Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15153
— Что? Что ему нужно? — Сам не знаю, черт бы его побрал. Пока, во всяком случае. — Штрауд почувствовал, что демоническое создание хочет, чтобы он вернулся к нему, к месту его обитания и там встретился с ним лицом к лицу, один на один, что создание это каким-то образом знает об особом даре Штрауда в борьбе со злом… И зло, можно сказать, бросило ему перчатку.
Но как могут Натан или даже Кендра понять и поверить в это?
Подошел еще один лифт, двери его распахнулись, и зомби расступились, показывая, что кабина пуста. Штрауд моментально понял их маневр и решительно распорядился: — Кендра! Натан! Оба в лифт, быстро! Скорее! Они без колебаний бросились в кабину. Штрауд, осторожно пятясь, зашел туда последним. Дверные створки сомкнулись, скрыв от их глаз бледнеющие и как бы растворяющиеся формы ужасного монстра, на которого и смотреть более секунды было нестерпимо страшно.
— На крышу этим лифтом попадем? — спросил Штрауд комиссара.
— Не доезжая одного этажа. Оттуда придется подняться пешком по лестнице, — объяснил возбужденный Натан, все еще сжимая в руке пистолет. — Но почему, Штрауд? Объясните мне, почему оно пощадило вас, и меня, и доктора Клайн? — Если бы я только мог ответить…
— И почему она называет тебя Эшруадом? — Голос Кендры пресекался от волнения и только что пережитого ужаса.
Двери лифта открылись в пустой коридор и смотровую вышку. Штрауд увидел табличку, указывающую путь на крышу, и беспрепятственно повел их к спасению.
Но Кендра внезапно остановилась и упрямо потребовала, чтобы он ответил на ее вопрос.
— Сейчас на это нет времени, — взмолился Штрауд.
— Ничего, найдется. Я хочу знать, что означает слово «Эшруад»
— Все объясню в музее. Обещаю.
В этот момент вмешался Натан, которому также не терпелось получить разъяснения. Он грубо схватил Штрауда за плечо и рывком повернул к себе лицом, будто собираясь нанести удар, и Штрауд инстинктивно сбросил его руку, не обращая внимания на угрожающе наставленный пистолет.
— Нет, отвечайте, Штрауд! Чем это вы так защищены от этой, от этого чудища? И объясните, почему бы мне просто не продырявить вас парой пуль? Уж очень я подозреваю, что вы заодно с этим треклятым, с этой сверхъестественной тварью.
Штрауд вне себя от гнева ухватил лацканы пиджака Натана и что есть силы грохнул комиссара спиной в стену. Кендра цеплялась за Штрауда, пытаясь оттащить его от ошеломленного Натана, не выронившего тем не менее своего пистолета. Штрауд усилием воли взял себя в руки и отпустил побледневшего комиссара.
Штрауд толкнул стеклянную дверь и выскочил на крышу, где привольно гулявший ветер тут же попытался сорвать волосы с его головы. Кендру Штрауд буквально тащил за руку. Обернувшись, Штрауд выкрикнул через плечо: — Черт бы вас побрал, комиссар! Я и сам многого не понимаю. Поэтому-то мне и необходима помощь. Мне нужны Вишневски, Леонард и время!
— Но почему оно оставило нас в живых? — не унимался Натан, бегом догоняя Штрауда и Кендру.
Сегодня на его глазах погибло много достойных людей, и комиссар недоумевал, почему его нет среди мертвых.
— Думаю, оно хочет, чтобы я сам явился к нему, по своей воле принес себя в жертву. И когда я приду, оно еще со мной позабавится.
— Позабавится? — переспросил комиссар.
— Да. Оно же играет с нами со всеми, Натан, играет нашими жизнями, пробует, сколько с нас надо снять лоска цивилизованности, чтобы мы поднялись друг против друга.
— Но ему нужны вы, Штрауд. И когда вы явитесь к нему, станет ли это концом кошмара? — Неужели вы действительно верите, что сможете выторговать что-то у самого дьявола, Натан? — Да нет, не думаю… — запнулся комиссар. — Хотя…
— Никаких «хотя» быть не может. Когда я отправлюсь приносить себя в жертву, я очень надеюсь, что буду вооружен куда большим знанием, нежели сейчас.
Штрауд сел на место пилота в вертолете Гордона и пристегнулся ремнем. Кто-то из полицейских техников позаботился заправить винтокрылую машину. Все остальные полицейские вертолеты были подняты в воздух па патрулирование.
Натан помог Кендре забраться в кабину, где она села рядом со Штраудом, и прощально помахал им рукой.
— Летим с нами, — напрягая голос, пригласила комиссара Кендра.
— Нет, я нужен здесь. Будем держать связь.
— Поосторожнее тут, — предостерег его Штрауд.
— Вы тоже, Штрауд. Удачи вам! Вы уж извините меня, за, за…
— Да что уж там… — Штрауд запустил двигатель, и лопасти вертолета вступили в схватку с порывистым ветром. Когда вертолет оторвался от бетона крыши и начал плавно набирать высоту, прямо перед глазами Штрауда всплыл жуткий образ монстра со скользящими из черных впадин глазниц змеями… Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Штрауд толкнул ручку управления и направил вертолет сквозь заслонившую небо омерзительную картину, рассекая ее неистово вращающимися лопастями.
