Фандом: Гарри Поттер. Темные ритуалы надо проводить с большой осторожностью — особенно, если от твоей души остался маленький огрызок. Мало ли кто может подселиться…
9 мин, 29 сек 1689
Мамонтобой, сын Молчаливой, был хорошим охотником. Такое имя плохому охотнику не дадут! Ну кто еще в стойбище мог похвастаться тем, что убил мамонта? Правда, мамонт уже и сам был на последнем издыхании — упасть с Клыков Злого Духа верная смерть! Да и, признаться, мамонт был очень молод. Месяца два от роду, не больше. Так что Мамонтобой свой дубиной его просто добил. Как учил старый Медведь — не мучай зверя зазря, добивай сразу, чтобы легким путем он ушел в края Вечной Охоты. И ожерелье из клыков и когтей убитых зверей Мамонтобой по праву дополнил еще и обломком зуба мамонта. Ох и пришлось же с ним повозиться… И копья Мамонтобой делал самые крепкие, и каменные наконечники у него долго не ломались, и молодняк он учил толково… да вот не заладилось у него у него с шаманом.
Хитрый Змей, их шаман, под старость совсем обленился. Если Старый Медведь, потеряв на последней охоте руку, продолжал обучать молодых повадкам зверей и тонкостям обработки камня, то Хитрый Змей особо себя не утруждал. Злые духи все ближе подбирались к стойбищу, выпивая жизни родившихся детей и унося охотничью удачу, и все чаще охотники возвращались без добычи, с пустыми руками. И тогда Мамонтобой пошел говорить с шаманом.
В общей пещере шаман жить не хотел. Чуть ниже по горной тропинке была маленькая пещера, которую и занимал Хитрый Змей. Мальчишки таскали ему горючий камень — сам шаман пещерку покидал редко. Из пещерки веял сладковатый травяной запах — похоже, старый бездельник опять жег дурман-траву. И нет бы по делу — просить духов предков помочь, а то ведь без толку!
— Я вижу тебя, Хитрый Змей, — поприветствовал шамана Мамонтобой. Шаман зыркнул на него из-под занавесивших маленькие глазки седых косичек, в которые были вплетены кожаные ремешки. И неохотно ответил:
— И я тебя вижу, Мамонтобой. Садись к огню.
Некоторое время они молчали. Наконец Мамонтобой тяжело сказал:
— Ночью умер младший детеныш Тихой Воды. Уснул — и не проснулся.
— Ночь — время злых духов, — сокрушенно ответил шаман.
— Злым духам не место в стойбище.
— Ты хочешь указывать духам? Твое дело — охота.
— С духами должен говорить шаман, — кивнул Мамонтобой. — Почему ты сидишь здесь, а не гонишь злых духов прочь от стойбища? Почему ты не зовешь на помощь духов наших предков? Твой бубен молчит. Зачем нужен такой ленивый шаман?
— Берегись, Мамонтобой. Не лезь в дела шамана и духов — и тогда духи не тронут тебя.
— Духи больше не слышат тебя, — покачал головой Мамонтобой. — Раньше на твоих клыках был яд — и духи понимали тебя. Теперь ты бесполезен, и имя тебе отныне — Ленивый Змей. Ты должен найти ученика, которого услышат духи. Иначе отправишься к Нижним людям. Я сказал.
Мамонтобой поднялся и вышел из пещеры, не слушая, как шаман злобно прошипел ему вслед:
— На моих клыках достаточно яда, чтобы отправить к Нижним людям тебя, Мамонтобой.
Когда наутро под ногами Мамонтобоя поползла бывшая такой надежной каменная тропа, он успел только оттолкнуть с нее идущего следом Медвежонка. Там, в краях Вечной Охоты, его ждали отец и учитель. И бескрайние угодья, полные славной добычи — а еще тот несчастный детеныш мамонта, который смог вырасти.
Края Вечной Охоты оказались обманом. Он был в какой-то непонятной пещере, залитой светом и полной странных и опасных запахов. Сородичи, видимо, не смогли его достойно проводить в последний путь — под рукой не было ни копья, ни каменного ножа, ни даже дубины. Зато была какая-то неудобная одежда из холодных и гладких черных шкур. Нижний мир, с ужасом подумал Мамонтобой. Это Хитрый Змей приманил к нему злых духов, и они утащили его в Нижний мир — туда, где духи правят безраздельно, мучая попавших к ним людей. Но он так просто не сдастся! Если под рукой нет оружия — значит, его нужно сделать! Вон там, у стены, какая-то увесистая штука. Ну берегитесь теперь, злые духи. Он мужчина и лучший охотник, его так просто не заешь.
— Я Мамонтобой! — издал он предупреждающий крик и изо всех сил ударил непонятной штуковиной по стене.
Злые духи черными тенями стали появляться в пещере.
Вчера Повелитель традиционно пребывал в дурном настроении, так что когда он удалился к себе, предупредив, что собирается проводить очередной непонятный ритуал и чтобы его никто не смел отвлекать, пока не позовут, УПСы только облегченно вздохнули. Никого не пытает, новые дикие идеи не озвучивает — ну и слава Мерлину и Моргане. Поэтому, когда из покоев Повелителя послышался страшный грохот и неразборчивый рев, его верные слуги опасливо переглянулись. Проверять, что так разгневало Темного Лорда, никому не хотелось.
