Встряска, как потом называли это явление местные жители, произошла в среду, шестого мая в десять утра, и потом уже ничто не могло вернуть все назад…
146 мин, 10 сек 20386
К семидесяти восьми годам Ольга Леонидовна познакомилась, наверное, со всеми болезнями, которые только можно представить. Ну, или почти со всеми. Но проходили они так же внезапно, как и начинались. Просто она никогда не обращала на них внимания, и болячки, понимая, что эта «железная леди» даже не делает попыток с ними бороться, словно они пустое место, тут же покидали ее тело, чтобы найти кого-то другого — слабее и сговорчивее.
Во многом это происходило благодаря младшей сестре Ольги Леонидовны. Сейчас ей было шестьдесят восемь, но она хотела выглядеть как минимум на двадцать лет моложе, поэтому ее лицо покрывал толстый слой пудры и яркой косметики, что делало ее похожей на клоуна. Звали ее Мария. Она отличалась строгостью, силой и цепкостью. Именно этого всегда требовала и от сестры, став для нее кем-то вроде наставника. Благодаря ей, Ольга Леонидовна научилась не раскисать при появлении проблем и уж точно не жаловаться при наступлении болезни.
Да, к семидесяти восьми годам старушка испытала на себе множество напастей, кроме одной.
Головная боль.
Этот банальный недуг никогда не посещал ее, наверно, понимая, что нет смысла пытаться сломить женщину, если даже более сильные противники не смогли. Поэтому, когда Ольга Леонидовна ощутила острую боль внутри черепа, она очень удивилась.
Женщина очнулась на полу возле кресла. Все произошло слишком быстро. Когда землетрясение началось, она сидела, наблюдая за тем, как ее любимые кошки едят корм из тарелок, и размышляла о возвращении Максима в город. Она помнила его еще совсем маленьким — как он лазил в ее сад за яблоками. Потом мысли старушки перенеслись к ее сестре, которая вот уже тридцать лет жила в Питере и редко ее навещала. Так она думала, пока не началась «встряска». Ольга Леонидовна потеряла сознание, а после пробуждения у нее появилась головная боль.
Женщина осторожно присела на колени и, упираясь руками в подлокотники кресла, начала подниматься. По телу сразу же побежали покалывания, а в голове что-то взорвалось. Ольга Леонидовна охнула, замерла на пару секунд, а потом продолжила свое дело. Наконец, ей удалось встать, и она в изнеможении рухнула в кресло. Через пять минут боль усилилась, да к тому же к горлу начала подступать тошнота.
«Кошки» — вспыхнуло в мозгу, но новый приступ боли вытеснил все посторонние мысли.
Женщина встала и пошла к серванту, в надежде найти аспирин. Она открыла дверцу, заранее зная, что ничего не найдет — лекарств у нее никогда не водилось; но все равно пошарила рукой, а потом недовольно захлопнула дверку. И тогда головная боль внезапно исчезла, словно ее и не было. Ольга Леонидовна на мгновение застыла на месте, размышляя, а не было ли все это лишь плодом ее воображения, не почудилось ли ей. Что-то необычное привлекло ее внимание. Она еще не понимала что, но сейчас, в этом доме что-то изменилось, стало другим. Она осмотрелась и
кошки
поняла, почему ее охватило столь необычное ощущение.
В доме стояла абсолютная тишина, чего просто не могло быть при наличии двадцати кошек. Эти животные всегда нравились женщине, а когда личная жизнь все больше рушилась, то они превратились для нее в самых близких и дорогих существ. Странно было, что они не издавали ни звука. Тем более, перед наступление плохой погоды, они всегда начинали активно показывать своё недовольство. А сегодня с самого утра разыгрался нешуточный ветер, и дождь вот-вот должен был пролиться на землю.
Кошки всегда были главным увлечением Ольги Леонидовны. Ко времени второго замужества их количество уже выросло до восьми. Супруг долго мирился с тем, что его жена так одержима этими созданиями, которых он, мягко говоря, недолюбливал — эта вездесущая шерсть, распоротая обивка мебели и исцарапанные стены; но в итоге ненависть к животным перевесила чувства к жене, и Ольга вновь осталась одна. Она недолго страдала. Конечно же, в её голове не появилось какое-то определенное решение, но с тех пор мужчины надолго рядом с ней не задерживались, словно она приказала самой себе больше ни с кем не заводить романов.
Ольга Леонидовна всегда хотела детей. Мальчика и девочку. Но, каждый должен знать, когда ты очень сильно чего-то хочешь, зачастую это не исполняется. Женщина была бесплодна, и, возможно, какой-нибудь современный психолог сказал бы, что её страсть к заботе о бесчисленном количестве кошек — всего лишь попытка восполнить отсутствие детей. Но во времена, на которые пришлась молодость Ольги Леонидовны, психология еще не вошла в моду. Так или иначе, маленькие милые зверушки стали для женщины истинным счастьем, может быть, даже более важным, чем наслаждение от общения с людьми.
