Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
507 мин, 40 сек 15870
Этого не хотелось ни одному, поэтому Ильмаре постарался выбросить из головы все мысли и усердно тер себя, соскребая ногтями застоявшуюся дорожную пыль и грязь. Посеревшая пена и мутные струи воды уже не обжигали холодом, а давали какое-то отрешенное наслаждение; его даже не тревожило жжение всех тех порезов и слишком уж чувствительных шрамов, что испещряли тело. Было просто хорошо.
К концу Ильмаре просто хотелось окунуться с головой в бочку да так там и остаться. Но он, вроде как, не имел права столько воды на себя расходовать. И так набрызгал тут по самое не могу, канава вон переполнилась от натекшей воды.
Стеснительность вся куда-то ушла. Своего тела, исхудавшего за последние пару лет не самой веселой жизни, Ильмаре не стеснялся от слова «совсем», а сейчас слишком замерз, чтобы думать о такой ерунде. Да и к чему, если Айтир все равно его рассматривать не будет, чего жаться? И он, тряхнув поочередно ногами, собирался уже вытираться и греться, но в последний момент заметил короткий ножик, висящий на кривом гвозде прямо над головой. Моргнув пару раз, Ильмаре потянулся за ним, снял и повертел в руках, пробуя пальцем лезвие. Туповат немного, но для дела сойдет.
Забрав из стопки кусок ткани побольше и обернув им бедра, Ильмаре присел на низкую лавку, взяв черпак и плюхнув туда немного воды — чтобы лишний раз не подниматься. Откинувшись вперед, он низко опустил голову и провел сначала мыльной ладонью, а затем лезвием от первого ощутимого позвонка до самой макушки, там, где уже рос полноценный пучок волос. Нож шел по коже неохотно, с характерным звуком счищая отросшую щетину. На второй и третий раз пошло уже проще и плавнее.
С висками он возился особенно долго — из отражающей поверхности перед ним была лишь лужа, да и та не послужила особой помощью — пришлось выбривать по памяти, избегая порезов на ушах и скулах. Последний раз облившись, Ильмаре провел по голове пятерней, и только сейчас, наконец, поднял глаза на Айтира, который тоже возился со своими волосами. Оно и ясно — с такими длинными проблем гораздо больше.
— Не посмотришь, я там не пропустил ничего? Глаза на затылке не помешали бы в таких случаях.
Айтир в который раз отфыркнулся, опрокинув на голову очередную порцию воды, обернулся, ладонью сгоняя с волос влагу.
— Ты бы ещё ржавым топором побрился, — вздохнул он, заметив свежую царапину.
Подойдя к одежде и вытащив из ножен кинжал, он протянул его Ильмаре.
— Сам или помочь? Сзади чисто, по бокам немного осталось.
Эта новость не стала открытием, Ильмаре так и знал, что пропустил что-то, поэтому лишь недовольно закатил глаза и вздохнул — топором он тоже себя как-то чесал. Потом поднялся, и только в этот момент понял, что Айтир-то не потрудился прикрыться — так и стоял, голый, мокрый и совершенно ничего не понимающий.
Хватит. Пялиться.
Хва…
Ильмаре все-таки пробежался по нему взглядом, успел заметить на уровне ключиц непонятное пятно — и как-то резко захотелось провести по нему костяшками пальцев. И, заглянув в светлые спокойные глаза, вспыхнул и неуклюже повел плечами. Сделал шаг, потом еще один и, остановившись прямо перед Айтиром, доверительно поднял лицо и отвернулся, открывая левый висок. Ну и что, что он по цвету уже напоминает занавеску, которая висит в главном зале? Ничего такого, ему просто жарко. В холодной-то воде.
— Поможешь? Иначе я себе уши обкорнаю.
— Извини, — с чувством буркнул Айтир. — Я дурак, никак не привыкну, что кому-то…
Взгляда хватило, чтобы испытать жгучее желание заехать себе рукояткой кинжала в лоб, желательно, с размаху. Чтобы в голове все перетряслось и улеглось с учетом новых фактов. Ну, Ильмаре… И сам хорош. Знал же, что… Нужен? Интересен?
Да на него даже Малта с этой точки зрения не смотрела, её только предполагаемая дочь интересовала! А до этого и вовсе — кому? Крысу, ржущему, что тощему эльфу эдак лет сто мечом махать надо, чтобы руки на ветки походить перестали? Плевать на все вообще хотевшим Конну и Саймосу? Или вообще Орни, который ребенок ребенком, и таким даже став взрослым остался? О женщинах отряда и говорить нечего, у тех было ровно два желания: покормить и пожалеть. Или за уши оттаскать — по ситуации.
В общем, понимание, что кто-то может разглядеть в наготе что-то эдакое, было странным и очень тяжеловесным. Айтир с шумом выдохнул, потом все-таки решил, что сначала — дело.
— Глаза закрой.
Так было проще, и хотя Ильмаре все равно стоял весь красный, но хотя бы не пытался стать косым от усиленных попыток не смотреть в его сторону. Пара движений лезвием — убрать оставшиеся волоски. Подцепить за подбородок, заставляя повернуть голову — да куда уж больше краснеть-то? Завершить начатое, убрав последние остатки темных волос. Без них Ильмаре выглядел совсем уж молоденьким: уши смешно топорщились, мокрый хохолок на макушке свесился вперед, налипнув на лоб, и лицо было беззащитное донельзя.
