Нар Маттару

В тот день он отсутствовал, бросив меня на произвол недавно сказанных слов. Его не было и всю ночь. Где-то ближе к вечеру, от всей этой угрюмой обстановки и начинающейся заброшенности у меня появились тревожные мысли. Нужно было устраиваться на ночь в доме, где всё было иначе, к чему в обыкновении привыкла в жизни я, где была только старая мебель и пыль. Я решила устроиться на небольшом зелёном резном диване, тонкой ручной работы, где и собиралась провести всю ночь до утра. Около восьми вечера я вдруг почувствовала на себе холодный взгляд неизвестной мне женщины и едва слышимые шаги на чердаке. Мне стало немного страшновато. Я стала прислушиваться ко всему, но вероятно в старом доме у меня в тот вечер просто разыгралось воображение. Справившись со своими детскими страхами я всё же уснула где-то к одиннадцати вечера и мне приснился довольно странный и непонятный сон, который не испугал меня, но постоянно держал в напряжении, на границе страха. Был июнь месяц и ночи стояли тёплыми. Но уже во сне я почувствовала какой-то холод, я сначала не понимала — снится ли мне всё это или же происходит наяву. Я встала с дивана, потому что меня разбудил странный и постоянный шум, очень похожий на тот, что я когда то слышала в записи на одной из курсовых кассет, когда училась в колледже. Этот звук на ней был записан из космоса и предназначался для медитативных сеансов. Тогда мне сказали, что эти звуки производит Вселенная, сама Бездна. И вот теперь, непонятным для меня образом, я услышала их здесь вновь. Потом оглянувшись, я вдруг увидела, что нахожусь в комнате уже не одна. Посреди неё словно на чёрном пятне-колодце стояла та самая незнакомая мне женщина, немигающий взгляд которой был холоден и непонятен. Она выглядела очень неестественно и трудно было сказать — жива она или мертва. Я отшатнулась, раскрыв от удивления рот и страх стал колоть и переполнять моё тело. Шум всё нарастал и постепенно мне показалось, что меня затягивает в центр этой комнаты. Но более всего страшнее мне сделалось, когда я почувствовала чьи-то холодные пальцы у себя на голове и они словно невидимые капилляры уносили из моего сознания всё живое, высасывая полностью из моего тела жизнь. Тогда я упала на колени перед этой незнакомой женщиной, перед этим чернеющим бездонным кругом и молилась всему, что знала из своего небольшого церковного запаса, не находя более выхода. Потом я увидела высокую дымчатую собаку иссиня пепельного цвета, появившуюся неизвестно откуда и прошедшую сквозь неподвижную фигуру этой ледяной женщины. Собака подошла ко мне и я инстинктивно погладила её по пушистой и холодной дымчатой шерсти. Но собака тогда была реальной и живой. В этом я была абсолютно уверена, когда заглянула в её глаза и эти глаза не были злыми, просто смотрели на меня испытующе. Тогда всё погрузилось в необъяснимую тишину, но в тоже время сама Бездна бушевала перед моими ногами и мне показалось, что я была в её центре.

Больше не раздумывая, пятясь к стенке и обходя это душераздирающее зрелище, пересекая комнату, я бросилась в двери прочь. Ледяная женщина всё это время пристально смотрела на меня; когда я двигалась по комнате, она тоже поворачивалась в мою сторону словно неживая была привязана ко мне своим зловещим взглядом.

Я очутилась на кухне и там увидела его. Более ничего не происходило, но шум также не исчезал. Он сидел в старинном кресле, слегка наклонив на грудь голову и мне представилось, что просто дремал. Свет ночи пробивался через небольшие окошки и создавал лишь сумерки, но достаточные для того, чтобы можно было хорошо в них видеть. Неуверенной походкой я приблизилась к нему и дрожащей рукой всё же коснулась его головы. Она бесчувственно запрокинулась на левое плечо, явив передо мной в ночи его бледное лицо с полуоткрытыми глазами и плотно сжатым ртом. Он был холоден и мёртв. Я дико вскрикнула, чуть было не упав в обморок, больно стукнувшись о край кухонного стола, и как могла, быстро выбежала оттуда прочь на улицу, упав без чувств в траву перед домом. Лишь по утру холодная роса привела меня в сознание. Перед самым рассветом я очнулась, но была у него на руках. Он внимательно и ласково смотрел на меня с небольшой долей волнения и я, увидев его вновь живым, бросилась ему на шею и разрыдалась, ни говоря больше ничего, потеряв дар речи. Быстро успокоив меня, он уговорил вернуться в дом, где мы вместе изучили всё подозрительное и даже сползали на чердак, так и не найдя никаких объяснений увиденного мной прошедшей ночью, кроме как воспоминаний из моего кошмарного сна и синяка на моём бедре от задетого стола. Но я никогда раньше не страдала лунатизмом и галлюцинациями, однако поверила в то, что это быль лишь очень реальный сон.