— Кис-кис-кис, — позвала старушка и пошла по дому, шаркая ногами. Проходя мимо зеркала, она заметила, что кровь отхлынула от лица, выделяя бледность кожи, а седые волосы растрепались в разные стороны. Но не это ее сейчас беспокоило.
Во многом это происходило благодаря младшей сестре Ольги Леонидовны. Сейчас ей было шестьдесят восемь, но она хотела выглядеть как минимум на двадцать лет моложе, поэтому ее лицо покрывал толстый слой пудры и яркой косметики, что делало ее похожей на клоуна. Звали ее Мария. Она отличалась строгостью, силой и цепкостью. Именно этого всегда требовала и от сестры, став для нее кем-то вроде наставника. Благодаря ей, Ольга Леонидовна научилась не раскисать при появлении проблем и уж точно не жаловаться при наступлении болезни.
Да, к семидесяти восьми годам старушка испытала на себе множество напастей, кроме одной.
Головная боль.
Этот банальный недуг никогда не посещал ее, наверно, понимая, что нет смысла пытаться сломить женщину, если даже более сильные противники не смогли. Поэтому, когда Ольга Леонидовна ощутила острую боль внутри черепа, она очень удивилась.
Женщина очнулась на полу возле кресла. Все произошло слишком быстро. Когда землетрясение началось, она сидела, наблюдая за тем, как ее любимые кошки едят корм из тарелок, и размышляла о возвращении Максима в город. Она помнила его еще совсем маленьким — как он лазил в ее сад за яблоками. Потом мысли старушки перенеслись к ее сестре, которая вот уже тридцать лет жила в Питере и редко ее навещала. Так она думала, пока не началась «встряска». Ольга Леонидовна потеряла сознание, а после пробуждения у нее появилась головная боль.
Женщина осторожно присела на колени и, упираясь руками в подлокотники кресла, начала подниматься. По телу сразу же побежали покалывания, а в голове что-то взорвалось. Ольга Леонидовна охнула, замерла на пару секунд, а потом продолжила свое дело. Наконец, ей удалось встать, и она в изнеможении рухнула в кресло. Через пять минут боль усилилась, да к тому же к горлу начала подступать тошнота.
«Кошки» — вспыхнуло в мозгу, но новый приступ боли вытеснил все посторонние мысли.
Женщина встала и пошла к серванту, в надежде найти аспирин. Она открыла дверцу, заранее зная, что ничего не найдет — лекарств у нее никогда не водилось; но все равно пошарила рукой, а потом недовольно захлопнула дверку. И тогда головная боль внезапно исчезла, словно ее и не было. Ольга Леонидовна на мгновение застыла на месте, размышляя, а не было ли все это лишь плодом ее воображения, не почудилось ли ей. Что-то необычное привлекло ее внимание. Она еще не понимала что, но сейчас, в этом доме что-то изменилось, стало другим. Она осмотрелась и
кошки
поняла, почему ее охватило столь необычное ощущение.
В доме стояла абсолютная тишина, чего просто не могло быть при наличии двадцати кошек. Эти животные всегда нравились женщине, а когда личная жизнь все больше рушилась, то они превратились для нее в самых близких и дорогих существ. Странно было, что они не издавали ни звука. Тем более, перед наступление плохой погоды, они всегда начинали активно показывать своё недовольство. А сегодня с самого утра разыгрался нешуточный ветер, и дождь вот-вот должен был пролиться на землю.
Кошки всегда были главным увлечением Ольги Леонидовны. Ко времени второго замужества их количество уже выросло до восьми. Супруг долго мирился с тем, что его жена так одержима этими созданиями, которых он, мягко говоря, недолюбливал — эта вездесущая шерсть, распоротая обивка мебели и исцарапанные стены; но в итоге ненависть к животным перевесила чувства к жене, и Ольга вновь осталась одна. Она недолго страдала. Конечно же, в её голове не появилось какое-то определенное решение, но с тех пор мужчины надолго рядом с ней не задерживались, словно она приказала самой себе больше ни с кем не заводить романов.
Ольга Леонидовна всегда хотела детей. Мальчика и девочку. Но, каждый должен знать, когда ты очень сильно чего-то хочешь, зачастую это не исполняется. Женщина была бесплодна, и, возможно, какой-нибудь современный психолог сказал бы, что её страсть к заботе о бесчисленном количестве кошек — всего лишь попытка восполнить отсутствие детей. Но во времена, на которые пришлась молодость Ольги Леонидовны, психология еще не вошла в моду. Так или иначе, маленькие милые зверушки стали для женщины истинным счастьем, может быть, даже более важным, чем наслаждение от общения с людьми.
— Кис-кис-кис, — позвала старушка и пошла по дому, шаркая ногами. Проходя мимо зеркала, она заметила, что кровь отхлынула от лица, выделяя бледность кожи, а седые волосы растрепались в разные стороны. Но не это ее сейчас беспокоило.
Страница 10 из 39
