Встряска, как потом называли это явление местные жители, произошла в среду, шестого мая в десять утра, и потом уже ничто не могло вернуть все назад…
146 мин, 10 сек 20407
— Это был сон, — сказал он. — Это ничего не значит. Мы все сегодня испытали смешанные чувства. После такого приснится все, что угодно.
Оля нервно заходила по комнате, глядя перед собой:
— Нет, все не так. Олег, ты не знаешь, что это такое — ощущать эту ненависть. Я этого не вынесу.
— Какую ненависть?— спросил Олег, и в его голове промелькнула мысль, что Оля начинает вести себя, словно безумная.
— Я чувствую этот холод внутри себя. Я не хотела этого ребенка, ты же знаешь. Я убеждала себя, что я люблю его. И я полюбила. Но он не простил меня. Я почти вижу, как он источает яд в мое тело, как он хочет отравить меня. Он мстит мне за то, что я хотела от него избавиться.
— Хватит!— закричал Олег и поднялся с дивана, гневно глядя на жену.
Она остановилась на месте и обхватила себя руками, глядя в пол. Ее взгляд блуждал туда сюда, будто ища что-то.
— Прекрати!— на лбу Олега выступила пульсирующая вена. — Как ты смеешь так говорить о нашем малыше! Какая ты после этого мать! Всем трудно, но ты не имеешь права так думать!
— А кто?— Оля подошла к мужу и посмотрела ему в глаза. — Кто имеет это право, если не я? Ты не можешь понять, что я чувствую. Если бы внутри тебя лежал этот кусок льда, ты бы знал, о чем я говорю!
Олег размахнулся и ударил жену по щеке. Ее голова дернулась. Она на мгновение успокоилась, а потом с криком налетела на Олега и начала стучать кулаками по его груди.
— Я ненавижу тебя! Ненавижу! И зачем я только соглашалась на это! Я не хочу его рожать!
— Остановись, — уже без злости сказал Олег и прижал жену к себе. — Хватит. Успокойся.
Оля попыталась вырваться, но он крепко держал ее, и она, наконец, затихла.
— Прости, — Олег погладил Олю по спине. — Прости меня.
— Мне холодно, — тихо ответила она. — Сделаешь мне горячий чай?
— Конечно, — мягко сказал Олег.
— Мне надо освежиться. Я сама не знаю, что со мной, — Оля отстранилась от мужа и пошла в ванную.
— Все будет хорошо.
— Я знаю, — кивнула девушка.
Олег ушел на кухню. Оля закрылась в ванной и посмотрела в зеркало — кожа белая, как бумага, под глазами круги, волосы похожи на паклю.
«Я мертв, мамочка, ты меня убила» — прозвучал детский голос в голове.
— Нет!— выкрикнула Оля и ударила рукой по зеркалу.
Девушка включила воду, но из крана полилась какая-то коричневая жидкость, похожая на пасту, которую выдавливают из тюбика. Оля испуганно вдохнула и краем глаза заметила, что в зеркале промелькнуло то существо из ее сна.
«Мама, почему ты меня не любила?» — снова появился голос.
— Не надо, — шепотом сказала Оля. — Не мучай меня. Пожалуйста.
«В чем я виноват? Скажи мне, мамочка?»
— Прости, прости, прости, — Оля присела на край ванной и заплакала. Она смотрела в одну точку и слушала голос, рождающийся внутри её мыслей.
— Прости меня, прости, пожалуйста, прости, — повторяла она…
Олег смотрел через окно. Дерево напротив дома было совсем голым. Последний листок сорвался с ветки и, пока долетел до земли, стал совсем сухим и бесцветным.
Город умирал.
Но сейчас Олега больше волновало состояние его жены. За столь короткое время она очень сильно изменилась — выглядела измождено, раздражалась по любому поводу, а ее разговоры о ребенке походили на бред безумной.
«Надо уезжать» — подумал Олег, входя в кухню. Уже не важно, что за чертовщина здесь творится, но в городе поселилось что-то ужасное, и лучше уйти от этого как можно быстрее. В жизни есть вещи страшнее всякой мистики. Олег понял это, когда умерла его мама, когда на его глазах произошла ужасная авария, в которой погибло много людей, когда он чуть было не сел в…
Стоп.
Мысли перестали биться в голове, когда Олег открыл шкафчик, в котором стояли бутылки с водой. Две пятилитровые пластиковые канистры были наполнены какой-то мерзкой слизью коричневого цвета. Олег заметил, что по всей внутренней поверхности стенок шкафчика тянутся влажные разводы, похожие на плесень, которая обычно разрастается в погребах. Он протянул руку и дотронулся до темного пятна кончиками пальцев. По телу пробежал холодок, и Олегу на миг показалось, что «плесень» начала двигаться. Он отдернул руку — на пальцах осталась слизь. Он пристально рассмотрел ее, прищурив глаза.
«Пора уезжать», — утвердился Олег в своем решении.
Он развернулся и тут же отшатнулся, чуть было не упав. От этого его избавил стол, в который Олег вцепился с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
Перед ним стояла молодая девушка лет шестнадцати. На ней была надета коротенькая юбочка, позволяющая увидеть идеальные ноги, и прозрачная белая кофточка. Волосы завязаны в озорные хвостики, перетянутые красными ленточками. На лице много косметики, особенно выделялись яркие губы. Кофточка завязана в узел чуть ниже груди и застегнута лишь на две средние пуговицы, что открывало плоский живот.
