На Грани

Пару раз их отношения были на грани разрыва, но в каждом случае что-то удерживало их от решающего шага. Полтора года назад Кира забеременела. Максим хотел ребенка. В нем, как ни в ком другом, было развито это желание отцовства. Но она была не из тех девушек, которые мечтают посвятить свою жизнь заботе о ребенке. И у неё случился выкидыш. Говорят, что мысли могут стать материальными и повлиять на нашу жизнь. Может быть, стойкое нежелание иметь ребенка и стало причиной произошедшего? После случившегося Кира и Максим долго не были близки друг с другом: телом и мыслями. Они могли расстаться, всё шло к этому, но они смогли пережить такой трудный период. Или просто притворились, что всё в прошлом.

— Эй, о чем задумался?— окликнула Света Максима.

— Да так, не важно.

— Если ты из-за Кости, то не думай. Просто у него такая натура.

— Ты сама сказала, что он неудачник.

— Ну, — Света замялась.

— Ты чувствуешь?— неожиданно спросил Макс, и она замерла на месте.

— В чем дело?

— Ты это чувствуешь?— повторил Максим.

— Да что!— воскликнула Света, но уже через мгновение поняла, о чем он говорил.

Земля словно вибрировала — сначала еле ощутимо, но потом колебания начали нарастать.

Света испуганно посмотрела по сторонам:

— Что происходит?

— Не знаю, — ответил Максим.

Тряска становилась все мощнее и, наконец, земля заходила ходуном, словно кто-то пытался выбраться на волю, пробивая себе выход из глубины. Ветер пронесся и ударил своей силой. Света выронила пакет.

— Что это!— закричала она и упала на колени. Раздались вскрики. Люди испуганно озирались по сторонам.

Толчок.

Ноги Макса подкосились, и он упал на дорогу, ударившись локтем.

— О Боже!— Света попыталась встать, но новый толчок сбил ее с ног.

— Максим!— крикнула она и увидела, что он лежит на земле с закрытыми глазами.

Слабость охватила Свету, и она почувствовала тошноту. Перед глазами запрыгали разноцветные пятна, а потом все померкло, и она ушла в небытие…

Глава вторая. Оля и Олег

Беременной быть ужасно. Именно такая мысль пронеслась у Оли в голове в среду, шестого мая, в девять утра, когда она выполняла невероятные акробатические трюки, пытаясь завязать шнурки на новых ботинках, которые подарил ей муж.

Олег вышел из ванной, распространяя по дому запах лосьона после бритья. Увидев ухищрения жены, он сначала рассмеялся, а потом поспешил на выручку:

— Тебе помочь?

Оля, смахнув со лба волосы, выпрямилась и опустила руки:

— Зачем ты покупаешь мне обувь со шнурками, если знаешь, что я не могу самостоятельно их завязать?

— Я решил, что эти ботинки тебе очень идут, — улыбнулся Олег.

Оля состроила гримасу:

— Тебе смешно? А мне мучить себя еще два месяца. И о чем я только думала, когда подписывалась на эти пытки.

— Ты ошибаешься, — Олег опустился на корточки, чтобы помочь жене завязать шнурки, — в сроках. Мучиться не тебе одной, и не два месяца, а ближайшие восемнадцать лет, как минимум.

Затем он рассмеялся и поцеловал жену в нос, пока она не успела «ответить».

— Ну, правда, — развела руками Оля, — меня постоянно тошнит, я не могу спать из-за этого огромного живота, который весит тонну, да еще и соседи ненормальные. Эта старуха-Ольга Леонидовна — просто выводит меня из себя, каждый раз, как видит меня, пытается пощупать живот!

Олег пошел в комнату, крича на ходу:

— Будь к ней снисходительней, она старая и давно не в себе!

Оля повернулась к зеркалу, висящему на стене, и погладила живот.

— Останутся растяжки, — недовольно пробормотала она.

— Что ты говоришь?— донесся голос Олега из глубины дома.

— Я говорю, что мне все равно, она меня бесит!

Олег появился в прихожей:

— Потерпи еще немного. Я почти оформил квартиру, с работой все хорошо. Рожать ты будешь уже в Москве. До переезда осталось совсем недолго.

Оля вспомнила себя плоскую, стройную, красивую. Она любила быть такой, а теперь весит не меньше коровы и ходит в магазин для беременных.

— Ну, в чем дело?— улыбнулся Олег, видя грустное лицо жены.

Она подошла к нему:

— Как ты думаешь, я буду хорошей матерью?

Он обнял ее и прижал к себе:

— Отличной.

— Ты так считаешь?

— Несомненно. Все, что ты говоришь, это просто шутки. Я-то знаю тебя. Ты будешь любить этого ребенка как никакая другая мама. Ты сама увидишь, как счастлива будешь, когда он родится.

— Я уже это вижу, — Олю пошатнуло и она прислонилась к стене, — мне снова плохо, он просто хочет меня доконать!

— Может, ляжешь ненадолго?

— Нет, сейчас пройдет.

Оля глубоко вдохнула и выдохнула, приходя в себя. И тут до нее донесся странный звук — какое-то дребезжание.

— Ты слышишь?— спросил Олег.

Оля молча кивнула. Звук шел с кухни и становился все громче. Олег пошел туда первым, а Оля вслед за ним. Когда они вошли, то увидели, что чашки, стоящие на столе, и стеклянная посуда в прозрачном шкафчике подпрыгивают на своих местах, будто стоят на вибрирующей поверхности.

— Что это такое?— тихо сказала Оля.

Олег ответил первое, что пришло ему на ум:

— Землетрясение.

— У нас? Это невозможно!

— А что тогда?