Наемник и некромант

Вынужденный молчать и бездействовать, Ильмаре внимательно следил за тем, как Айтир засыпает. И хоть умом и понимал, что это необходимо, наверное, для какого-то контакта в сновидениях, как было и у них, но все равно… Он пристально рассматривал лицо некроманта, различая учащенное движение глаз под веками, да и иногда раскрывающийся рот, словно тот хотел что-то произнести, но в последний миг не решался.

Иногда Ильмаре смотрел и на нежить, которая, кажется, не была довольна вторжением в свой разум — она странно двигала головой, по кругу, и судорожно сжимала пальцы на руках и ногах. Выглядело это довольно неприятно.

Продолжалась эта молчаливая экзекуция с добрый час. Ильмаре, если честно, не ожидал, что придется торчать тут так долго, поэтому, сидя скрестив ноги на холодной земле, начал чувствовать, как медленно, но верно затекают бедра. Тихо замычав, он рывком поднялся и нагнулся из сторону в сторону, разминаясь, запрокинул голову, хрустя шеей — и именно в этот момент со стороны упущенных из поля зрения некромантов донесся хрип. Сначала еле уловимый, но затем нарастающий, горловой. Ильмаре порывисто вздохнул и быстро обернулся, сразу хватаясь за оружие.

«Да что б его! Надо было все-таки убить!»

— Тише, не заруби этого идиота малолетнего, — сонно пробормотал Айтир, открыв один глаз и обнаружив стоящего над ними Ильмаре с мечом наизготовку. — Его Крыс жизни учит. Я бы тоже не отказался, не люблю идиотов.

Зевнув, Айтир сел прямо, заодно брезгливо отодвинувшись от все ещё всхрипывающего некроманта и прислонившись к ногам Ильмаре. Так было проще приходить в себя, сонный морок заклятья сходил неохотно, мутя голову и сводя челюсти зевотой.

— Не смотри на морду, многие некроманты старше своих лет выглядят, у нас инициация совсем невеселая, — кое-как прозевавшись, Айтир предпочел опередить ворох вопросов, готовящихся обрушиться сверху на его непроснутую голову, а заодно сосредоточиться. — Я, сколько себя помню, седой, и эльфенком такой же был. Мелкий еще, тебе по пояс, а волосы уже белые… Этот тоже юнец, инициацию чудом пережил, на мёртвой кобыле от разбойников ускакал. И решил, что раз некромант, то страшный и всесильный… Тьфу. И зачем я его спасаю? Наверное, потому что погода хорошая, — в голосе Айтира слышались явственные ворчливые крысовы нотки.

— Этот в итоге по дорогам помотался, хлебнул всякого, а потом его сладким пряником сюда приманили. Будешь моим учеником любимым, все расскажу, всему научу… — передразнил Айтир. — Прыгнул в ловушку, только сапоги слетели. Чем закончил, сам видишь. Четвёртый месяц тут сидит, не найди мы его — и четыре года просидел бы, лягушками питаясь. Приказ никуда не пускал, хозяин ему велел залечь и ждать. Везунчик, в общем… Сейчас расколдовывать буду. Что скажешь? — Айтир запрокинул голову, не обращая внимания, что метет волосами по земле и по ещё не подсохшей грязи на сапогах Ильмаре. И так как вернётся — бочку воды на себя выльет, лишь бы оттереть мерзкое ощущение с кожи. А вот мнение напарника было интересно.

Тот прищурился, а затем аккуратно, чтобы не потревожить Айтира, присел, потянувшись рукой ко все еще неспокойному спящему лицу. Проведя двумя пальцами по щеке, он сковырнул приличный слой засохшей грязи, а затем и вовсе грязевая корка пошла трещинами. Морщин не было, лишь давно немытая кожа и засаленные волосы. Но ребяческие черты все же читались. Значит, мелочь? Он, конечно, догадывался, что маги в зависимости от специфичности своих способностей выглядят старше, но чтоб настолько…

— Мда, — протянул Ильмаре, обтирая руку о траву и вновь поднимаясь. — Сходили за травами, а в итоге нажили себе еще одного ребенка. Будешь спорить со мной о том, что он потом выметется из поместья, когда его отмоют и накормят?

— Он там вообще не появится, — Айтир взглянул серьёзно и строго. — И ты ни словом обо всем этом не обмолвишься.

Он помолчал, разглядывая найденыша.

— Не хочу отдавать его в руки тем магам из столицы. Не вырвется же, балбес, запутают и окрутят, привяжут куда страшнее, чем этот ошейник. А так у него будет шанс что-то исправить, попробовать поискать дорогу самому. Не пропадет: не истощен, отмоется, а где-то тут, если верить ему же, захоронки хозяина поместья. Пусть разграбит, заслужил.

Спорить и менять мнение Айтир не собирался, поэтому резко встал. Брезгливость напополам с жалостью — не лучшие эмоции для воспитанника. Нет, пусть этого учит кто другой, к кому прибьется. Или выживет и станет нормальным некромантом, или, если пустится по кривой дорожке, Айтир его сам прикончит, как некродрянь. Но шанс дать все же стоит, и Крыс был того же мнения. А его интуиции — пусть даже интуиции мертвеца — Айтир доверял.

Подготовка была привычная: расчистить землю, расчертить базовые круги, кинуть в один из них спящего, заняться вязью силовых линий. Ничего нового, разве что в первой части подготовки Ильмаре помогал.