— Ты заходи, прошептал старый колдун, — и приоткрыл дверь в свою современную студию.
3 мин, 30 сек 10006
— Какая ты интересная и странная, мне будет необычно наблюдать за тобой! Садись!
Я зашла в хорошо обставленную холостяцкую квартиру на проспекте Мира и присела на диван. Во всю стену висел плоский экран, своим мерцающим светом создавая демонические всполохи по всей комнате. При этом звук был выключен. С пеной у рта рассказчики ток-шоу Малахова беззвучно кричали друг на друга, создавая иллюзию театра абсурда. Фантасмагоричной была и сама комната: дорогая современная техника, старинный подсвечник, лики неизвестных святых на картинах, открытый ноутбук с отложенной партией в покер. Невдалеке сгрудились книги с пожелтевшими страницами, колокольчики, треснутое зеркало. Стеллаж был уставлен пузырьками с непонятными жидкостями, насекомые выпученными глазами следили за происходящим в комнате, травы едкими запахами назойливо щекотали нос. Плотные шторы полностью скрывали обзор оживленного проспекта, будто и не было снующих по своим мирским делам людей и звенящих моторами машин.
Дым от непотушенной сигары медленно и лениво расплывался по комнате, приобретая зловещие оттенки от яркого свечения телевизора.
Олег своим смешком прервал мое созерцание:
— Я всегда смотрю телевизор без звука. Интересно пытаться понять, о чем ОНИ говорят, чем слушать их речь. Попробуй, полезный навык!
— Погоди, я не для этого к тебе пришла, — тоже молча прокричала я, но, вспомнив свое положение, стала смотреть беззвучный телевизор.
Мне не куда было идти, а самое главное не к кому, а что впереди… Страшно подумать.
Олег стоял недалеко у плиты, то и дело переворачивал скворчащую на плите курицу.
Мне стало казаться, будто этот седовласый старикан в трико переворачивает не куриные ножки, а меня, уставшую и обессиленную. Наблюдает за этим процессом, но не с целью помочь по-человечески, а ради интереса.
Это как мальчишки, которые подкладывают палочки-препятствия жуку, смотрят на него с любопытством. Жук карабкается и надеется на побег, но мучители кидают его в чан с водой, исследуя, как же насекомое может плавать; надавливают на черную головку, погружая его под воду, на какое-то время дают иллюзию спасения, вытаскивают из воды… Затем со смехом давят, и с гиканьем, радостным свистом бегут дальше, утратив интерес к прошлой забаве.
— Нет, я не насекомое, по крайней мере, не жук, может быть прекрасная бабочка, которая когда-нибудь обязательно полетит, — думала я, забравшись на диван с ногами и в уже расслабленной полудреме, обнимая колени… — Тебе некуда лететь, — ответил колдун, видимо считав мои мысли вместо аудио-потока телевизора, и поставил мне на журнальный столик ароматную обжаренную курицу.
— Что бы он кому-то готовил… — подумала я, вгрызаясь в сочное мясо.
— Ох, лучше тут не думать… И поймала свою мысль за хвост.
С хитрой улыбкой Олег сел рядом.
Помимо курицы на столике были фото незнакомых людей, иглы; все было закапано воском черной свечи.
Заметив мое пристальное внимание, радушный хозяин еще больше расплылся в улыбке:
— Я научу, обязательно! Вижу, ты способная, а главное, упорная. Только вот глупая иногда! И что ты вцепилась в этого мента! Баба у него другая, да и мать, будто жена с ним обвенчанная! Не пара он тебе, вообще никто тебе не пара, работать нужно, служить. Сегодня здесь переночуешь, завтра моя знакомая поможет тебе снять квартиру, будешь приезжать ко мне несколько раз в неделю на обучение.
— Согласна? — Олег протянул свою огромную ладонь.
— Согласна, буркнула я, продолжая с жадностью поглощать дичь.
— Ешь… Ты устала, силы нужны будут. И спать давай, здесь никто тебя не тронет. Скоро уже будет новая жизнь… Я сползаю по дивану ниже. Так хочется вытянуть ноги! Они устали и сильно гудят. Но это крайне сложно сделать, диван не такой большой или просто от усталости выпрямиться я больше не могу. Тогда я подтягиваю колени к животу, под голову подкладываю руки. Дремота все дальше и дальше несет меня к гудящей воронке, возникшей у меня в голове.
И вот я уже не усталая девушка, а куколка, которая скоро станет прекрасной редкой бабочкой. Гул от усталых ног становится все сильнее и сильнее, заполняет собой все тело. И нет больше заботящегося колдуна, нет этой странной комнаты, любимого; нет перечеркнутого прошлого и туманного будущего. Есть лишь ощущение раскрывающихся крыльев, таких легких и красивых. Слегка качает ветер или это дым от той непотушенной сигареты… — Ну, вот еще одна красавица в коллекцию, — прошуршал колдун, беря небрежной рукой бабочку за хрупкие крылья и помещая ее в банку.
— Буду рассматривать тебя на досуге!
— Какая огромная стала комната, что произошло? — пыталась прокричать бабочка. Однако седовласый колдун ее не слышал.
