Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15174
Хрустальный череп под их ладонями исходил живым теплом, потом нагрелся так, что его стало невозможно держать, и Штрауд склонился, чтобы положить его на землю. Его спутники вместе с ним тоже присели на корточки, не чувствуя внутри живого кольца жгучего мороза, хотя костюмы их сразу покрылись ледяной коркой.
— Оно расходует на эти игры огромную энергию, — с удовлетворением заметил Штрауд.
— Но и наш череп тоже, — удрученно возразил Виш.
И вдруг вьюга стихла, как не было. От нее осталось лишь пугающее воспоминание и звонко опадавшие с оттаивающих костюмов сосульки. Хрустальный череп также вернулся к нормальному состоянию.
— Невероятно, — ошеломленно пробормотал Леонард. — Просто немыслимо…
По туннелю тягуче потек не похожий ни на что земное омерзительный запах. Зловоние было столь сильным, что они учуяли его даже под своими защитными шлемами.
— Это еще что за пакость? — удивился Вишневски. Леонард же, словно внезапно онемев, показывал дрожащим костлявым пальцем прямо перед собой. Штрауд перевел взгляд и увидел там постоянно мучивший его кошмар: нескольких вампиров, которых он год назад собственноручно убил в Эндоувере. Они шли прямо на него, не тронутые могильной землей, неся в себе колья, которыми он сам пронзил их сердца. Штрауд вздрогнул, разглядев копошившихся в их ранах червей, а вампиры растянули бескровные губы в жуткой улыбке, приглашающе обнажив длинные сверкающие клыки.
Леонард же видел нечто совсем другое — ползучих паукообразных тварей. Виш бессвязно выкрикивал что-то о невыразимо страшных существах, слепленных из беспорядочно нагроможденных друг на друга частей человеческого тела. Над Кендрой же нависло гигантское насекомое, напоминающее богомола. Все они подступали к Штрауду и его спутникам, окружая их плотным кольцом.
— Оно насылает на нас наши кошмары! — догадался Штрауд. — Оно рыщет в наших головах в поисках наших страхов!
Штрауд, видимо, оказался прав, поскольку в эту секунду один из вампиров превратился перед его глазами в оборотня-людоеда, с которым Штрауд однажды вступил в схватку в чаще лесов Мичигана.
— Возьмите себя в руки, братцы! — воззвал Штрауд. — Не вспоминайте о своих страхах!
Химический препарат не оказывал никакого действия на монстров, продолжавших теснить их по туннелю к тому лазу, который вновь приведет их под днище корабля, где ослабнет энергия черепа. Штрауда поразила та точность, с которой Уббррокксс воспроизвел образы жутких существ, хранившиеся в его подсознании, — вплоть до тошнотворного жеста вампира, вытягивающего губы трубочкой, чтобы только поцеловать его в шейку, вплоть до тягучей слюны, тянущейся из алчной пасти оборотня… До Штрауда донеслись истошные вопли его друзей, потерявших голову от ужаса.
Штрауд вскинул штуцер распылителя и принялся поливать наступающих монстров аэрозолью. Она, однако, не оказывала на них никакого действия.
— Что же делать? — отчаянно вскрикнула Кендра, сражавшаяся со своим чудовищем футах в четырех-пяти от него. По возгласам Виша и Леонарда было понятно, что их оружие тоже бессильно.
Хрустальный череп выплыл из сумки Штрауда и повис в воздухе. Из него вырвался какой-то странный луч и озарил нападавших монстров, превратив их в зыбко дрожащую дымку наподобие голографического (Голография — основанный на интерференции волн, в том числе световых, метод получения объемного изображения, отличающегося необыкновенной естественностью!) изображения. Штрауд ткнул рукой в скакнувшего к нему вампира, и ладонь его пронзила того, как облачко пара. Чудовища продолжали свои угрожающие прыжки и выпады, но теперь они уже представали столь же безвредными, как на киноэкране. Штрауду и его спутникам открылось, что их преследовали их же собственные видения, и они дружно от души рассмеялись над своими страхами, беспечно шагая сквозь призрачные образы.
— Оно, представляете, собиралось пожрать нас всех целиком, — поделилась с Леонардом Кендра тем, что привиделось ее глазам.
Штрауд бережно взял в ладони парящий в воздухе хрустальный череп. Теперь он больше всего боялся потерять Эшруада, он ни за что не принесет в жертву демону череп и скрытую в нем силу. А вдруг, овладев им, дьявол обретет гиперсверхъестественную силу, нечто вроде сверхпроводимости психической энергии в подземном мире? И не может ли средство против Уббррокксса в этом смысле оказаться опаснее самой болезни? Заточенный в хрустале дух Эшруада ничего об этом не говорил, но мысль о подобной возможности сейчас потрясла Штрауда. И в этот момент у него в голове ясно раздался голос Эшруада: — Я пришел не приумножить силы врага моего, но уничтожить его.