— Может, это он нас зовет? — с сомнением спросила Белла.
— Что-то не похоже, — произнес Руди. — По-моему, он чем-то недоволен. Лучше пока к нему не соваться.
— А вдруг ему нужна помощь? — не унималась Беллатрикс. — Вы как хотите, а я пойду посмотрю.
Руди, поняв, что жену не переубедить, поднялся с места и пошел за ней. Остальные, держась на почтительном расстоянии, неохотно потянулись следом. Даже Эйвери не мог преодолеть опасливого любопытства.
Хитрый Змей, их шаман, под старость совсем обленился. Если Старый Медведь, потеряв на последней охоте руку, продолжал обучать молодых повадкам зверей и тонкостям обработки камня, то Хитрый Змей особо себя не утруждал. Злые духи все ближе подбирались к стойбищу, выпивая жизни родившихся детей и унося охотничью удачу, и все чаще охотники возвращались без добычи, с пустыми руками. И тогда Мамонтобой пошел говорить с шаманом.
В общей пещере шаман жить не хотел. Чуть ниже по горной тропинке была маленькая пещера, которую и занимал Хитрый Змей. Мальчишки таскали ему горючий камень — сам шаман пещерку покидал редко. Из пещерки веял сладковатый травяной запах — похоже, старый бездельник опять жег дурман-траву. И нет бы по делу — просить духов предков помочь, а то ведь без толку!
— Я вижу тебя, Хитрый Змей, — поприветствовал шамана Мамонтобой. Шаман зыркнул на него из-под занавесивших маленькие глазки седых косичек, в которые были вплетены кожаные ремешки. И неохотно ответил:
— И я тебя вижу, Мамонтобой. Садись к огню.
Некоторое время они молчали. Наконец Мамонтобой тяжело сказал:
— Ночью умер младший детеныш Тихой Воды. Уснул — и не проснулся.
— Ночь — время злых духов, — сокрушенно ответил шаман.
— Злым духам не место в стойбище.
— Ты хочешь указывать духам? Твое дело — охота.
— С духами должен говорить шаман, — кивнул Мамонтобой. — Почему ты сидишь здесь, а не гонишь злых духов прочь от стойбища? Почему ты не зовешь на помощь духов наших предков? Твой бубен молчит. Зачем нужен такой ленивый шаман?
— Берегись, Мамонтобой. Не лезь в дела шамана и духов — и тогда духи не тронут тебя.
— Духи больше не слышат тебя, — покачал головой Мамонтобой. — Раньше на твоих клыках был яд — и духи понимали тебя. Теперь ты бесполезен, и имя тебе отныне — Ленивый Змей. Ты должен найти ученика, которого услышат духи. Иначе отправишься к Нижним людям. Я сказал.
Мамонтобой поднялся и вышел из пещеры, не слушая, как шаман злобно прошипел ему вслед:
— На моих клыках достаточно яда, чтобы отправить к Нижним людям тебя, Мамонтобой.
Когда наутро под ногами Мамонтобоя поползла бывшая такой надежной каменная тропа, он успел только оттолкнуть с нее идущего следом Медвежонка. Там, в краях Вечной Охоты, его ждали отец и учитель. И бескрайние угодья, полные славной добычи — а еще тот несчастный детеныш мамонта, который смог вырасти.
Края Вечной Охоты оказались обманом. Он был в какой-то непонятной пещере, залитой светом и полной странных и опасных запахов. Сородичи, видимо, не смогли его достойно проводить в последний путь — под рукой не было ни копья, ни каменного ножа, ни даже дубины. Зато была какая-то неудобная одежда из холодных и гладких черных шкур. Нижний мир, с ужасом подумал Мамонтобой. Это Хитрый Змей приманил к нему злых духов, и они утащили его в Нижний мир — туда, где духи правят безраздельно, мучая попавших к ним людей. Но он так просто не сдастся! Если под рукой нет оружия — значит, его нужно сделать! Вон там, у стены, какая-то увесистая штука. Ну берегитесь теперь, злые духи. Он мужчина и лучший охотник, его так просто не заешь.
— Я Мамонтобой! — издал он предупреждающий крик и изо всех сил ударил непонятной штуковиной по стене.
Злые духи черными тенями стали появляться в пещере.
Вчера Повелитель традиционно пребывал в дурном настроении, так что когда он удалился к себе, предупредив, что собирается проводить очередной непонятный ритуал и чтобы его никто не смел отвлекать, пока не позовут, УПСы только облегченно вздохнули. Никого не пытает, новые дикие идеи не озвучивает — ну и слава Мерлину и Моргане. Поэтому, когда из покоев Повелителя послышался страшный грохот и неразборчивый рев, его верные слуги опасливо переглянулись. Проверять, что так разгневало Темного Лорда, никому не хотелось.
— Может, это он нас зовет? — с сомнением спросила Белла.
— Что-то не похоже, — произнес Руди. — По-моему, он чем-то недоволен. Лучше пока к нему не соваться.
— А вдруг ему нужна помощь? — не унималась Беллатрикс. — Вы как хотите, а я пойду посмотрю.
Руди, поняв, что жену не переубедить, поднялся с места и пошел за ней. Остальные, держась на почтительном расстоянии, неохотно потянулись следом. Даже Эйвери не мог преодолеть опасливого любопытства.
Страница 1 из 3
