Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15185
Его спутники даже не догадывались о том, что все происходящее каким-то образом предназначалось для воссоединения Штрауда и Эшруада именно в этой временной точке с тем, чтобы они вместе сразились со злым духом корабля, что все происходящее каким-то образом было предопределено еще тогда, когда Эшруад своими чарами заключил свою и тысячи других душ в хрустальном черепе.
— Теперь сфотографируйте отдельно деревянные части, Леонард, — по-прежнему не обращая внимания на Штрауда, попросил Виш.
Штрауд кое-как расчистил кучи хлама, валявшегося на дне корабля, и обнаружил брус корабельного киля толщиной не менее фута. Киль уходил в следующий отсек и терялся в глубине корпуса. Леонард немедленно навел на него объектив камеры.
— Киль, видимо, скрепляет носовую и кормовые части, а уже на него установлены тиковые шпангоуты, — предположил Штрауд, в котором против его воли необоримо просыпался археолог.
Кендра Клайн заглянула в зловещую черную пасть следующего отсека корабля, пытаясь угадать, что их там ждет.
— Верно! — подхватил Виш. — А потом корабелы обшили корпус тиковыми досками на деревянных шипах. Какое мастерство!
— Причем считалось, что подобная технология была известна лишь грекам и римлянам! — вторил Леонард — Тогда можно предположить, что ватерлиния находится примерно на две палубы выше нас.
— Думаю, вы правы, — согласился Виш.
— Ладно, значит, надо подниматься вверх, но вот где корма, где нос… И как далеко мы от центра, вот в чем вопрос, — задумчиво проговорил Штрауд.
— Ну, этого вам никто не скажет.
— Время уходит, Эйб, — нетерпеливо предупредила Кендра. — И почему здесь все, так тихо, спокойно? — Зализывает раны, наверное, — усмехнулся Штрауд. — Мы во второй раз прорвались на корабль. Вот оно и задумалось.
— Надеюсь, ты не ошибаешься.
— Так, прямо перед собой мы имеем какой-то проход… Но куда он нас заведет? — Может, еще одна ловушка, — предостерегла Кендра, опасливо всматриваясь в непроглядную тьму лаза.
Штрауд достал гирокомпас.
— Проход идет на север. А если корабль стоит носом на восток, как вы говорили, то нам, чтобы добраться до центра, надо держаться севернее.
— Пошли, — коротко бросил Виш.
Леопард молча кивнул в знак согласия. Штрауд шагнул первым, и почти сразу же луч его фонаря выхватил какие-то знаки на переборке. Они напоминали наскальные рисунки, примитивные, но достаточно различимые: кит, похожее на ящерицу существо и еще какие-то непонятные символы. Штрауд обратил на них внимание своих спутников, и Виш с Леонардом вновь замерли перед ними в неописуемом восхищении. Даже ничего не понимающая Кендра не могла оторвать от них глаз.
— Кашалот! — выдохнул Леонард, а Виш поддержал его одобрительным кивком головы. Леонард лихорадочно защелкал камерой. Через несколько шагов они обнаружили у себя под ногами груды человеческих костей и черепов. Штрауд отвел Кендру в сторону, а оба ученых низко склонились над жуткой находкой, переговариваясь тихим шепотом.
— Останки древних людей.
— Обратите внимание на суставы, — заметил Виш. — Наши этрускские друзья, и стар и млад, почти поголовно страдали артритом в тяжелой форме. Вероятно, из-за прохладного и влажного климата Этрурии, Из вороха костей Виш выудил длинное ожерелье из старательно просверленных зубов кашалота.
— Что ж, мы узнаем все больше и больше об этих людях, — обронил Леонард, будто ненароком потянув из рук Виша изумительной красоты ожерелье.
Не успел Леонард, однако, налюбоваться на древнее украшение, как Виш непререкаемым жестом собственника отобрал у него редкостную вещицу. Даже сквозь толстое стекло маски было ясно видно раздосадованное выражение на лице Леонарда, с которым он следил, как Виш бережно прячет ожерелье на самое дно своей сумки.
Внезапно кости вокруг них задрожали, затряслись и взмыли в воздух. Будто брошенные невидимой рукой, кости летели в живых людей, дерзнувших ступить на мертвый корабль. Разрезая воздух, кости и черепа били в них с сокрушительной силой, и все четверо поспешно попятились из отсека. Через иллюминатор в переборке они смотрели на бешеную пляску костей, образовавших в воздухе непроходимую стену, своего рода энергетическое поле, вставшее на пути Штрауда и его друзей.
— Что же нам теперь делать? — испуганно спросила Кендра.
— Будем ломать переборку, — решительно заявил разъяренный Штрауд.
Он с разбегу ударил плечом в деревянные доски и тут же исчез в проломе, пробив прогнившее дерево, как лист папиросной бумаги.
