Фандом: Гарри Поттер, Шерлок BBC. Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону попадалось немало странных и опасных дел. Но одно полностью перевернуло размеренное течение их жизни. Дело, о котором так и не появилось записи в блоге Джона. Дело о напуганных мертвецах. Четыре человека умерли в собственном доме, никаких следов насилия — только выражение ужаса на лицах. Шерлоку и Джону предстоит разгадать самую сложную загадку, познакомиться с новыми миром, а попутно обрести то, что, казалось бы, давно утрачено.
132 мин, 57 сек 5667
— В Литтл-Хенглтоне?
— Да.
В городке они с Гарри, Роном и Драко были лет пятнадцать назад — уничтожали следы, оставленные там Волдемортом и его свитой. Навестили и хижину, где когда-то лежало убившее Дамблдора кольцо. Вернее, то, что от неё осталось. Мощные защитные чары буквально обратили дом в труху. Гермиона своими руками сровняла несколько оставшихся брусьев с землей и вырастила сверху молодую траву. Шерлок и
Джон просто не могли найти на этом месте ничего.
— Как он выглядел? Этот дом? — спросила она.
— Покосившаяся развалина с дырявой крышей и выбитыми стеклами, — ответил Шерлок, подобравшись. Он заметил, как напряглась Гермиона.
— Вы не могли найти этот дом. Мы с друзьями уничтожили все следы пребывания волшебников в городе еще пятнадцать лет назад.
— Плохо стёрли. Кладбище выглядит так, словно на нём состоялось сражение.
Кладбище они тогда тоже посетили, нашли место, где Том проводил ритуал. Вокруг были разбитые или оплавившиеся надгробия, земля была изрыта воронками от заклинаний. Потребовался почти час слаженной работы, чтобы полностью восстановить его. И еще несколько часов — чтобы изменить воспоминания жителей города. Ничто не должно было вызвать их подозрения.
— Кладбище мы тоже восстановили, — мрачно сказала она. Еда разом утратила вкус, горло Гермионы сжалось от очень нехорошего предчувствия.
Шерлок же, наоборот, напрягся и приободрился:
— Дело становится всё интересней. Зачем было устраивать такие декорации, да ещё и для простых магглов?
— Это невозможно, — уверенно сказал Джон. — Мы не собирались в Литтл-Хенглтон, вероятность того, что Шерлок вспомнил бы про статью за 1945 год, была почти нулевой.
Шерлок замер. Перед его глазами замелькали события того дня. Джон осматривал трупы, как обычно, молча, с сосредоточенным выражением лица. Генри стоял справа от него, с выражением предвкушения (ожидал, когда знаменитый коллега увидит то же, что и он). «Ничего», — сказал Джон. Генри широко улыбнулся: «Вы тоже это заметили? Они полностью здоровы, не считая того, что мертвы». Тогда Шерлок зацепился за эту фразу. Почему? Потому что она необычная. В жизни люди так не говорят. Он специально произнес эту фразу, зная, что Шерлок Холмс обязательно найдет ее старый аналог. Рискованно. Шерлок мог и не вспомнить… Не вспомнить? Он? Его мозг работает точнее компьютера, такой откровенный намек он не мог пропустить. Генри фактически направил их в Литтл-Хенглтон, где уже были заранее подготовлены декорации. В меру обычно, в меру удивительно. Достаточно, чтобы гениальный маггл задумался о существовании чего-то необъяснимого.
— Генри! — сказал Шерлок, приходя в себя.
— Что? — переспросил Джон.
— Генри Блэк, ассистент Молли.
— Блэк? — нервно спросила Гермиона.
— Да, Блэк, обыкновенный парнишка, около месяца работает в морге при больнице св. Варфоломея. Скорее туда!
— Подожди! Шерлок… — Гермиона сглотнула, — я должна просить тебя об очень необычной вещи. Мне нужно просмотреть твои воспоминания об этом Генри и о вашем визите в Литтл-Хенглтон. Прямо сейчас.
— Просмотреть воспоминания? Это чтение мыслей?
— Почти. Это называется легиллименцией. Не слишком приятно, но у нас нет времени на Омут Памяти.
Шерлок дорожил своим разумом. И очень дорожил неприкосновенностью своих мыслей. Но ради дела он готов был травить себя, подставляться под удар, терпеть боль… Ради дела он был готов пойти на всё.
— Что мне делать?
Гермиона вытащила палочку.
— Смотреть мне в глаза и стараться думать только о Генри. Я постараюсь не затрагивать ничего лишнего.
Шерлок посмотрел Гермионе в глаза, и той стало не по себе от его пронизывающего, холодного взгляда неестественно светлых глаз. Она почувствовала себя совершенно раздетой, незащищённой под этим взглядом, который проникал в самую её суть, безжалостно ворошил пласты её мыслей и чувств, как будто бы это он собирался применить к ней легиллименцию. «Просто делай своё дело», — велела она себе и произнесла:
— Легиллименс.
Мысли Шерлока оказались ещё более необычными, чем он сам. Гермиона много раз проникала в чужую память. Она блуждала по тёмным закоулкам разума закоренелых преступников, бережно касалась светлых миров в детских головках. У Рона мысли были похожи на спутанный клубок ниток, у Гарри — на лабиринт, у Драко — на уютное подземелье, в темноте которого скрывались желания, мысли и тайны. Разум Шерлока представлял собой замок с множеством комнат. Всюду царил идеальный порядок, заблудится было невозможно. Следуя за целью, она прошла в одну из комнат и увидела очень чётко запомненную сцену в морге. Каждый вопрос, каждый ответ, все детали обстановки, все оттенки голосов. Это были не вспоминания, а запись на идеальный носитель.