Он сел своим грузным телом на диван, продолжая смотреть своё немое шоу.
Я зашла в хорошо обставленную холостяцкую квартиру на проспекте Мира и присела на диван. Во всю стену висел плоский экран, своим мерцающим светом создавая демонические всполохи по всей комнате. При этом звук был выключен. С пеной у рта рассказчики ток-шоу Малахова беззвучно кричали друг на друга, создавая иллюзию театра абсурда. Фантасмагоричной была и сама комната: дорогая современная техника, старинный подсвечник, лики неизвестных святых на картинах, открытый ноутбук с отложенной партией в покер. Невдалеке сгрудились книги с пожелтевшими страницами, колокольчики, треснутое зеркало. Стеллаж был уставлен пузырьками с непонятными жидкостями, насекомые выпученными глазами следили за происходящим в комнате, травы едкими запахами назойливо щекотали нос. Плотные шторы полностью скрывали обзор оживленного проспекта, будто и не было снующих по своим мирским делам людей и звенящих моторами машин.
Дым от непотушенной сигары медленно и лениво расплывался по комнате, приобретая зловещие оттенки от яркого свечения телевизора.
Олег своим смешком прервал мое созерцание:
— Я всегда смотрю телевизор без звука. Интересно пытаться понять, о чем ОНИ говорят, чем слушать их речь. Попробуй, полезный навык!
— Погоди, я не для этого к тебе пришла, — тоже молча прокричала я, но, вспомнив свое положение, стала смотреть беззвучный телевизор.
Мне не куда было идти, а самое главное не к кому, а что впереди… Страшно подумать.
Олег стоял недалеко у плиты, то и дело переворачивал скворчащую на плите курицу.
Мне стало казаться, будто этот седовласый старикан в трико переворачивает не куриные ножки, а меня, уставшую и обессиленную. Наблюдает за этим процессом, но не с целью помочь по-человечески, а ради интереса.
Это как мальчишки, которые подкладывают палочки-препятствия жуку, смотрят на него с любопытством. Жук карабкается и надеется на побег, но мучители кидают его в чан с водой, исследуя, как же насекомое может плавать; надавливают на черную головку, погружая его под воду, на какое-то время дают иллюзию спасения, вытаскивают из воды… Затем со смехом давят, и с гиканьем, радостным свистом бегут дальше, утратив интерес к прошлой забаве.
— Нет, я не насекомое, по крайней мере, не жук, может быть прекрасная бабочка, которая когда-нибудь обязательно полетит, — думала я, забравшись на диван с ногами и в уже расслабленной полудреме, обнимая колени… — Тебе некуда лететь, — ответил колдун, видимо считав мои мысли вместо аудио-потока телевизора, и поставил мне на журнальный столик ароматную обжаренную курицу.
— Что бы он кому-то готовил… — подумала я, вгрызаясь в сочное мясо.
— Ох, лучше тут не думать… И поймала свою мысль за хвост.
С хитрой улыбкой Олег сел рядом.
Помимо курицы на столике были фото незнакомых людей, иглы; все было закапано воском черной свечи.
Заметив мое пристальное внимание, радушный хозяин еще больше расплылся в улыбке:
— Я научу, обязательно! Вижу, ты способная, а главное, упорная. Только вот глупая иногда! И что ты вцепилась в этого мента! Баба у него другая, да и мать, будто жена с ним обвенчанная! Не пара он тебе, вообще никто тебе не пара, работать нужно, служить. Сегодня здесь переночуешь, завтра моя знакомая поможет тебе снять квартиру, будешь приезжать ко мне несколько раз в неделю на обучение.
— Согласна? — Олег протянул свою огромную ладонь.
— Согласна, буркнула я, продолжая с жадностью поглощать дичь.
— Ешь… Ты устала, силы нужны будут. И спать давай, здесь никто тебя не тронет. Скоро уже будет новая жизнь… Я сползаю по дивану ниже. Так хочется вытянуть ноги! Они устали и сильно гудят. Но это крайне сложно сделать, диван не такой большой или просто от усталости выпрямиться я больше не могу. Тогда я подтягиваю колени к животу, под голову подкладываю руки. Дремота все дальше и дальше несет меня к гудящей воронке, возникшей у меня в голове.
И вот я уже не усталая девушка, а куколка, которая скоро станет прекрасной редкой бабочкой. Гул от усталых ног становится все сильнее и сильнее, заполняет собой все тело. И нет больше заботящегося колдуна, нет этой странной комнаты, любимого; нет перечеркнутого прошлого и туманного будущего. Есть лишь ощущение раскрывающихся крыльев, таких легких и красивых. Слегка качает ветер или это дым от той непотушенной сигареты… — Ну, вот еще одна красавица в коллекцию, — прошуршал колдун, беря небрежной рукой бабочку за хрупкие крылья и помещая ее в банку.
— Буду рассматривать тебя на досуге!
— Какая огромная стала комната, что произошло? — пыталась прокричать бабочка. Однако седовласый колдун ее не слышал.
Он сел своим грузным телом на диван, продолжая смотреть своё немое шоу.