Но как могут Натан или даже Кендра понять и поверить в это?
Подошел еще один лифт, двери его распахнулись, и зомби расступились, показывая, что кабина пуста. Штрауд моментально понял их маневр и решительно распорядился: — Кендра! Натан! Оба в лифт, быстро! Скорее! Они без колебаний бросились в кабину. Штрауд, осторожно пятясь, зашел туда последним. Дверные створки сомкнулись, скрыв от их глаз бледнеющие и как бы растворяющиеся формы ужасного монстра, на которого и смотреть более секунды было нестерпимо страшно.
— На крышу этим лифтом попадем? — спросил Штрауд комиссара.
— Не доезжая одного этажа. Оттуда придется подняться пешком по лестнице, — объяснил возбужденный Натан, все еще сжимая в руке пистолет. — Но почему, Штрауд? Объясните мне, почему оно пощадило вас, и меня, и доктора Клайн? — Если бы я только мог ответить…
— И почему она называет тебя Эшруадом? — Голос Кендры пресекался от волнения и только что пережитого ужаса.
Двери лифта открылись в пустой коридор и смотровую вышку. Штрауд увидел табличку, указывающую путь на крышу, и беспрепятственно повел их к спасению.
Но Кендра внезапно остановилась и упрямо потребовала, чтобы он ответил на ее вопрос.
— Сейчас на это нет времени, — взмолился Штрауд.
— Ничего, найдется. Я хочу знать, что означает слово «Эшруад»
— Все объясню в музее. Обещаю.
В этот момент вмешался Натан, которому также не терпелось получить разъяснения. Он грубо схватил Штрауда за плечо и рывком повернул к себе лицом, будто собираясь нанести удар, и Штрауд инстинктивно сбросил его руку, не обращая внимания на угрожающе наставленный пистолет.
— Нет, отвечайте, Штрауд! Чем это вы так защищены от этой, от этого чудища? И объясните, почему бы мне просто не продырявить вас парой пуль? Уж очень я подозреваю, что вы заодно с этим треклятым, с этой сверхъестественной тварью.
Штрауд вне себя от гнева ухватил лацканы пиджака Натана и что есть силы грохнул комиссара спиной в стену. Кендра цеплялась за Штрауда, пытаясь оттащить его от ошеломленного Натана, не выронившего тем не менее своего пистолета. Штрауд усилием воли взял себя в руки и отпустил побледневшего комиссара.
Штрауд толкнул стеклянную дверь и выскочил на крышу, где привольно гулявший ветер тут же попытался сорвать волосы с его головы. Кендру Штрауд буквально тащил за руку. Обернувшись, Штрауд выкрикнул через плечо: — Черт бы вас побрал, комиссар! Я и сам многого не понимаю. Поэтому-то мне и необходима помощь. Мне нужны Вишневски, Леонард и время!
— Но почему оно оставило нас в живых? — не унимался Натан, бегом догоняя Штрауда и Кендру.
Сегодня на его глазах погибло много достойных людей, и комиссар недоумевал, почему его нет среди мертвых.
— Думаю, оно хочет, чтобы я сам явился к нему, по своей воле принес себя в жертву. И когда я приду, оно еще со мной позабавится.
— Позабавится? — переспросил комиссар.
— Да. Оно же играет с нами со всеми, Натан, играет нашими жизнями, пробует, сколько с нас надо снять лоска цивилизованности, чтобы мы поднялись друг против друга.
— Но ему нужны вы, Штрауд. И когда вы явитесь к нему, станет ли это концом кошмара? — Неужели вы действительно верите, что сможете выторговать что-то у самого дьявола, Натан? — Да нет, не думаю… — запнулся комиссар. — Хотя…
— Никаких «хотя» быть не может. Когда я отправлюсь приносить себя в жертву, я очень надеюсь, что буду вооружен куда большим знанием, нежели сейчас.
Штрауд сел на место пилота в вертолете Гордона и пристегнулся ремнем. Кто-то из полицейских техников позаботился заправить винтокрылую машину. Все остальные полицейские вертолеты были подняты в воздух па патрулирование.
Натан помог Кендре забраться в кабину, где она села рядом со Штраудом, и прощально помахал им рукой.
— Летим с нами, — напрягая голос, пригласила комиссара Кендра.
— Нет, я нужен здесь. Будем держать связь.
— Поосторожнее тут, — предостерег его Штрауд.
— Вы тоже, Штрауд. Удачи вам! Вы уж извините меня, за, за…
— Да что уж там… — Штрауд запустил двигатель, и лопасти вертолета вступили в схватку с порывистым ветром. Когда вертолет оторвался от бетона крыши и начал плавно набирать высоту, прямо перед глазами Штрауда всплыл жуткий образ монстра со скользящими из черных впадин глазниц змеями… Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Штрауд толкнул ручку управления и направил вертолет сквозь заслонившую небо омерзительную картину, рассекая ее неистово вращающимися лопастями.
Страница 53 из 96
