На трибунах

Она ускорилась — ускорился и он за несколько секунд до оргазма. Девушка чуть не упала со скамьи, пытаясь как можно глубже насадиться на его пальцы, Уизли кончил тихо, только застонал вполголоса, не желая привлекать всеобщее внимание. Братья будто читали мысли друг друга: кончая, Джордж сильно сжал ее клитор, а Фред одновременно с ним чувствительно ущипнул сосок. Ощущая, как по телу разливается электричество оргазма, она изо всех сил старалась сдерживать конвульсивную дрожь, в голове не было ни единой мысли. Одеяло со стороны Фреда еще быстро приподнималось и опускалось секунд десять-пятнадцать, а затем тоже замерло.

— Было … енно, — тихо, так, что ее слышали только братья, прошептала девушка.

— Гермиона, а ты все удивляешь меня и удивляешь, — мягко выдохнул Джордж ей в ухо и поцеловал кожу за мочкой.

— Было неплохо. Но можно и лучше, — заметил Фред, преувеличенно-равнодушно.

— И, … лять, будет лучше, Фредди, — Джордж склонился к брату за спиной Гермионы. — Сейчас я ее трахал, но у нас вся ночь впереди.

В словах близнецов сквозил такой неприкрытый сексуальный подтекст, что Гермиона почувствовала, что снова возбуждается. О том, что произошло днем, о том, КАК Джордж разговаривал с Фредом, она еще вспомнит ночью, лежа в кровати и представляя близнецов рядом с собой.

Все трое застегнули штаны.