Налито Вечности вино

— А во-вторых, и может быть даже в-главных… Как люди получили доступ к магии? Правильно, через браки с магическими существами — магия позволила иметь общее потомство, о чём ревнители чистоты крови предпочитают даже не знать. И значит магия древнее человека разумного, она существует как инстинкт, животная программа поведения — мы все проявляли стихийную магию в детстве именно инстинктивно, эмоционально. Но развитие сознания, мысли человека идёт по пути подавления и даже отрицания подавляющего большинства животных инстинктов, иначе жить в человеческом обществе можно только в дурдоме. Вот поэтому и застывают маги в детском возрасте. И практически все — эмоциональные, нерасчётливые, зацикленные на одной-двух идеях. Получается, что развитие мышления, здравого смысла, спокойного, взвешенного подхода к жизненным трудностям подавляет магию, она становится слабее. Кстати, может это и есть одна из главных причин статуса секретности, отделённости магов от магглов. Иначе дурили бы их проходимцы всех мастей как… детей! Сам посмотри, самые сильные из встреченных нами магов — во-многом дети или, в лучшем случае, подростки. Дамблдор с его детской непосредственностью и во-многом соответствующим поведением. Опять же по-детски обиженный на весь мир и на тебя, в частности, Снейп. Сириус, сам знаешь, безрассудно храбрый, но ребёнок. Даже Риддл с этой его одержимостью на собственном величии и с полным игнорированием интересов даже ближайших приспешников. Мистер Уизли, он очень сильный волшебник. Мне, Рону и Джинни он такие чудеса в Норе демонстрировал. А ведь дитя дитём. Именно поэтому маги специализируются по областям: чары, трансфигурация, зелья, гербология, руны, арифмантика — меньше надо знаний хранить и перерабатывать одной персоне, и личная магия сильнее. Ты сам это инстинктивно чувствовал, и поэтому так легко поддавался влиянию бездельника Рона, — давно уже как бы упрёки Гермионы не казались занудством, а виделись всегда и только как знаки внимания и заботы. Он был уверен, что было бы время, обязательно появились бы у них в семье ещё способы — прикосновениями, жестами и понятными только им двоим словами — показывать любовь и нежность друг к другу. — Заметь, мы все не слишком-то изменились со времени поступления в Хогвартс, разве что физиологически. Самое резкое изменение в сторону взросления претерпел, как это ни прискорбно отметить, Драко, когда на шестом курсе благо семьи поставил выше собственных амбиций и капризов. Или возьми самого себя. Когда ты по-настоящему стал думать? Правильно, только после пятого курса, и то, частично. А до этого ты, извини меня, был плаксой, которой хотелось, чтобы за него все думали, решали, делали: я, Рон, Сириус или Дамблдор — неважно, главное — не ты сам. Ты совсем не задумывался даже о своей жизни — что в ней происходит, почему, что тебе делать с этим? Тебе просто хотелось, чтобы мир был таким, как удобно тебе — вспомни свою истерику, когда тебя в первый раз привезли на площадь Гримо. Да и я, признаюсь, совсем не отличалась от тебя в лучшую сторону в этом смысле — знаний много, а понимания почти никакого. Стоило это и тебе, и нам всем очень дорого. Вот посмотри, почти все волшебники — дети. А кто из нормальных, добрых детей оторвётся от интересных игр и станет делать карьеру? Мало кто. Вот поэтому, к сожалению, большинство министерских — это самые злобные и хитрые из них, ведь у детей почти нет оттенков и полутонов. Амбридж с её приказами на убийство, пытками школьников и страстью к непростительным, Фадж лично выезжающий на казни и отдающий приказ о них без суда и следствия, целый Визенгамот, чтобы осудить одного школьника — тебя — за самозащиту на участь ненамного лучше смерти. Это — достигшие высших постов, а значит — вряд ли остальные намного лучше. Ну а после захвата Министерства Волдемортом поменялось всё незначительно, те же персоны принялись с энтузиазмом проводить в жизнь его политику, точно так же, как почти все немцы приняли Гитлера. Только то, что раньше делалось втихую, исподтишка, теперь стало осуществляться открыто. Поэтому-то Тёмный Лорд нападал только на конкретных людей и семьи и никогда не совершал массовых нападений на людные места магического мира — так бы он скорее потерял сторонников, чем нанёс вред противникам. Кстати, ещё из-за инфантильности у волшебников практически нет писаных законов, кроме статуса секретности с кучей инструкций Министерства, конечно. Ведь все волшебники изначально, ещё до этого договора были изгоями общества — либо вне закона, либо над ним. И сначала им казалось, что любой закон — маггловская выдумка, а любой конфликт может решить собрание уполномоченных по собственному мнению и по внутреннему их ощущению правды — Визенгамот, а потом привыкли жить без законов. Здесь за любой поступок можно получить что угодно — от ордена Мерлина до поцелуя дементора, как решит ближайший заинтересованный авторитет. Вот например, если бы не было Дамблдора в момент нападения на Волдеморта на твою семью в тот Хэллоуин, а на месте Крауча сидел бы Малфой, скажем, то тебя, младенца, вполне могли бы быстренько осудить за предумышленное групповое похищение и убийство Волдеморта, который занимался вполне невинной «превентивной самозащитой» — ведь ты же угрожал ему посредством пророчества… Совершенно не верится, что можно хоть что-то изменить в этой системе, кроме как уничтожить её всю, может даже со всеми носителями этого мировоззрения. Грустно. Сбежать бы да отсамообливиэйтится… Кстати, вот тут и кроется один из корней нашей вражды со Слизерином.