Наемник и некромант

— Ты… — наниматель поджал губы, но, помедлив чуть, все-таки начал говорить. — Мой сын болен. Мы думаем, что это одержимость… Духами? Демонами? Он ходит во сне, пару дней назад чуть не вывалился из окна чердака; а еще он падает на пол и начинает кричать, чтобы он, — мужчина сделал ударение на последнем слове и сглотнул, — ушел и не трогал его. Эйнар ослаб и сейчас практически ничего не пьет, не ест, мало ходит. Наш лекарь говорит, что это могли быть какие-то маговские грибы или ягоды, но… Иногда он говорит не своим голосом. Так не ругаются дети… — он вскинулся, умоляюще глядя за плечо Ильмаре, на некроманта. — Умоляю, помогите нам! Я готов заплатить любую цену, только спасите мое дитя!

— Есть небольшая сложность… — Ильмаре начал осторожно, так как знал, что может навлечь бурю. — Маг сказал, что все его снаряжение для… подобных ритуалов осталось в городе, у стражи, и…

— Почему вы не забрали его сразу?!

Ну вот, так и знал, сорвется.

— У меня не было иного выхода. Либо снаряжение и мертвый маг, либо маг, а после — его вещи, — Ильмаре говорил спокойно, разъясняя положение дел так, как объяснял бы ребенку счет. — Дайте мне пару дней, чтобы поставить его на ноги и вместе забрать снаряжение. Потом мы спасем ваше дитя. Или вы сами с вилами пойдете к городским стражникам?

Мужчина ощутимо напрягся и резко отвернулся, сосредоточенно смотря куда-то вдоль озерной глади. Поперечная морщина еще жестче и глубже пролегла на его лбу. Помолчав, он сначала открыл рот, а затем тихо выдохнул и произнес почти шепотом:

— Сколько нужно дней? Мы и сами сможем выходить его в деревне, если понадобится.

— У меня здесь есть небольшое укрытие, оно ближе, чем селение. А дни, — Ильмаре, наконец, развернулся к некроманту, силясь поймать его взгляд под капюшоном и плотной завесой густых волос, тронул за предплечье. — Ты согласен на все это? Сколько дней тебе необходимо? Слышишь меня?

— Слышу, — не сразу, но отозвался тот. Голос у него был — только пугать кого, тихий и какой-то шелестящий. Глубоко вдохнув, некромант продолжил:

— Как это было? Рывками? Или мальчик угасает медленно?

Он явно ждал ответа вслух, но не дождался и все-таки поднял голову, сощурился на свет. Вгляделся, пытаясь разобрать, кому же понадобился, кто быстро кивает в ответ на вопрос, не решаясь раскрыть рта. Ильмаре понимал его интерес, он и сам так смотрел в первую встречу в трактире, куда его занесло в поисках работы.

Мужчина, наверное, был старостой, причем немаленькой такой деревни. Слишком деревенский для аристократа, слишком уверенно себя ведет для обычного крестьянина, слишком добротная одежда и больно неумело ходит по лесу. Да и не будет у крестьянина денег на наемника, как бы страшно ни умирал его ребенок, и некроманта такой позвать не додумается, испугается. Это даже обычный староста не придумает, только вот такой… хитрый и работящий. И староста старостой, но сказывалась близость города: какой бы он ни был уверенный на своей территории, как бы ни цедил презрительно и ни требовал, обращаясь к наемному эльфу, спину гнуть привык. И сейчас смотрел с тем выражением, с каким обычно смотрят на высокое начальство.

«Помогите мне. Решите за меня. Скажите — и я исполню.»

Но… Ребенок. Своего ребенка отец любил, это было видно. Любил настолько, что сейчас стоял перед некромантом, героем ночных страшилок, убийцей и, в довершение всего, нелюдем. Стоял и просил. И за это его можно было хоть немного, но уважать.

Мужчина вздрогнул, когда задумавшийся некромант снова спросил:

— Сколько это длится?

— Третья неделя пошла, господин!

— Много спит?

Мужчина закивал, и некромант чуть повернул голову, глянув на Ильмаре.

— Два дня. Мне нужно два дня на отдых. Потом я приду и погляжу на него.

— Хорошо, господин, два дня, как скажете! — опять эти суматошные кивки, от которых рябит в глазах. И надежда в голосе, вперемешку со страхом и подобострастием.

Некромант отвернулся, да и Ильмаре тоже стало противно. Он не удивился, когда некромант коротко бросил:

— Твой ночлег. Веди.

Ильмаре еще глянул, как нехотя, то и дело оборачиваясь, уходит наниматель, передернул плечами и повел некроманта, куда собирался. Вокруг озера, по звериной тропе, а потом по оставленным им самим зарубкам. Тут и в самом деле недалеко было, хотя к концу пути Ильмаре подозревал, что придется тащить некроманта на себе: тот шел, но шатался так, что чуть встречные деревья не обнимал. Только силы воли ему точно было не занимать — дошел, сам, своими ногами. И даже до угла добрел, только там обвалился, выдохнув едва слышно:

— Не буди, пока сам не…

Немного постояв над мгновенно уснувшим некромантом, Ильмаре потеребил пряжку, рассматривая костлявый комок, в который тот сжался под грубым плащом. Затем развернулся на пятках, и, тихо заскрипев половицами, пошел искать, чем бы его еще укрыть. Или хоть соломы бы, под голову подложить…