На кончике ножа

Они сели в машину, стараясь как можно быстрее покинуть этот злополучный город. К счастью, они успели скрыться из вида полицейских, прежде чем они начали стрелять на поражение. Поэтому несколько пуль всего лишь задели машину и особо сильно не повредили машину.

Ребекка, наконец, смогла отдышаться и прийти в себя после такого «приключения». Наваждение спало с нее, оставляя девушку в противоречивых чувствах. Она никак не могла понять, что на нее такое нашло, что она поцеловала его. Черт возьми, кто управлял ей, что она совершила такое? Ей повезло, что сейчас она сидела на заднем сиденье, а не рядом с Джеком, который управлял машиной. Изредка он смотрел в зеркало заднего вида, которое находилось в салоне машины, и встречался с взглядом Ребекки. Она тут же отводила взгляд. Он напоминал ей о том, что произошло в больнице. Ребекке было мучительно стыдно и ей просто-напросто хотелось стереть себе память.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, она пошарила по внутренним карманам куртки. Она достала свои любимые сигареты и зажигалку, а также телефон с наушниками. Может хоть так ей получиться отвлечься от стыдливых воспоминаний.

Она открыла окно, и прохладный воздух проник в салон. Он немного растрепал волосы Ребекки, но ей было плевать. Она подожгла кончик сигареты и сделала первую затяжку. Салон наполнил легкий, едва заметный, запах вишни, который она так любила. Он ее успокаивал. Девушка надела наушники и включила первую попавшуюся песню и откинулась на сидение. Джек и Джефф о чем-то разговаривали, но она даже не слушала, а все больше погружалась в музыку.

Я часами бродила по пустым коридорам,

Я подпрыгивала от малейшего звука,

И я ненавидела человека, который сидел внутри меня,

Я перевернула все зеркала обратной стороной.

Но и произошедшие недавно события не хотели ее отпускать из своих лап. Она вспоминала все: его горячее дыхание, его сероватую кожу, его острые зубы, которые прокусили ее нежную кожицу губ, в конце концов, вкус уже его губ. Она выкинула сигарету и закрыла окно. Несмотря на то, что губа еще немного болела, ей хотелось повторить поцелуй. Она потрясла головой, стараясь как будто выбросить эти мысли из своей головы. Но они все лезли и лезли, крепко опутывая ее.

POV Джек.

Спасаясь от погони, у меня совсем не было времени подумать о Ребекке. Точнее о поцелуе с ней. Как мне и не хотелось признавать, но мне понравилось. Я не знал, что на нее нашло, да и не хотелось знать. Я до сих пор чувствовал привкус ее губ на своих губах.

Я изредка поглядывал на нее, но она каждый раз старалась укрыться от моего пронизывающего взгляда. На ее щеках горел едва заметный румянец. Она пыталась скрыть свои эмоции, вот только в этот раз у нее не получалось.

Мне было жаль ее. Это даже было странно, ведь казалось, что я давно забыл, что такое сострадание и жалость. Она стояла на краю пропасти. Еще шаг — и ей конец. Но и мне тоже. Полетит она, полечу и я. Ребекка должна понять, что она не должна любить меня. Я не тот, от которого в сердце взрывается радость, от которого бабочки в животе. Я быстрее убью в тебе стремление к счастью и закрою в собственной мгле, в которой таится восемь оттенков черного. Я не умею быть нежным и не умею признаваться в любви. Я слишком черствый для твоей незапятнанной души. Если ты хочешь остаться рядом и тихо сидеть в тишине, я угощу тебя ядом. Пока тебя медленно будет яд убивать, я превращу душу твою в пепел и расскажу, кто такой социопат. Я смесь больного ублюдка и дикого зверя. Ты не подумай, это не шутка, это сущность моя, запертая в склепе. Быть со мной ― значит медленно себя убивать. Я буду любить твои слезы, бездыханное тело класть на кровать и любоваться царапинами, оставленными после моих холодных рук, что на теле твоем выглядят язвами. Ты хочешь остаться живым, мой друг?

Значит не лезь. На моем теле табличка «220-убьет». Там нет этих вольт, там оголенный ток, струящийся по моим венам, оставляющий ожог на твоем теле. Ну, а с душой я позже разберусь. Мне даже не нужен будет скальпель, ведь я убью словом, я не предатель, я ― черный ворон, оставшийся среди людей в воплощении дьявола. Со стаей своих душевных чертей, готовых поджечь одним взглядом.

Не люби меня.

Я не тот, от которого ты будешь в порядке. Я убиваю твой разум и кладу его в ящик, к остальным поломанным сердцам, что желали спасение найти в моих объятиях, что приходили ко мне на кружку чая, а на дне допивали чистый яд.

Я ― разрушенный жизнью социопат.

Ее ладони холодны,

а в жилах не искрится кровь,

душа и сердце тьмой отравлены,

а яд, что отравил ее -любовь.

POV Ребекка.