю. В самом деле, Гарри, иногда ты говоришь, как моя бабушка.
Невилл помолчал и всё-таки поинтересовался:
— Там что-то плохое?
— Забудь…
Некоторые считают, что Гриффиндор и Слизерин — лишь две стороны одной монеты. Бытие и небытие.
Другие полагают, что эти две противоборствующие стороны, подобно добру и злу, могут однажды объединиться. Взять, к примеру, Рональда Уизли и Драко Малфоя: оба чистокровные, обоих ослепили всевозможные предубеждения, оба твёрдо стоят на своем и готовы возненавидеть каждого, кто с ними не согласится.
Может быть. По крайней мере, так после утренних происшествий думал Гарри Поттер.
День начался как обычно. Во всяком случае, для Хогвартса. Одна сторона монеты, «орёл», он же Драко Малфой, успел позабыть о двух долгих неделях, которые провёл в теле девчонки, и принялся за старое — угрожать Дафне. В очередной раз. Только сейчас он решил сделать всё по-взрослому и отправил письмо родителям слизеринки, напомнив им, кто её парень и чем это может грозить.
Человек человеку — волк. Мистер и миссис Гринграсс не желали в ближайшее время оказаться в застенках Тёмного лорда из-за девичьей глупости, а потому решили письмом объяснить собственной дочери, что значит слово «нейтралитет».
Своим следующим шагом Малфой выбрал зауряднейшую болтовню на тему «Кто есть король Слизерина». А закончил «кампанию» совсем на весёлой ноте: отныне все девушки факультета должны падать перед ним на колени и воздавать почести.
Дафна не растерялась и высказала по этому вопросу свою точку зрения. При помощи волшебной палочки.
— Но как, Гарри? Как тебе удалось аппарировать в Хогвартсе? — спросила она, когда в комнате, наконец, стало не так шумно.
Тот улыбнулся краешком губ.
— Легко.
Словно пытаясь замаскировать очередной приступ смеха, Невилл закашлялся.
— Нет, ну правда, — Гермиона серьёзно смотрела на Гарри.
— Это и в самом деле очень просто: я не аппарировал.
— Но… но я же видела, как ты пропал…
— И слышала звук аппарации, да? — девушка кивнула. — Это смесь настоящей и магловской магии. Фокус. Ты увидела то, что я хотел тебе показать. И услышала опять-таки то, что я захотел. И поверила в то, что я хотел. На самом деле, моя аппарация — всего лишь чары невидимости плюс немного шума. Чуть-чуть подготовки — и все верят, что ты можешь аппарировать там, где это считается невозможным.
Гермиона ошарашено молчала.
— Так значит, это только фокус, да? Иллюзия? — она разочарованно вздохнула.
— Ну конечно! Много магии этот трюк не требует, зато противник удивлён, а значит, у меня появляется преимущество. Идеально!
Несколько дней спустя Гарри сидел в библиотеке и делал вид, что занимается. Но сейчас его мысли витали далеко от учёбы — он думал об одной симпатичной слизеринке. Невиллу пришлось несколько раз громко позвать друга, чтобы тот, наконец, обратил на него внимание.
— Не прошло и полгода! О чём так задумался? Судя по отсутствующему виду, о Дафне.
Поттер нахмурился.
— Я же не спрашиваю, как далеко ты продвинулся с «Номером Семь».
— А хоть бы и спрашивал, — Невилл печально покачал головой. — Нисколько не продвинулся.
Он тяжело вздохнул и сел.
— Правда? Она не хочет торопиться или…
— Нет, нет. Просто сейчас, когда я узнал её получше, мне она не кажется такой уж женственной…
— Думаешь, она предпочитает девушек?
Приятель улыбнулся.
— Нет, конечно. В таком случае я не стал бы тянуть.
— Ты — извращенец, Невилл.
— Это всё Дафна. Воспользовалась моей наивностью и добротой, когда я был ещё зелёным впечатлительным второкурсником. А теперь посмотри, в кого я превратился.
— Правдоподобно. Но ближе к делу. Не думаю, что ты пришёл сюда только для того, чтобы рассказать мне то, что я уже и без тебя знаю…
Невилл поднялся.
— Да, извини. Я хотел попросить у тебя несколько особых ингредиентов. Хочу провести кое-какие эксперименты.
— Без проблем. Нужно только попросить, — Поттер порылся в карманах и вытащил серебристый ключик с выгравированной тройкой. — Вот.
Невилл поблагодарил и уже собрался уходить, но тут кое о чём вспомнил:
— Кстати, Гарри, а что лежит в коробке с надписью «Не трогай, Невилл»?
— Если тебя об этом спросят, ты?
— Скажу, что ничего не знаю. В самом деле, Гарри, иногда ты говоришь, как моя бабушка.
Невилл помолчал и всё-таки поинтересовался:
— Там что-то плохое?
— Забудь…
Глава 46. Two sides of the same coin
… прим: Two sides of the same coin — Две стороны одной монетыНекоторые считают, что Гриффиндор и Слизерин — лишь две стороны одной монеты. Бытие и небытие.
Другие полагают, что эти две противоборствующие стороны, подобно добру и злу, могут однажды объединиться. Взять, к примеру, Рональда Уизли и Драко Малфоя: оба чистокровные, обоих ослепили всевозможные предубеждения, оба твёрдо стоят на своем и готовы возненавидеть каждого, кто с ними не согласится.
Может быть. По крайней мере, так после утренних происшествий думал Гарри Поттер.
День начался как обычно. Во всяком случае, для Хогвартса. Одна сторона монеты, «орёл», он же Драко Малфой, успел позабыть о двух долгих неделях, которые провёл в теле девчонки, и принялся за старое — угрожать Дафне. В очередной раз. Только сейчас он решил сделать всё по-взрослому и отправил письмо родителям слизеринки, напомнив им, кто её парень и чем это может грозить.
Человек человеку — волк. Мистер и миссис Гринграсс не желали в ближайшее время оказаться в застенках Тёмного лорда из-за девичьей глупости, а потому решили письмом объяснить собственной дочери, что значит слово «нейтралитет».
Своим следующим шагом Малфой выбрал зауряднейшую болтовню на тему «Кто есть король Слизерина». А закончил «кампанию» совсем на весёлой ноте: отныне все девушки факультета должны падать перед ним на колени и воздавать почести.
Дафна не растерялась и высказала по этому вопросу свою точку зрения. При помощи волшебной палочки.
Страница 72 из 107
