Ветер. Деревья шипели кронами, словно стаи обозлённых кошек. Кусты скребли костяными пальцами по металлической обшивке сарая. Обычно, во время сильного ветра Илья спал крепче, чем в самые тихие ночи, но теперь его сознание всплыло из мутных глубин привычных кошмаров, как мёртвая рыбка на поверхность отравленного пруда.
22 мин, 35 сек 16670
― Нет ещё. Ускользнул буквально из-под носа у экипажа. Но, поймаем — никуда не денется.
― Хорошо, если так. А свидетель где?
― Директор парка? Так, плохо ему. Человек немолодой. Он, как увидел, что этот гадёныш с трупом разговаривает, побежал, нас вызвал. Когда ребята приехали, он за сердце держался, а помощница номер «скорой» набирала.
― Ясно, ясно.
Пиджак в свитере покачал головой и устало махнул рукой в сторону кучки зевак, прилипших к полосатой полицейской ленте.
― А эти откуда? В этот конец парка никто не заходит, а тут нарисовались, как по щелчку.
Толстяк развёл руками:
― Загадка природы. Будто ленту протянули там, где они уже стояли, а не наоборот. Ну, не мешают вроде — дисциплинированные, тихие.
Внезапно, словно нарочно опровергая слова полицейского, за спинами зевак раздался женский крик:
― Илюша, вернись. Нельзя туда. Илю-юша!
Мальчик лет пяти, бойко протиснулся через толпу и встал возле ограждающей ленты. Он с любопытством рассматривал место преступления, когда старушка в выцветшем платке ухватила его за руку. Едва справляясь с одышкой, она потянула мальчика за собой.
― Илюша, внучек, пойдём. Нечего здесь смотреть.
Видно, что мальчик был не согласен с бабушкой. Он упирался ногами и вертелся, пытаясь освободить руку. Внезапно, он застыл и, указав пальцем в сторону сарая, звонко прокричал:
― Бабушка, смотри, какая страшная тётенька там нарисована.
Старушка прищурилась, пытаясь рассмотреть портрет на стене. Неожиданно, она испуганно ахнула и перекрестилась.
― Это, Илюша, не тётенька — это… смерть! ― последнее слово она произнесла испуганным шёпотом, чтобы Илюша не услышал. Ей удалось вытащить внука из толпы любопытных.
― Пойдём лучше на горку.
Мальчик принял предложение с явным энтузиазмом, радостно напевая:
― На горку, на горку, на горку.
Но, вдруг, осёкся, обернулся, чтобы ещё раз рассмотреть портрет на стене сарая, и, пожав плечами, пробормотал:
― Страшная тётенька, но глаза у неё добрые.
И мальчик, прицелившись, раздавил подошвой резинового сапожка лягушку, которая, на свою беду, выскочила из мокрой травы.
― Хорошо, если так. А свидетель где?
― Директор парка? Так, плохо ему. Человек немолодой. Он, как увидел, что этот гадёныш с трупом разговаривает, побежал, нас вызвал. Когда ребята приехали, он за сердце держался, а помощница номер «скорой» набирала.
― Ясно, ясно.
Пиджак в свитере покачал головой и устало махнул рукой в сторону кучки зевак, прилипших к полосатой полицейской ленте.
― А эти откуда? В этот конец парка никто не заходит, а тут нарисовались, как по щелчку.
Толстяк развёл руками:
― Загадка природы. Будто ленту протянули там, где они уже стояли, а не наоборот. Ну, не мешают вроде — дисциплинированные, тихие.
Внезапно, словно нарочно опровергая слова полицейского, за спинами зевак раздался женский крик:
― Илюша, вернись. Нельзя туда. Илю-юша!
Мальчик лет пяти, бойко протиснулся через толпу и встал возле ограждающей ленты. Он с любопытством рассматривал место преступления, когда старушка в выцветшем платке ухватила его за руку. Едва справляясь с одышкой, она потянула мальчика за собой.
― Илюша, внучек, пойдём. Нечего здесь смотреть.
Видно, что мальчик был не согласен с бабушкой. Он упирался ногами и вертелся, пытаясь освободить руку. Внезапно, он застыл и, указав пальцем в сторону сарая, звонко прокричал:
― Бабушка, смотри, какая страшная тётенька там нарисована.
Старушка прищурилась, пытаясь рассмотреть портрет на стене. Неожиданно, она испуганно ахнула и перекрестилась.
― Это, Илюша, не тётенька — это… смерть! ― последнее слово она произнесла испуганным шёпотом, чтобы Илюша не услышал. Ей удалось вытащить внука из толпы любопытных.
― Пойдём лучше на горку.
Мальчик принял предложение с явным энтузиазмом, радостно напевая:
― На горку, на горку, на горку.
Но, вдруг, осёкся, обернулся, чтобы ещё раз рассмотреть портрет на стене сарая, и, пожав плечами, пробормотал:
― Страшная тётенька, но глаза у неё добрые.
И мальчик, прицелившись, раздавил подошвой резинового сапожка лягушку, которая, на свою беду, выскочила из мокрой травы.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 7 из 7
