Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15204
— Отпусти женщину, Уббррокксс! Возьми меня, но отпусти женщину, — крикнул он в сомкнувшуюся над ним тьму. Вдали, в глубине туннеля, уходящего, казалось, в вечность, мелькнул тлеющий зеленый огонек, вспыхнувший языками пламени.
— Тебе нужна женщина, так приди за ней, — прокатился громовой голос Уббррокксса, в котором слышалась явная издевка.
Эшруад умолял Штрауда одуматься: — Еще одна жертва не поможет покончить с этой злой силой, Штрауд!
Из записи на пергаменте, со слов самого Эшруада, расшифрованных Леонардом и Вишневски, Штрауд знал, что должен добраться до центра корабля. Он, прищурив глаза, всматривался в полыхающую перед ним огненную трубу.
— Но вот же оно, это место, где он обитает, Эшруад!
И Эшруад не нашелся, что возразить.
Штрауд понял, что через мгновение они с Эшруадом окажутся лицом к лицу с подлинным демоном…
Не с его мелкими подручными, не с паукообразными тварями или многорукими чудищами, не с другими ужасами, которые Уббррокксс насылал на него вместо себя. Как только Штрауд достигнет центра корабля, Уббрроккссу негде будет спрятаться, укрыться, чтобы менять свои обличья. И эту мысль Штрауду подсказал не Эшруад и не письмена, а лишь спокойная уверенная внутренняя сила, называемая знанием. Оттуда, из самого центра корабля, исходила вся телепатическая энергия монстра, сеющая страх, смятение и панику… И там, в этой камере пыток, была Кендра.
Наступил час поединка между Штраудом и Уббрроккссом, сатаной этрусков Штрауд, однако, ощущал в себе небывалые силы и веру. Он не чувствовал себя одиноким, с ним был Эшруад, защищающий его своими могучими чарами.
Штрауд ступил в темноту нового отсека, и справа от него что-то тяжело скользнуло в воздухе, едва не зацепив голову. Он успел заметить лишь неровно бьющие черные крылья, а потом оно попало в луч его фонаря, и Штрауд увидел, что это огромная летучая мышь, вампир вроде тех, с которыми он сражался в пещерах близ Эндоувера в Иллинойсе. Из тьмы до него доносился тошнотворный пронзительный писк других существ, летящих к нему с отвратительно выпученными незрячими глазками.
— Уббррокксс обращает против тебя твои же страхи, самые потаенные кошмары, что не дают тебе покоя, Штрауд, — вслух уговаривал он сам себя Штрауд изо всех сил пытался взять себя в руки. Но он будто заглянул в могилы множества вампиров, которых собственноручно отправил в вечность, пронзив отравленными кольями. Слева от него раздалось жуткое звериное рычание, и луч его фонаря выхватил скачущую к нему стаю щелкающих кривыми клыками волков-оборотней. Кирак и его банда, кровожадные монстры, которых Штрауд год назад уничтожил в северных лесах Мичигана после того, как прошел по следу одного из них от самого Чикаго. Все здесь, вместе с вампирами, немыслимо, но такие реальные и опасные. Словно по команде, вампиры и оборотни одновременно бросились на Штрауда.
— Уповай на веру в меня! — огненными буквами пронесся у него в мозгу призыв Эшруада.
Созданные воображением Штрауда монстры расплющились о невидимую, но непроницаемую броню, которой окружил его Эшруад.
Тщетно оборотни и вампиры раз за разом набрасывались на броню, пытаясь найти в ней брешь.
— Они бессильны, пока ты веришь в меня, — прошелестел у него в голове шепот Эшруада.
Чудовища неожиданно обратились в людей, и Штрауд постепенно начал узнавать знакомые лица. Теперь Уббррокксс бросил против него образы всех тех, с кем Штрауд когда-либо встречался, безвинных людей, кто прямо или косвенно лишился жизни из-за знакомства с ним. Среди них были Леонард, солдаты-однополчане, полисмены, с которыми он служил в Чикаго, Магаффи, так много помогавший ему в ликвидации колонии вампиров в Эндоувере, отряд наемников, соблазнившихся его деньгами и погибших в схватке со стаей оборотней в Мичигане. Все те, кто сложил головы в крестовых походах Штрауда, смотрели на него просительными глазами и звали к себе. Даже его дед оказался в числе этих призраков.
Сейчас Уббррокксс действовал против него на совершенно другом уровне, но Штрауд оставался непоколебим в своей вере в Эшруада. Он заметил, что среди толпящихся вокруг него и зовущих к себе мертвых нет Вишневски и Кендры, и это укрепило в нем надежду на то, что они целы и невредимы.
— Ну, и долго мы будем на них любоваться? — насмешливо спросил его Эшруад.
Штрауд, словно очнувшись от сна, пошел прямо сквозь стену призраков, так долго населявших его ночные кошмары.