— Да.
В городке они с Гарри, Роном и Драко были лет пятнадцать назад — уничтожали следы, оставленные там Волдемортом и его свитой. Навестили и хижину, где когда-то лежало убившее Дамблдора кольцо. Вернее, то, что от неё осталось. Мощные защитные чары буквально обратили дом в труху. Гермиона своими руками сровняла несколько оставшихся брусьев с землей и вырастила сверху молодую траву. Шерлок и
Джон просто не могли найти на этом месте ничего.
— Как он выглядел? Этот дом? — спросила она.
— Покосившаяся развалина с дырявой крышей и выбитыми стеклами, — ответил Шерлок, подобравшись. Он заметил, как напряглась Гермиона.
— Вы не могли найти этот дом. Мы с друзьями уничтожили все следы пребывания волшебников в городе еще пятнадцать лет назад.
— Плохо стёрли. Кладбище выглядит так, словно на нём состоялось сражение.
Кладбище они тогда тоже посетили, нашли место, где Том проводил ритуал. Вокруг были разбитые или оплавившиеся надгробия, земля была изрыта воронками от заклинаний. Потребовался почти час слаженной работы, чтобы полностью восстановить его. И еще несколько часов — чтобы изменить воспоминания жителей города. Ничто не должно было вызвать их подозрения.
— Кладбище мы тоже восстановили, — мрачно сказала она. Еда разом утратила вкус, горло Гермионы сжалось от очень нехорошего предчувствия.
Шерлок же, наоборот, напрягся и приободрился:
— Дело становится всё интересней. Зачем было устраивать такие декорации, да ещё и для простых магглов?
— Это невозможно, — уверенно сказал Джон. — Мы не собирались в Литтл-Хенглтон, вероятность того, что Шерлок вспомнил бы про статью за 1945 год, была почти нулевой.
Шерлок замер. Перед его глазами замелькали события того дня. Джон осматривал трупы, как обычно, молча, с сосредоточенным выражением лица. Генри стоял справа от него, с выражением предвкушения (ожидал, когда знаменитый коллега увидит то же, что и он). «Ничего», — сказал Джон. Генри широко улыбнулся: «Вы тоже это заметили? Они полностью здоровы, не считая того, что мертвы». Тогда Шерлок зацепился за эту фразу. Почему? Потому что она необычная. В жизни люди так не говорят. Он специально произнес эту фразу, зная, что Шерлок Холмс обязательно найдет ее старый аналог. Рискованно. Шерлок мог и не вспомнить… Не вспомнить? Он? Его мозг работает точнее компьютера, такой откровенный намек он не мог пропустить. Генри фактически направил их в Литтл-Хенглтон, где уже были заранее подготовлены декорации. В меру обычно, в меру удивительно. Достаточно, чтобы гениальный маггл задумался о существовании чего-то необъяснимого.
— Генри! — сказал Шерлок, приходя в себя.
— Что? — переспросил Джон.
— Генри Блэк, ассистент Молли.
— Блэк? — нервно спросила Гермиона.
— Да, Блэк, обыкновенный парнишка, около месяца работает в морге при больнице св. Варфоломея. Скорее туда!
— Подожди! Шерлок… — Гермиона сглотнула, — я должна просить тебя об очень необычной вещи. Мне нужно просмотреть твои воспоминания об этом Генри и о вашем визите в Литтл-Хенглтон. Прямо сейчас.
— Просмотреть воспоминания? Это чтение мыслей?
— Почти. Это называется легиллименцией. Не слишком приятно, но у нас нет времени на Омут Памяти.
Шерлок дорожил своим разумом. И очень дорожил неприкосновенностью своих мыслей. Но ради дела он готов был травить себя, подставляться под удар, терпеть боль… Ради дела он был готов пойти на всё.
— Что мне делать?
Гермиона вытащила палочку.
— Смотреть мне в глаза и стараться думать только о Генри. Я постараюсь не затрагивать ничего лишнего.
Шерлок посмотрел Гермионе в глаза, и той стало не по себе от его пронизывающего, холодного взгляда неестественно светлых глаз. Она почувствовала себя совершенно раздетой, незащищённой под этим взглядом, который проникал в самую её суть, безжалостно ворошил пласты её мыслей и чувств, как будто бы это он собирался применить к ней легиллименцию. «Просто делай своё дело», — велела она себе и произнесла:
— Легиллименс.
Мысли Шерлока оказались ещё более необычными, чем он сам. Гермиона много раз проникала в чужую память. Она блуждала по тёмным закоулкам разума закоренелых преступников, бережно касалась светлых миров в детских головках. У Рона мысли были похожи на спутанный клубок ниток, у Гарри — на лабиринт, у Драко — на уютное подземелье, в темноте которого скрывались желания, мысли и тайны. Разум Шерлока представлял собой замок с множеством комнат. Всюду царил идеальный порядок, заблудится было невозможно. Следуя за целью, она прошла в одну из комнат и увидела очень чётко запомненную сцену в морге. Каждый вопрос, каждый ответ, все детали обстановки, все оттенки голосов. Это были не вспоминания, а запись на идеальный носитель.
Страница 14 из 37