Кряхтя, Штрауд поднялся на ноги, весь обсыпанный спорами, взорвавшимися дымными клубами.
— Теперь сфотографируйте отдельно деревянные части, Леонард, — по-прежнему не обращая внимания на Штрауда, попросил Виш.
Штрауд кое-как расчистил кучи хлама, валявшегося на дне корабля, и обнаружил брус корабельного киля толщиной не менее фута. Киль уходил в следующий отсек и терялся в глубине корпуса. Леонард немедленно навел на него объектив камеры.
— Киль, видимо, скрепляет носовую и кормовые части, а уже на него установлены тиковые шпангоуты, — предположил Штрауд, в котором против его воли необоримо просыпался археолог.
Кендра Клайн заглянула в зловещую черную пасть следующего отсека корабля, пытаясь угадать, что их там ждет.
— Верно! — подхватил Виш. — А потом корабелы обшили корпус тиковыми досками на деревянных шипах. Какое мастерство!
— Причем считалось, что подобная технология была известна лишь грекам и римлянам! — вторил Леонард — Тогда можно предположить, что ватерлиния находится примерно на две палубы выше нас.
— Думаю, вы правы, — согласился Виш.
— Ладно, значит, надо подниматься вверх, но вот где корма, где нос… И как далеко мы от центра, вот в чем вопрос, — задумчиво проговорил Штрауд.
— Ну, этого вам никто не скажет.
— Время уходит, Эйб, — нетерпеливо предупредила Кендра. — И почему здесь все, так тихо, спокойно? — Зализывает раны, наверное, — усмехнулся Штрауд. — Мы во второй раз прорвались на корабль. Вот оно и задумалось.
— Надеюсь, ты не ошибаешься.
— Так, прямо перед собой мы имеем какой-то проход… Но куда он нас заведет? — Может, еще одна ловушка, — предостерегла Кендра, опасливо всматриваясь в непроглядную тьму лаза.
Штрауд достал гирокомпас.
— Проход идет на север. А если корабль стоит носом на восток, как вы говорили, то нам, чтобы добраться до центра, надо держаться севернее.
— Пошли, — коротко бросил Виш.
Леопард молча кивнул в знак согласия. Штрауд шагнул первым, и почти сразу же луч его фонаря выхватил какие-то знаки на переборке. Они напоминали наскальные рисунки, примитивные, но достаточно различимые: кит, похожее на ящерицу существо и еще какие-то непонятные символы. Штрауд обратил на них внимание своих спутников, и Виш с Леонардом вновь замерли перед ними в неописуемом восхищении. Даже ничего не понимающая Кендра не могла оторвать от них глаз.
— Кашалот! — выдохнул Леонард, а Виш поддержал его одобрительным кивком головы. Леонард лихорадочно защелкал камерой. Через несколько шагов они обнаружили у себя под ногами груды человеческих костей и черепов. Штрауд отвел Кендру в сторону, а оба ученых низко склонились над жуткой находкой, переговариваясь тихим шепотом.
— Останки древних людей.
— Обратите внимание на суставы, — заметил Виш. — Наши этрускские друзья, и стар и млад, почти поголовно страдали артритом в тяжелой форме. Вероятно, из-за прохладного и влажного климата Этрурии, Из вороха костей Виш выудил длинное ожерелье из старательно просверленных зубов кашалота.
— Что ж, мы узнаем все больше и больше об этих людях, — обронил Леонард, будто ненароком потянув из рук Виша изумительной красоты ожерелье.
Не успел Леонард, однако, налюбоваться на древнее украшение, как Виш непререкаемым жестом собственника отобрал у него редкостную вещицу. Даже сквозь толстое стекло маски было ясно видно раздосадованное выражение на лице Леонарда, с которым он следил, как Виш бережно прячет ожерелье на самое дно своей сумки.
Внезапно кости вокруг них задрожали, затряслись и взмыли в воздух. Будто брошенные невидимой рукой, кости летели в живых людей, дерзнувших ступить на мертвый корабль. Разрезая воздух, кости и черепа били в них с сокрушительной силой, и все четверо поспешно попятились из отсека. Через иллюминатор в переборке они смотрели на бешеную пляску костей, образовавших в воздухе непроходимую стену, своего рода энергетическое поле, вставшее на пути Штрауда и его друзей.
— Что же нам теперь делать? — испуганно спросила Кендра.
— Будем ломать переборку, — решительно заявил разъяренный Штрауд.
Он с разбегу ударил плечом в деревянные доски и тут же исчез в проломе, пробив прогнившее дерево, как лист папиросной бумаги.
Кряхтя, Штрауд поднялся на ноги, весь обсыпанный спорами, взорвавшимися дымными клубами.
Страница 76 из 96