— Все, — Айтир торопливо отступил назад. — Больше не смущаю.
К концу Ильмаре просто хотелось окунуться с головой в бочку да так там и остаться. Но он, вроде как, не имел права столько воды на себя расходовать. И так набрызгал тут по самое не могу, канава вон переполнилась от натекшей воды.
Стеснительность вся куда-то ушла. Своего тела, исхудавшего за последние пару лет не самой веселой жизни, Ильмаре не стеснялся от слова «совсем», а сейчас слишком замерз, чтобы думать о такой ерунде. Да и к чему, если Айтир все равно его рассматривать не будет, чего жаться? И он, тряхнув поочередно ногами, собирался уже вытираться и греться, но в последний момент заметил короткий ножик, висящий на кривом гвозде прямо над головой. Моргнув пару раз, Ильмаре потянулся за ним, снял и повертел в руках, пробуя пальцем лезвие. Туповат немного, но для дела сойдет.
Забрав из стопки кусок ткани побольше и обернув им бедра, Ильмаре присел на низкую лавку, взяв черпак и плюхнув туда немного воды — чтобы лишний раз не подниматься. Откинувшись вперед, он низко опустил голову и провел сначала мыльной ладонью, а затем лезвием от первого ощутимого позвонка до самой макушки, там, где уже рос полноценный пучок волос. Нож шел по коже неохотно, с характерным звуком счищая отросшую щетину. На второй и третий раз пошло уже проще и плавнее.
С висками он возился особенно долго — из отражающей поверхности перед ним была лишь лужа, да и та не послужила особой помощью — пришлось выбривать по памяти, избегая порезов на ушах и скулах. Последний раз облившись, Ильмаре провел по голове пятерней, и только сейчас, наконец, поднял глаза на Айтира, который тоже возился со своими волосами. Оно и ясно — с такими длинными проблем гораздо больше.
— Не посмотришь, я там не пропустил ничего? Глаза на затылке не помешали бы в таких случаях.
Айтир в который раз отфыркнулся, опрокинув на голову очередную порцию воды, обернулся, ладонью сгоняя с волос влагу.
— Ты бы ещё ржавым топором побрился, — вздохнул он, заметив свежую царапину.
Подойдя к одежде и вытащив из ножен кинжал, он протянул его Ильмаре.
— Сам или помочь? Сзади чисто, по бокам немного осталось.
Эта новость не стала открытием, Ильмаре так и знал, что пропустил что-то, поэтому лишь недовольно закатил глаза и вздохнул — топором он тоже себя как-то чесал. Потом поднялся, и только в этот момент понял, что Айтир-то не потрудился прикрыться — так и стоял, голый, мокрый и совершенно ничего не понимающий.
Хватит. Пялиться.
Хва…
Ильмаре все-таки пробежался по нему взглядом, успел заметить на уровне ключиц непонятное пятно — и как-то резко захотелось провести по нему костяшками пальцев. И, заглянув в светлые спокойные глаза, вспыхнул и неуклюже повел плечами. Сделал шаг, потом еще один и, остановившись прямо перед Айтиром, доверительно поднял лицо и отвернулся, открывая левый висок. Ну и что, что он по цвету уже напоминает занавеску, которая висит в главном зале? Ничего такого, ему просто жарко. В холодной-то воде.
— Поможешь? Иначе я себе уши обкорнаю.
— Извини, — с чувством буркнул Айтир. — Я дурак, никак не привыкну, что кому-то…
Взгляда хватило, чтобы испытать жгучее желание заехать себе рукояткой кинжала в лоб, желательно, с размаху. Чтобы в голове все перетряслось и улеглось с учетом новых фактов. Ну, Ильмаре… И сам хорош. Знал же, что… Нужен? Интересен?
Да на него даже Малта с этой точки зрения не смотрела, её только предполагаемая дочь интересовала! А до этого и вовсе — кому? Крысу, ржущему, что тощему эльфу эдак лет сто мечом махать надо, чтобы руки на ветки походить перестали? Плевать на все вообще хотевшим Конну и Саймосу? Или вообще Орни, который ребенок ребенком, и таким даже став взрослым остался? О женщинах отряда и говорить нечего, у тех было ровно два желания: покормить и пожалеть. Или за уши оттаскать — по ситуации.
В общем, понимание, что кто-то может разглядеть в наготе что-то эдакое, было странным и очень тяжеловесным. Айтир с шумом выдохнул, потом все-таки решил, что сначала — дело.
— Глаза закрой.
Так было проще, и хотя Ильмаре все равно стоял весь красный, но хотя бы не пытался стать косым от усиленных попыток не смотреть в его сторону. Пара движений лезвием — убрать оставшиеся волоски. Подцепить за подбородок, заставляя повернуть голову — да куда уж больше краснеть-то? Завершить начатое, убрав последние остатки темных волос. Без них Ильмаре выглядел совсем уж молоденьким: уши смешно топорщились, мокрый хохолок на макушке свесился вперед, налипнув на лоб, и лицо было беззащитное донельзя.
— Все, — Айтир торопливо отступил назад. — Больше не смущаю.
Страница 79 из 139
