Фандом: Лабиринт. Вокруг Лабиринта сплетается сеть интриг. Джарет остается один против могущественных противников. А тем временем Саре исполняется 17 лет. В день ее рождения Джарет под давлением обстоятельств решается предложить ей стать королевой гоблинов. Но хочет ли этого сам король?
148 мин, 56 сек 17199
Алисса вдруг поняла, что ей нужно сделать. Это так легко — открыться магии, пропустить через себя всю силу источника и исчезнуть в ней. Она станет частью Лабиринта, будет жить, но без этой боли, без памяти…
— Не смей! — Джарет тряхнул Алиссу так, что у нее зубы клацнули. Вокруг них поднялись стены непроницаемого кокона. Она перестала ощущать источник. — Да, я любил Хельгу. Именно любил — в прошедшем времени. Появись она здесь вчера — это бы ничего не изменило. Мне нужна ты, Лисс. Я люблю тебя и не хочу постоянно бояться потерять. Обещай, что будешь мне верить.
— Обещаю, — она робко обняла его. Опыт в любовных делах у Алиссы был небольшой, и она не была уверена, как нужно действовать в подобных случаях. Но Джарету этого оказалось достаточно. Кокон вокруг них рассыпался. Как они оказались в постели, Алисса не поняла.
— Скажи, что любишь меня! — это была не просьба.
— Зачем? Ты же в этом уверен, — Алисса сама не понимала, почему язык не поворачивается признать очевидное. Но что-то ее держало.
— Я хочу услышать.
За окнами уже темнело и в сумерках оба глаза Джарета казались темными. Жадными, колдовскими, дикими.
— Тебе это так важно?
— Да, — он поцеловал ее, хищно прикусив нижнюю губу.
Алисса наконец поняла, что происходит. Все сиды владеют даром очарования — в большей или меньшей степени. У Джарета он развит не так сильно, как у Ганконера, но и король гоблинов способен подвить волю человека. Особенно, если человек сам это позволит. — Не скажу.
— Не скажешь? — вкрадчиво переспросил Джарет. — Ты так в этом уверена?
Он нырнул под одеяло. Алисса застонала. Она выдержит. И это тоже выдержит. И это… Великий Хаос, да как такое вообще возможно?!
— Да! Я тебя люблю! Но признание под пыткой не считается!
— Ничего, для начала меня устроит и такое!
За окнами замка деревья расправляли наполняющиеся живительной силой ветки, в ожидании птиц, которые наверняка скоро вернутся. Лабиринт просыпался и потягивался в предчувствии перемен.
— Не смей! — Джарет тряхнул Алиссу так, что у нее зубы клацнули. Вокруг них поднялись стены непроницаемого кокона. Она перестала ощущать источник. — Да, я любил Хельгу. Именно любил — в прошедшем времени. Появись она здесь вчера — это бы ничего не изменило. Мне нужна ты, Лисс. Я люблю тебя и не хочу постоянно бояться потерять. Обещай, что будешь мне верить.
— Обещаю, — она робко обняла его. Опыт в любовных делах у Алиссы был небольшой, и она не была уверена, как нужно действовать в подобных случаях. Но Джарету этого оказалось достаточно. Кокон вокруг них рассыпался. Как они оказались в постели, Алисса не поняла.
— Скажи, что любишь меня! — это была не просьба.
— Зачем? Ты же в этом уверен, — Алисса сама не понимала, почему язык не поворачивается признать очевидное. Но что-то ее держало.
— Я хочу услышать.
За окнами уже темнело и в сумерках оба глаза Джарета казались темными. Жадными, колдовскими, дикими.
— Тебе это так важно?
— Да, — он поцеловал ее, хищно прикусив нижнюю губу.
Алисса наконец поняла, что происходит. Все сиды владеют даром очарования — в большей или меньшей степени. У Джарета он развит не так сильно, как у Ганконера, но и король гоблинов способен подвить волю человека. Особенно, если человек сам это позволит. — Не скажу.
— Не скажешь? — вкрадчиво переспросил Джарет. — Ты так в этом уверена?
Он нырнул под одеяло. Алисса застонала. Она выдержит. И это тоже выдержит. И это… Великий Хаос, да как такое вообще возможно?!
— Да! Я тебя люблю! Но признание под пыткой не считается!
— Ничего, для начала меня устроит и такое!
За окнами замка деревья расправляли наполняющиеся живительной силой ветки, в ожидании птиц, которые наверняка скоро вернутся. Лабиринт просыпался и потягивался в предчувствии перемен.
Страница 42 из 42
