Сидишь на краю обрыва…
0 мин, 52 сек 18023
И смотришь задумчиво вниз.
Когда-то была счастливой.
Не падая ни пред кем ниц.
Когда-то жила спокойно.
Жила, никого не боясь…
Но солнце твое закатилось.
На смену ему пришла грязь.
Скажи, почему оступилась?
Зачем продала свою жизнь?
Ты так высоко к небу взвилась.
Насмешливо глядя вниз.
Но счастье не купишь обманом.
Наверное, ты поняла.
Лгала мне в лицо так упрямо…
Скажи мне, чего ты ждала?
Теперь, потеряв последнее.
Рыдаешь, склонившись над пропастью.
Вы, люди, слабы так нервами.
Но не обделены гордостью.
В итоге она и погубит вас.
Не верите?
Мне, собственно, всё равно.
Я не питаю к вам нежности.
Я с вами не заодно.
А ты, нарыдавшись всласть.
Шестым чувством меня заметивши.
Обернёшься чтоб закричать.
Но, увы, уже не успеешь.
А чего ты хотела от демона?
Ожидала покорности, помощи?
Ты такой длинный путь проделала.
Для того чтобы стать жертвой полночи…
Только капельки слез опавшие.
И уже не найдут тебя более.
А кровавое солнце закатное.
Улыбнулось как будто живое.
Лишь мотыльки уставшие.
Светом иль болью влекомые.
Видят поляну увядшую.
А над ней небеса незнакомые.
Когда-то была счастливой.
Не падая ни пред кем ниц.
Когда-то жила спокойно.
Жила, никого не боясь…
Но солнце твое закатилось.
На смену ему пришла грязь.
Скажи, почему оступилась?
Зачем продала свою жизнь?
Ты так высоко к небу взвилась.
Насмешливо глядя вниз.
Но счастье не купишь обманом.
Наверное, ты поняла.
Лгала мне в лицо так упрямо…
Скажи мне, чего ты ждала?
Теперь, потеряв последнее.
Рыдаешь, склонившись над пропастью.
Вы, люди, слабы так нервами.
Но не обделены гордостью.
В итоге она и погубит вас.
Не верите?
Мне, собственно, всё равно.
Я не питаю к вам нежности.
Я с вами не заодно.
А ты, нарыдавшись всласть.
Шестым чувством меня заметивши.
Обернёшься чтоб закричать.
Но, увы, уже не успеешь.
А чего ты хотела от демона?
Ожидала покорности, помощи?
Ты такой длинный путь проделала.
Для того чтобы стать жертвой полночи…
Только капельки слез опавшие.
И уже не найдут тебя более.
А кровавое солнце закатное.
Улыбнулось как будто живое.
Лишь мотыльки уставшие.
Светом иль болью влекомые.
Видят поляну увядшую.
А над ней небеса незнакомые.