— Но как? Ведь, поглощая твою энергию, оно лишь становится сильнее!
— Оно расходует на эти игры огромную энергию, — с удовлетворением заметил Штрауд.
— Но и наш череп тоже, — удрученно возразил Виш.
И вдруг вьюга стихла, как не было. От нее осталось лишь пугающее воспоминание и звонко опадавшие с оттаивающих костюмов сосульки. Хрустальный череп также вернулся к нормальному состоянию.
— Невероятно, — ошеломленно пробормотал Леонард. — Просто немыслимо…
По туннелю тягуче потек не похожий ни на что земное омерзительный запах. Зловоние было столь сильным, что они учуяли его даже под своими защитными шлемами.
— Это еще что за пакость? — удивился Вишневски. Леонард же, словно внезапно онемев, показывал дрожащим костлявым пальцем прямо перед собой. Штрауд перевел взгляд и увидел там постоянно мучивший его кошмар: нескольких вампиров, которых он год назад собственноручно убил в Эндоувере. Они шли прямо на него, не тронутые могильной землей, неся в себе колья, которыми он сам пронзил их сердца. Штрауд вздрогнул, разглядев копошившихся в их ранах червей, а вампиры растянули бескровные губы в жуткой улыбке, приглашающе обнажив длинные сверкающие клыки.
Леонард же видел нечто совсем другое — ползучих паукообразных тварей. Виш бессвязно выкрикивал что-то о невыразимо страшных существах, слепленных из беспорядочно нагроможденных друг на друга частей человеческого тела. Над Кендрой же нависло гигантское насекомое, напоминающее богомола. Все они подступали к Штрауду и его спутникам, окружая их плотным кольцом.
— Оно насылает на нас наши кошмары! — догадался Штрауд. — Оно рыщет в наших головах в поисках наших страхов!
Штрауд, видимо, оказался прав, поскольку в эту секунду один из вампиров превратился перед его глазами в оборотня-людоеда, с которым Штрауд однажды вступил в схватку в чаще лесов Мичигана.
— Возьмите себя в руки, братцы! — воззвал Штрауд. — Не вспоминайте о своих страхах!
Химический препарат не оказывал никакого действия на монстров, продолжавших теснить их по туннелю к тому лазу, который вновь приведет их под днище корабля, где ослабнет энергия черепа. Штрауда поразила та точность, с которой Уббррокксс воспроизвел образы жутких существ, хранившиеся в его подсознании, — вплоть до тошнотворного жеста вампира, вытягивающего губы трубочкой, чтобы только поцеловать его в шейку, вплоть до тягучей слюны, тянущейся из алчной пасти оборотня… До Штрауда донеслись истошные вопли его друзей, потерявших голову от ужаса.
Штрауд вскинул штуцер распылителя и принялся поливать наступающих монстров аэрозолью. Она, однако, не оказывала на них никакого действия.
— Что же делать? — отчаянно вскрикнула Кендра, сражавшаяся со своим чудовищем футах в четырех-пяти от него. По возгласам Виша и Леонарда было понятно, что их оружие тоже бессильно.
Хрустальный череп выплыл из сумки Штрауда и повис в воздухе. Из него вырвался какой-то странный луч и озарил нападавших монстров, превратив их в зыбко дрожащую дымку наподобие голографического (Голография — основанный на интерференции волн, в том числе световых, метод получения объемного изображения, отличающегося необыкновенной естественностью!) изображения. Штрауд ткнул рукой в скакнувшего к нему вампира, и ладонь его пронзила того, как облачко пара. Чудовища продолжали свои угрожающие прыжки и выпады, но теперь они уже представали столь же безвредными, как на киноэкране. Штрауду и его спутникам открылось, что их преследовали их же собственные видения, и они дружно от души рассмеялись над своими страхами, беспечно шагая сквозь призрачные образы.
— Оно, представляете, собиралось пожрать нас всех целиком, — поделилась с Леонардом Кендра тем, что привиделось ее глазам.
Штрауд бережно взял в ладони парящий в воздухе хрустальный череп. Теперь он больше всего боялся потерять Эшруада, он ни за что не принесет в жертву демону череп и скрытую в нем силу. А вдруг, овладев им, дьявол обретет гиперсверхъестественную силу, нечто вроде сверхпроводимости психической энергии в подземном мире? И не может ли средство против Уббррокксса в этом смысле оказаться опаснее самой болезни? Заточенный в хрустале дух Эшруада ничего об этом не говорил, но мысль о подобной возможности сейчас потрясла Штрауда. И в этот момент у него в голове ясно раздался голос Эшруада: — Я пришел не приумножить силы врага моего, но уничтожить его.
— Но как? Ведь, поглощая твою энергию, оно лишь становится сильнее!
Страница 69 из 96
