Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15103
Перкинс поднял из грязи шляпу Гордона и услужливо протянул ее хозяину. Натан резким тоном подозвал его к себе и забрался в свой автомобиль. Перкинс уселся напротив, горестно качая головой и не смея поднять глаз на комиссара. Натан приказал водителю ехать в больницу Святого Стефана.
Лимузин медленно покатил сквозь строй неохотно расступающихся репортеров и многочисленных зевак.
— Выпьете, комиссар? — нерешительно спросил Перкинс, открывая встроенный в салоне автомобиля бар.
— Нет, и вам запрещаю, Лойд. Вы по-прежнему полисмен, кем бы вы там еще ни стали, и находитесь при исполнении служебных обязанностей.
Перкинс стиснул горлышко бутылки, потом, взяв себя в руки, осторожно поставил ее обратно в бар.
— А вы здорово поставили Гордона на место, комиссар.
— А как насчет вас, Перкинс? Ваше-то где место, а? — Что вы этим хотите сказать? — А я этим хочу сказать то, что заметил, как вы пляшете вокруг Гордона. Видно, платит он вам неплохо, а, Лойд? — Постойте, постойте, комиссар…
— Вот что я вам скажу, Лойд. Мы с вами еще потолкуем, потом, когда покончим со всей этой заварухой…
Больница Святого Стефана располагалась в самом центре Манхэттена и, помимо этого преимущества, славилась самым лучшим и современным оборудованием, медицинской техникой и особо — травматологическим отделением. Поэтому она-то и была выбрана эпидемиологическим центром в качестве базовой для группы его специалистов, направленных для изучения редкой и необычной болезни, которая приводила в кому все новых и новых жителей Нью-Йорка. Возглавляла группу доктор Кендра Клайн, которая в Нью-Йорке остановилась в отеле «Бельвю» что для врача на этой земле само по себе служит лучшей рекомендацией. Она углубленно работала в области биологии клетки и вирусологии и совершенно отгородилась от светской, как принято называть, жизни. В тридцать шесть лет у Кендры Клайн не было ни мужа, ни детей, да и перспектив на появление того либо других не намечалось, что куда больше удручало ее родных и друзей, нежели ее саму. Всю страсть души Кендра отдавала работе, и, когда ее назначили в эпидемиологический центр Атланты, она сочла, что мечта всей ее жизни исполнилась.
Она уже не раз выезжала во многие районы страны, где отмечались вспышки инфекций, в том числе «болезни легионеров» и абсолютно новой разновидности ветряной оспы, пришлось ей проводить и широкие региональные исследования распространения гонконгского вируса. Однако руководить группой Кендре довелось впервые, и сейчас она пребывала в крайней тревоге, так как с подобным тому, что происходило в Нью-Йорке, ей на протяжении всей врачебной карьеры сталкиваться еще ни разу не приходилось. Кендра и представить себе не могла, что думает ее начальство в Атланте, читая доклады, которые она ежедневно передавала туда по телефаксу Исправно снабжала она центр и образцами крови и серозной жидкости, которые в герметичной металлической упаковке доставлялись в Атланту реактивными самолетами ВВС США. Доктор Клайн также подготовила все необходимое для отправки образцов патологоанатомических исследований, поскольку была уверена, что в течение ближайших нескольких часов скончаются один или более из ее пациентов Сейчас ей сообщили, что ожидаются еще три пострадавших, двое в коме и один в шоке. Это была группа археологов в полном составе, отважившихся проникнуть к источнику всех нынешних бед, откуда, по-видимому, и распространялась неведомая болезнь. Доктор Клайн пыталась лично пробиться к очагу инфекции, но наткнулась на решительный запрет властей, и с тех пор между ними шла необъявленная война. Доктору Клайн были крайне необходимы образцы непосредственно с места происшествия, и ради них она была готова идти на любой риск. И если власти не пойдут навстречу ее требованиям, она со своими помощниками Томом и Марком все равно проберется туда под покровом ночной темноты. Сейчас, однако, главную заботу составляла подготовка к приему новых пациентов. Только за последние четыре часа в эту и другие больницы по всему городу поступило множество пострадавших; что бы ни представляла из себя эта страшная зараза, она за короткое время успела собрать обильный урожай.
— Читали про этого парня Штрауда? — спросил Кендру ее помощник Марк Уильямс, с которым они несли сейчас свою аппаратуру в приемный покой.
— Что-то читала, в «Нэшнл инкуаирер» по-моему…
— А они не из слабонервных, Штрауд и эти двое.
— Похоже, что так.
Они вошли в приемный покой как раз в тот момент, когда один из пациентов спрыгнул со стола, изрыгая брань и угрозы. Размахивая непонятно как попавшим ему в руки скальпелем, он пронзительными воплями отгонял от себя наседавших на него чертей. Кендра поначалу приняла его за наркомана, но потом узнала в нем человека, которого недавно видела на экране телевизора. Это был один из археологов, спускавшихся в котлован. Она находился в сознании, но совершенно бессвязная речь выдавала, что он утратил рассудок и был очень опасен.