— В чем дело?— спросила девушка. — Потерял дар речи? Я не удивлена, мы же так долго не виделись.
Олег покачал головой:
— Это невозможно. Ты не можешь быть здесь.
Оля нервно заходила по комнате, глядя перед собой:
— Нет, все не так. Олег, ты не знаешь, что это такое — ощущать эту ненависть. Я этого не вынесу.
— Какую ненависть?— спросил Олег, и в его голове промелькнула мысль, что Оля начинает вести себя, словно безумная.
— Я чувствую этот холод внутри себя. Я не хотела этого ребенка, ты же знаешь. Я убеждала себя, что я люблю его. И я полюбила. Но он не простил меня. Я почти вижу, как он источает яд в мое тело, как он хочет отравить меня. Он мстит мне за то, что я хотела от него избавиться.
— Хватит!— закричал Олег и поднялся с дивана, гневно глядя на жену.
Она остановилась на месте и обхватила себя руками, глядя в пол. Ее взгляд блуждал туда сюда, будто ища что-то.
— Прекрати!— на лбу Олега выступила пульсирующая вена. — Как ты смеешь так говорить о нашем малыше! Какая ты после этого мать! Всем трудно, но ты не имеешь права так думать!
— А кто?— Оля подошла к мужу и посмотрела ему в глаза. — Кто имеет это право, если не я? Ты не можешь понять, что я чувствую. Если бы внутри тебя лежал этот кусок льда, ты бы знал, о чем я говорю!
Олег размахнулся и ударил жену по щеке. Ее голова дернулась. Она на мгновение успокоилась, а потом с криком налетела на Олега и начала стучать кулаками по его груди.
— Я ненавижу тебя! Ненавижу! И зачем я только соглашалась на это! Я не хочу его рожать!
— Остановись, — уже без злости сказал Олег и прижал жену к себе. — Хватит. Успокойся.
Оля попыталась вырваться, но он крепко держал ее, и она, наконец, затихла.
— Прости, — Олег погладил Олю по спине. — Прости меня.
— Мне холодно, — тихо ответила она. — Сделаешь мне горячий чай?
— Конечно, — мягко сказал Олег.
— Мне надо освежиться. Я сама не знаю, что со мной, — Оля отстранилась от мужа и пошла в ванную.
— Все будет хорошо.
— Я знаю, — кивнула девушка.
Олег ушел на кухню. Оля закрылась в ванной и посмотрела в зеркало — кожа белая, как бумага, под глазами круги, волосы похожи на паклю.
«Я мертв, мамочка, ты меня убила» — прозвучал детский голос в голове.
— Нет!— выкрикнула Оля и ударила рукой по зеркалу.
Девушка включила воду, но из крана полилась какая-то коричневая жидкость, похожая на пасту, которую выдавливают из тюбика. Оля испуганно вдохнула и краем глаза заметила, что в зеркале промелькнуло то существо из ее сна.
«Мама, почему ты меня не любила?» — снова появился голос.
— Не надо, — шепотом сказала Оля. — Не мучай меня. Пожалуйста.
«В чем я виноват? Скажи мне, мамочка?»
— Прости, прости, прости, — Оля присела на край ванной и заплакала. Она смотрела в одну точку и слушала голос, рождающийся внутри её мыслей.
— Прости меня, прости, пожалуйста, прости, — повторяла она…
Олег смотрел через окно. Дерево напротив дома было совсем голым. Последний листок сорвался с ветки и, пока долетел до земли, стал совсем сухим и бесцветным.
Город умирал.
Но сейчас Олега больше волновало состояние его жены. За столь короткое время она очень сильно изменилась — выглядела измождено, раздражалась по любому поводу, а ее разговоры о ребенке походили на бред безумной.
«Надо уезжать» — подумал Олег, входя в кухню. Уже не важно, что за чертовщина здесь творится, но в городе поселилось что-то ужасное, и лучше уйти от этого как можно быстрее. В жизни есть вещи страшнее всякой мистики. Олег понял это, когда умерла его мама, когда на его глазах произошла ужасная авария, в которой погибло много людей, когда он чуть было не сел в…
Стоп.
Мысли перестали биться в голове, когда Олег открыл шкафчик, в котором стояли бутылки с водой. Две пятилитровые пластиковые канистры были наполнены какой-то мерзкой слизью коричневого цвета. Олег заметил, что по всей внутренней поверхности стенок шкафчика тянутся влажные разводы, похожие на плесень, которая обычно разрастается в погребах. Он протянул руку и дотронулся до темного пятна кончиками пальцев. По телу пробежал холодок, и Олегу на миг показалось, что «плесень» начала двигаться. Он отдернул руку — на пальцах осталась слизь. Он пристально рассмотрел ее, прищурив глаза.
«Пора уезжать», — утвердился Олег в своем решении.
Он развернулся и тут же отшатнулся, чуть было не упав. От этого его избавил стол, в который Олег вцепился с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
Перед ним стояла молодая девушка лет шестнадцати. На ней была надета коротенькая юбочка, позволяющая увидеть идеальные ноги, и прозрачная белая кофточка. Волосы завязаны в озорные хвостики, перетянутые красными ленточками. На лице много косметики, особенно выделялись яркие губы. Кофточка завязана в узел чуть ниже груди и застегнута лишь на две средние пуговицы, что открывало плоский живот.
— В чем дело?— спросила девушка. — Потерял дар речи? Я не удивлена, мы же так долго не виделись.
Олег покачал головой:
— Это невозможно. Ты не можешь быть здесь.
Страница 29 из 39
