На службе силы зла

Дима лукавил, говоря это. Они находились в пригороде, где в сего в нескольких километрах, проходила железнодорожная линия, а ещё в сотни метрах, областная трасса. Но ему хотелось увидеть испуг на лице девушки, который впрочем, появился. Ольга отшатнулась от костра и затравленно огляделась.

— А может я тебя сделаю статуей из камня, — продолжал парень.-Будешь стоять здесь в лесу, радовать птичек. Или превращу в лужу гноя. А может… Дима оборвал свой словесный поток и весь выпрямился. Его лицо побелело, а глаза расширились от ужаса. Висок пронзил страх. Он вскочил и беспорядочно забегал из стороны в сторону.

«Книга! Моя книга! Кто-то её взял!».

Ноги оторвались от земли и со скоростью ракеты, парень растворился в ночном небе, направляясь к своему дому, в котором в данный момент, находился некто чужой.

Витя по прозвищу отвёртка, извлёк из кармана тот самый инструмент, из-за которого ему дали такую кличку. Всунул её в замочную скважину и пару секунд покопался, высунув слегка язык. Услышав тихий щелчок, он удовлетворительно ухмыльнулся и осторожно толкнул дверь. Та с лёгким скрипом отворилась, приглашая вора во внутрь дома. Тот же в свою очередь, соизволил переступить порог. Он убрал отвёртку обратно в карман и извлёк маленький фонарик, который был не толще карандаша. Включив его, стал освещать внутреннее пространство и убранство. На первом этаже мебель была довольно скудная, но это ещё не о чём не говорило. Отвёртка был профессиональным вором и знал все тайники, где люди могли хранить свои богатства. Луч скользнул по стене и упёрся в лестницу, что вела на второй этаж. Рядом же с нею, находилась дверь из дерева, что по-видимому служила входом в подвальное помещение. Грохоча ботинками, Витя остановился возле лестнице и уже было занёс ногу, но потом передумал. Он посветил себе, ещё раз оглядывая мебель. Потом развернулся и подошёл к телевизору, который стоял в стенке рядом с множеством книг. Стал доставать книжку за книжкой, открывая её и быстро пролистывая. Наконец его пальцы наткнулись на необычный переплёт и Витя поднёс обложку к глазам. Понюхал её и понял, что это золото. Буквы были выведены из презрительного метала, который нравился отвёртке. Он сунул книжку в заплечный рюкзак и стал просматривать дальше, но в этом месте так ничего интересного не нашёл. Поэтому оставив маленькую библиотеку, он поднялся на второй этаж и стал искать там. Ему повезло. Нашёл в шкатулке драгоценности, которые можно было продать Васе барыге. Но а купюры, конечно оставит себе. Сегодня вечером сходит в пивную, и… Отвёртка огляделся и больше не найдя ничего интересного, вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, его взгляд снова упал на дверь подвала. Некоторые люди прятали свои сбережения и в этих местах, так что не стоило этим брезговать, а надо было проверить. Витя положив ладонь на ручку, открыл дверь и остановился на пороге. Темнота окружила его, а ещё какой-то сладковатый запах. Он втянул в себя воздух и поморщился.

«Здесь кто-то сдох?», — ухмыльнулся он.

Нашарив на стене выключатель, он щёлкнул им и под потолком зажглась тусклая лампочка. Теперь можно было спускаться, и надо поспешить. Отвёртка итак потерял множество времени на этот дом. Обычно, он работал куда проворнее. Поэтому грохоча сапогами, спустился по скрипучей лестнице и очутился в огромном помещение, которое было забито различным хламом. Ничего особенного, что могло заинтересовать Витю. Он профессиональным взглядом окинул бочки для соления, старую швейную машинку, телевизор без кинескопа, и остановил почему-то свой взор на груде тряпок, что лежала в углу. Именно от них исходил этот неприятный запах. Шагнув в ту сторону, Витя сглотнул подступивший к горлу ком, уже понимая, что увидет. Он не хотел на это смотреть, но как будто неведомая сила, тащила его упирающегося к этому страшному зрелищу. Остановившись в метре, почувствовал, как тошнота усилилась. Он смотрел на груду тряпья, которая оказалась человеческими телами, или точнее, что от них осталось. Трупы подверглись разложению, а всю их поверхность покрывали черви, что копошились под гнилой кожей, вылезая из ноздрей и вползая в приоткрытые рты. От их обилия, некоторые пожиратели падали с пищи и извивались в собственной слизи на полу.

«Да что за дерьмо!».