Лимузин медленно покатил сквозь строй неохотно расступающихся репортеров и многочисленных зевак.
— Выпьете, комиссар? — нерешительно спросил Перкинс, открывая встроенный в салоне автомобиля бар.
— Нет, и вам запрещаю, Лойд. Вы по-прежнему полисмен, кем бы вы там еще ни стали, и находитесь при исполнении служебных обязанностей.
Перкинс стиснул горлышко бутылки, потом, взяв себя в руки, осторожно поставил ее обратно в бар.
— А вы здорово поставили Гордона на место, комиссар.
— А как насчет вас, Перкинс? Ваше-то где место, а? — Что вы этим хотите сказать? — А я этим хочу сказать то, что заметил, как вы пляшете вокруг Гордона. Видно, платит он вам неплохо, а, Лойд? — Постойте, постойте, комиссар…
— Вот что я вам скажу, Лойд. Мы с вами еще потолкуем, потом, когда покончим со всей этой заварухой…
Больница Святого Стефана располагалась в самом центре Манхэттена и, помимо этого преимущества, славилась самым лучшим и современным оборудованием, медицинской техникой и особо — травматологическим отделением. Поэтому она-то и была выбрана эпидемиологическим центром в качестве базовой для группы его специалистов, направленных для изучения редкой и необычной болезни, которая приводила в кому все новых и новых жителей Нью-Йорка. Возглавляла группу доктор Кендра Клайн, которая в Нью-Йорке остановилась в отеле «Бельвю» что для врача на этой земле само по себе служит лучшей рекомендацией. Она углубленно работала в области биологии клетки и вирусологии и совершенно отгородилась от светской, как принято называть, жизни. В тридцать шесть лет у Кендры Клайн не было ни мужа, ни детей, да и перспектив на появление того либо других не намечалось, что куда больше удручало ее родных и друзей, нежели ее саму. Всю страсть души Кендра отдавала работе, и, когда ее назначили в эпидемиологический центр Атланты, она сочла, что мечта всей ее жизни исполнилась.
Она уже не раз выезжала во многие районы страны, где отмечались вспышки инфекций, в том числе «болезни легионеров» и абсолютно новой разновидности ветряной оспы, пришлось ей проводить и широкие региональные исследования распространения гонконгского вируса. Однако руководить группой Кендре довелось впервые, и сейчас она пребывала в крайней тревоге, так как с подобным тому, что происходило в Нью-Йорке, ей на протяжении всей врачебной карьеры сталкиваться еще ни разу не приходилось. Кендра и представить себе не могла, что думает ее начальство в Атланте, читая доклады, которые она ежедневно передавала туда по телефаксу Исправно снабжала она центр и образцами крови и серозной жидкости, которые в герметичной металлической упаковке доставлялись в Атланту реактивными самолетами ВВС США. Доктор Клайн также подготовила все необходимое для отправки образцов патологоанатомических исследований, поскольку была уверена, что в течение ближайших нескольких часов скончаются один или более из ее пациентов Сейчас ей сообщили, что ожидаются еще три пострадавших, двое в коме и один в шоке. Это была группа археологов в полном составе, отважившихся проникнуть к источнику всех нынешних бед, откуда, по-видимому, и распространялась неведомая болезнь. Доктор Клайн пыталась лично пробиться к очагу инфекции, но наткнулась на решительный запрет властей, и с тех пор между ними шла необъявленная война. Доктору Клайн были крайне необходимы образцы непосредственно с места происшествия, и ради них она была готова идти на любой риск. И если власти не пойдут навстречу ее требованиям, она со своими помощниками Томом и Марком все равно проберется туда под покровом ночной темноты. Сейчас, однако, главную заботу составляла подготовка к приему новых пациентов. Только за последние четыре часа в эту и другие больницы по всему городу поступило множество пострадавших; что бы ни представляла из себя эта страшная зараза, она за короткое время успела собрать обильный урожай.
— Читали про этого парня Штрауда? — спросил Кендру ее помощник Марк Уильямс, с которым они несли сейчас свою аппаратуру в приемный покой.
— Что-то читала, в «Нэшнл инкуаирер» по-моему…
— А они не из слабонервных, Штрауд и эти двое.
— Похоже, что так.
Они вошли в приемный покой как раз в тот момент, когда один из пациентов спрыгнул со стола, изрыгая брань и угрозы. Размахивая непонятно как попавшим ему в руки скальпелем, он пронзительными воплями отгонял от себя наседавших на него чертей. Кендра поначалу приняла его за наркомана, но потом узнала в нем человека, которого недавно видела на экране телевизора. Это был один из археологов, спускавшихся в котлован. Она находился в сознании, но совершенно бессвязная речь выдавала, что он утратил рассудок и был очень опасен.
Страница 20 из 96
