Наруто и полдень

— На самом деле один из них не ребёнок, а опытный ниндзя, воспользовавшийся техникой необратимого превращения. Он воплощает из себя идеального ниндзя, к которому должен стремится второй ребёнок. Он любит Коноху, он любит второго ребёнка, обучает его, становится тому соперником, и медленно промывает тому мозги, вкладывая Идею. И ребёнку ничего не остаётся, как пытаться того копировать в меру своих сил, создавая в голове образ идеального ниндзя. А потом, я заставляю их столкнуться в сражении, в результате которого «Идеал» погибает, оставляя посмертное желание об идеальном ниндзя ребёнку, нет, уже готовому взрослому ниндзя.«Идеал» специально подставляется под удар или убивает себя, заставляя выжившего ниндзя чувствовать невероятную вину и сожаление, а также желание сохранить в сердце Идею об идеальном ниндзя. В таких случаях эмоции намного сильнее, чем в первом подходе, и, в таком случае, гарантировано получается ниндзя, способный контролировать или хотя бы подавлять свои эмоции, при этом не лишённый творческого подхода, ведь ниндзя управляют не правила и не приказы, а сама Идея, которую вложил идеальный ниндзя:«Защищать Коноху, преодолевая ненависть.»

— Я так понимаю, что вы их заставите сразиться под страхом смерти, вроде того, что вас не одолеть… А что случится, если они, вопреки здравому смыслу, объединятся и решат атаковать вас? — спросил Узумаки. — Как вы поступите в таком случае?

— Так будет даже лучше. Я поддамся и дам сигнал. Идеальный ниндзя атакует меня, заставив бежать ребёнка к Хокаге, просить покровительства, а потом умрёт, защищая его от меня, и повторяя идею о защите Конохе до самого конца.

Узумаки замолчал, поражаясь цинизму Данзо с которым он произнёс эти слова. Ему стало жутко от осознания того, под что мог бы попасть, не умей он контролировать эмоции изначально, научившись этому еще живя в приюте Конохи.

— А зачем вы рассказываете мне всё это? — спросил Узумаки.

Данзо некоторое время помолчал, но всё же решился ответить.

— Когда-нибудь я умру. Может это произойдёт через час, через день, а может через мгновение, я не знаю. Но я умру и тогда некому будет защищать Коноху, некому будет обучать ниндзя контролировать эмоции, преодолевать ненависть. Возможно, я отступлю от своей идеи о создании идеального ниндзя и идеальной деревни, и тогда тебе придётся убить меня. Когда это произойдёт… моя смерть… тогда я надеюсь, ты продолжишь… идею всей моей жизни.

Наруто моргнул и встал, продолжая чувствовать непередаваемый ужас. Сердце бешено колотилось, руки вспотели, тело била дрожь. Это был самый странный кошмар, приснившийся ему за последние три года.

— Это всего лишь кошмар, Наруто, — сказал он себе, стараясь разглядеть стены своей комнаты сокрытые ночной тьмой. — Может кошку завести? Говорят они помогают против кошмаров и стресса.

Наруто прикрыл глаза и провалился в сон, в небытие, не заметив, как на малую долю его контроль над энергией упал, а резерв энергии подрос на единицу, которая заставила усы на лице стать более тёмными, а зрачок закрытых глаз вертикально вытянутся. Неудивительно, ведь Наруто на мгновение ослабил свою волю, ослабив постоянную бдительность, что вылилось в то, что демон лис смог пустить немного жизненной энергии через печать, начав процесс разрушения. Но через мгновение, воля вновь пробудилась, подавив чакру девятихвостого и подчинив его жизненную силу, не позволяя той изменять тело Наруто, превращая в демона.

Пассивная воля… Этот навык был натренирован Наруто до предела. Он существует у каждого человека, кто хоть раз в жизни пытался проснуться без будильника, заранее перед сном загадав время пробуждения, или тот, кто хоть раз в жизни выключал будильник не просыпаясь. Некоторые владельцы кошек умудрялись направлять свою волю так, чтобы во сне задать алгоритм действий, дабы не задавить кошку/кота, лежащего рядом, случайно заворочавшись во сне. Наруто же, натренировал свою волю так, чтобы сразиться будучи без сознания с «предполагаемой опасностью», а потом на утро проснуться как ни в чём не бывало и удивлённо взирать на сонное лицо «предполагаемой опасности», которое всю ночь не спало пытаясь пробудить лунатика. Сейчас его пассивная воля подавляла любое проявление активности разума, дополняя сонный паралич, а так же поддерживала постоянную бдительность.

Зачем нужно было подавлять разум? Дело было в лисе и находящихся в печати двух сгустков чакры, постоянно наблюдавших за ним, недооценив которых он во второй попытке умер, провалив одну из миссий и задолжав одному богу много духовной энергии. Повторять подобное он не желал.

Наруто моргнул, удивлённо взирая на каменную площадку посреди золотистого сияния. Воздух или что его заменяло, был наполнен золотым светом исходящим отовсюду. Повернувшись назад, он встретился взглядом с тёмной сферой.

— Как думаешь, какого цвета уголь? — спросила сфера.

— Розового, — ответил Наруто, готовясь к сражению.