На перекрестке

Джарет прислушался к себе. Нет, определенно, он не испытывает ни малейшего желания влюбиться. Но ведь он и не обязан любить королеву. Главное, чтобы она его любила. Зря он отказался от Сары. Глупо было ее провоцировать, а потом самому обижаться. Впрочем, едва ли она забыла короля своих снов так быстро. Конечно, Сара не лучший вариант, но воображение у нее есть, она доказала свою храбрость, Лабиринт не отверг ее, и главное, она красива и будет достойно смотреться с ним в паре на балу. А с любовью он покончил. И больше никакой свободы воли! Красивая марионетка — вот что ему отныне нужно.

Но сначала следует еще кое-что сделать. Рано или поздно, его дорогие родичи придут в себя после трепки и доберутся до Алиссы. А он ей обязан, и следовательно, должен раз и навсегда оградить ее от опасности. В Лабиринте ей найдется достойное место. Но всё-таки, как же она избавилась от браслета?

Перекресток. Тот же день.

Обычно прошедшим Посвящение предлагался выбор: остаться на год-другой в Доме помогать наставницам или сразу уйти по дорогам в поисках своего мира. Алиссе выбора не предоставили. Эдда была непреклонна в своем решении — два года в качестве ее личной помощницы. Нет, конечно, предложение по-своему лестное, но как усидеть двадцать четыре месяца на Перекрестке, когда тебе только что открылась вся Вселенная! Алиссе хотелось выть от обиды, а Эдда словно не замечала ее состояния и заставила разбирать записки матушки Хельги. В другое время Алиссе было бы интересно почитать дневник своей наставницы, но не сейчас, когда зов дорог звучал всё сильнее. Бегло ознакомившись с записками, Алисса уже убедилась, что ни о Подземелье в целом, ни о короле гоблинов в частности, Хельга не писала. Просто обет молчания какой-то!

Погруженная с свои мысли, девушка не слышала ничего вокруг, так что Эдде пришлось дважды ее окликнуть.

— Прошу прощения, госпожа Хранительница, — Алисса растерянно заморгала. Эдда была чем-то сильно встревожена.

— Третий раз повторяю: собирай все бумаги и отправляйся в библиотеку. Будешь сегодня работать там. Вечером приду — проверю.

Алисса пожала плечами, собрала дневники и, открыв дверь кабинета, сразу же перешла в библиотеку, вместо того, чтобы тратить добрых десять минут на переходы из одного крыла Дома в другой. Поэтому необычный переполох, царивший вокруг, ускользнул от ее внимания.

Эдда вышла в коридор и направилась к парадному входу, придирчиво наблюдая за ученицами, спешно наводившими повсюду чистоту и порядок. Лестницу, ведущую к кабинету Хранительницы, подметали особенно тщательно.

«В Преисподнюю таких гостей, — думала Эдда, машинально поправляя складки платья. — Нашел время! Хотя… может всё и к лучшему».

Час назад, получив послание, в котором король гоблинов вежливо извещал о своем намерении посетить Перекресток, Эдда растерялась. В самом визите не было ничего странного — каждый раз, как на Перекрестке сменялась Хранительница, все владыки фейри являлись познакомиться и возобновить мирные договора. Но с учетом последних событий такой скорый визит вызывал подозрения.

Джарет прибыл без свиты — просто появился на дороге, ведущей к порогу Дома. На крыльце задержался на секунду, внимательно глядя на Эдду. Та про себя порадовалась, что отослала Алиссу и всех учениц. Король гоблинов явился во всем блеске великолепия. Черно-синий плащ с высоким воротом выгодно оттенял белизну кожи и легкость светлых волос. Искрящаяся косметика делала лицо Джарета совершенно неотразимым. Бежевая рубашка, муаровый камзол, такие же перчатки, почти скрытые кружевом манжет. Джарет опирался на тонкую трость с хрустальным шаром-набалдашником. На правой руке блеснул тяжелый перстень. «Однако… — Эдда присмотрелась к амулету на его груди. — Вот оно как, значит».

— Приветствую тебя, Хранительница, — Джарет слегка склонил голову. Раскосые глаза сверкнули лукавой усмешкой.

— Добро пожаловать, повелитель Подземелья, — Эдда сделала приглашающий жест. — Прошу тебя, проходи в Дом.

По лестнице Джарет поднимался, на шаг отстав от Эдды, и к чему-то напряженно прислушиваясь. На миг губы его дрогнули, чуть приоткрыв клыки. Эдда повернулась, но Джарет уже улыбался с прежней безмятежностью.

С договором не возникло никаких сложностей. Король гоблинов подписал его, лишь мельком проверив, нет ли изменений в тексте. Про Фригг не было сказано ни слова, хотя у Эдды окрепла уверенность, что ту записку прислал ей именно Джарет. Конечно, сложно судить о почерке по одной подписи, но всё же было в наклоне букв что-то очень характерное. Уже поднявшись, король гоблинов внимательно оглядел кабинет.

— Ты решила обзавестись помощницей? — его рука скользнула по спинке стула, на котором недавно сидела Алисса. Крылья носа слегка раздулись, глаза хищно блеснули.

— Опомнись, Джарет! — голос Эдды хлестнул, как ледяной ветер. — Вспомни договор, который ты только что подписал.

— О чем ты, Эдда?— король гоблинов картинно выгнул бровь. — Речь в нем идет лишь об ученицах. Как я понимаю, Алисса уже прошла Посвящение.