Наша шиза

— Принять твою розу — это равносильно добровольному изнасилованию! — высказала свою претензию я. — Давай что-нибудь другое.

— Хорошо… Поцелуй? Простой невинный поцелуй. — Были бы у него глаза, в них уже б плясали чёртики.

— Окай. — Я подошла к нему, притянула к себе за ворот плаща и поцеловала. Я уже хотела было отстраниться, но меня наглым образом не отпускали, а поцелуй из невинного превратился уже во французский, ещё и с обильным выделением слюны. Скотина!

— Ребят, хорош сосаться. Мне в душ надо. — прервала Оффендера Аделя. Насильник молча притянул щупальцем Аделю и телепортировал нас домой.

— Душ! — Подруга опять попёрлась в душ (я ещё раз убедилась, что ты водоплавающее. — Джулия).

— Отпусти! — Я вырывалась.

— Как хочешь. — Он отпустил меня, напоследок шлёпнув по попе, а я якобы случайно провела по торсу насильника.

— Сучка. — Офф улыбнулся и ушёл курить на балкон.

Через час:

Аделя вышла из душа (снова в одном полотенце, — Аделя приписала). Слендер не появился.

— Опана! Оффа позвать или не надо? — спросила Настя, поудобнее усаживаясь в кресле вместе с книгой в руках.

— Да-а, ему это понравится! — Внезапно появился Трендер (Вот то, что бывает, если ты даёшь писать Аделе. Он бы так в жизнь не сказал! — Возмущалась Джулия. — Да похуй, — Аделя махнула рукой.)

— Это точно! — усмехнулась гот, закидывая нога на ногу.

— Тебе ещё сигары не хватает для крутости. — произнесла я.

— Ладно, я пойду оденусь. — проговорила Аделя и ушла.

— А я в душ. — я тоже удалилась.

— А где Слендер? — выглянула из-за угла длинноволосая.

— Соскучилась? Гулять, наверно, пошёл без тебя. Обидно, правда… — анимешник состроил грустную мордашку.

— Да, нет. Просто, давно не слышала: «Налей чай».

Все разошлись по делам.

Восемь вечера:

— Юль, давай в карты? — Аделя достала колоду карт.

— Хорошо. — Я села на диван.

— На желание? — перетасовывая карты, спросила подруга.

— Ну, как всегда. Переводной, проездной с подкидным. — Как только карты были розданы, началась игра на желание.

Желание

— Так всегда. — Я выиграла.

— Ну, и каково твоё желание? — «покорно» выпалила Аделя.

— Перестань ссориться со Слендером, — моё лицо не показывало никакого интереса, но покой дома надо поддерживать, да и мебель нужна целой.

— Боюсь, что это невозможно. Давай что-нибудь другое. — Ну не может эта чучундра любить тишину…

— Хорошо. Либо вы перестаёте спорить, либо ты подчиняешься Оффу или становишься манекеном Трендера. -Вот такие варианты заставили её лицо скривиться три раза. Считала.

— Я не манекен, а спорить у меня в крови! — гордо подняла она голову.

— Я сказала, либо так, либо никак.

— Я выбираю… Давай лучше у тебя будет два желания, но только не эти?

— Если ты дашь мне два желания, тебе придётся выполнять и то, и другое. А я тебе даю выбор.

— Два!

— То есть, ты будешь подчиняться Сленду и Оффу? — я подняла бровь.

— Да.

— Офф, у тебя есть раб! — позвала я насильника.

— Раб? В чьём лице? — извращенцу понравилась эта идея с рабом. Я рукой направила на Адель. — Э-э-э, я жить хочу…

— Поэтому, ты должен отказаться от этого, — Аделя насупилась, а Оффендер хорошо подумал:

— Сделай мне массаж. И можешь на меня сесть.

— Нет, спасибо. Я сяду рядом.

Ночь:

— Аделя! — Слендер стал толкать её.

— А не пойти ли тебе на хуй? — сонно поинтересовалась она.

— Аделя! Вставай, или я лягу спать с тобой.

— Да, ложись на здоровье. — Слендер лёг рядом и забрал её одеяло.

— Похуй. — Аделя встала, достала из шкафа второе одеяло и легла обратно.

Утром:

Они проснулись в обнимку…

— Ты чё, охренел?! — она попыталась его ударить в пах, но расстояние и её местонахождение было не очень удобное. Поэтому, Аделя ещё больше его раззадоривала.

— Отпусти!…

Обслуживание: ванна

— Отпусти! — Аделина стала вырываться, но в ответ ей прозвучал лишь рык.

— Я сказала: отпусти меня! — оптимистка пыталась вырваться, но тщетно. Слендер сильнее сдавил её ногу.

— Мне больно. И хватит меня обнимать! — в чём-то её правда. Все это время она находилась в его объятиях. Промолчав, он встал, убрал щупальце и сказал:

— Так ты сделаешь, наконец, мне ванну или нет? — спокойно, слишком спокойно.

— Нет, — Ад не была бы Адом, если б приклонилась. В ту же секунду она была припечатана к стенке. Если б не толщина костей, ей было бы больно, а она ненавидела боль. И вот столь не любимое ей чувство — боль. Лёгкая царапина на щеке. Рывок назад и острие, готовое вонзиться Аделине в сердце. (— И что это за херня?! — Аделя развернула Джулию. — Да я переиграла в слеш, пускай будет так, потом вернётся юмор, когда пройду, — Джулия развернулась к ноуту.)

— Ладно, — всё, он отпустил её, и оптимист пошёл наполнять ванну по приказу.

— Иди мойся в мыслях: свин. — за это получила вектором по голове, — спинку потереть? — саркастически сказала Ад уже в ванной.

— Я не против, — да, Слендер знал, что это сарказм, но поиздеваться хотелось.