Они умоляюще тянули к нему изможденные тощие руки, но, коснувшись защищающего Штрауда волшебного поля, их ладони и пальцы растворялись в дрожащей дымке. Устремившись вперед, Штрауд выкрикнул: — Я иду к тебе, Уббррокксс! Меня ничто не остановит, ничто!
Пробираясь узкими туннелями, Штрауд вел безмолвный диалог с Эшруадом.
Зачем ты заключил себя на все эти годы в хрустальный череп?
Чтобы сейчас оказаться здесь…
И снова сразиться с демоном после первого поражения?
Тогда он одолел потому, что мы были слабы и трусливы, но что еще хуже, мы стали безропотными пособниками…
Но только не ты, Все мы.
— Тебе нужна женщина, так приди за ней, — прокатился громовой голос Уббррокксса, в котором слышалась явная издевка.
Эшруад умолял Штрауда одуматься: — Еще одна жертва не поможет покончить с этой злой силой, Штрауд!
Из записи на пергаменте, со слов самого Эшруада, расшифрованных Леонардом и Вишневски, Штрауд знал, что должен добраться до центра корабля. Он, прищурив глаза, всматривался в полыхающую перед ним огненную трубу.
— Но вот же оно, это место, где он обитает, Эшруад!
И Эшруад не нашелся, что возразить.
Штрауд понял, что через мгновение они с Эшруадом окажутся лицом к лицу с подлинным демоном…
Не с его мелкими подручными, не с паукообразными тварями или многорукими чудищами, не с другими ужасами, которые Уббррокксс насылал на него вместо себя. Как только Штрауд достигнет центра корабля, Уббрроккссу негде будет спрятаться, укрыться, чтобы менять свои обличья. И эту мысль Штрауду подсказал не Эшруад и не письмена, а лишь спокойная уверенная внутренняя сила, называемая знанием. Оттуда, из самого центра корабля, исходила вся телепатическая энергия монстра, сеющая страх, смятение и панику… И там, в этой камере пыток, была Кендра.
Наступил час поединка между Штраудом и Уббрроккссом, сатаной этрусков Штрауд, однако, ощущал в себе небывалые силы и веру. Он не чувствовал себя одиноким, с ним был Эшруад, защищающий его своими могучими чарами.
Штрауд ступил в темноту нового отсека, и справа от него что-то тяжело скользнуло в воздухе, едва не зацепив голову. Он успел заметить лишь неровно бьющие черные крылья, а потом оно попало в луч его фонаря, и Штрауд увидел, что это огромная летучая мышь, вампир вроде тех, с которыми он сражался в пещерах близ Эндоувера в Иллинойсе. Из тьмы до него доносился тошнотворный пронзительный писк других существ, летящих к нему с отвратительно выпученными незрячими глазками.
— Уббррокксс обращает против тебя твои же страхи, самые потаенные кошмары, что не дают тебе покоя, Штрауд, — вслух уговаривал он сам себя Штрауд изо всех сил пытался взять себя в руки. Но он будто заглянул в могилы множества вампиров, которых собственноручно отправил в вечность, пронзив отравленными кольями. Слева от него раздалось жуткое звериное рычание, и луч его фонаря выхватил скачущую к нему стаю щелкающих кривыми клыками волков-оборотней. Кирак и его банда, кровожадные монстры, которых Штрауд год назад уничтожил в северных лесах Мичигана после того, как прошел по следу одного из них от самого Чикаго. Все здесь, вместе с вампирами, немыслимо, но такие реальные и опасные. Словно по команде, вампиры и оборотни одновременно бросились на Штрауда.
— Уповай на веру в меня! — огненными буквами пронесся у него в мозгу призыв Эшруада.
Созданные воображением Штрауда монстры расплющились о невидимую, но непроницаемую броню, которой окружил его Эшруад.
Тщетно оборотни и вампиры раз за разом набрасывались на броню, пытаясь найти в ней брешь.
— Они бессильны, пока ты веришь в меня, — прошелестел у него в голове шепот Эшруада.
Чудовища неожиданно обратились в людей, и Штрауд постепенно начал узнавать знакомые лица. Теперь Уббррокксс бросил против него образы всех тех, с кем Штрауд когда-либо встречался, безвинных людей, кто прямо или косвенно лишился жизни из-за знакомства с ним. Среди них были Леонард, солдаты-однополчане, полисмены, с которыми он служил в Чикаго, Магаффи, так много помогавший ему в ликвидации колонии вампиров в Эндоувере, отряд наемников, соблазнившихся его деньгами и погибших в схватке со стаей оборотней в Мичигане. Все те, кто сложил головы в крестовых походах Штрауда, смотрели на него просительными глазами и звали к себе. Даже его дед оказался в числе этих призраков.
Сейчас Уббррокксс действовал против него на совершенно другом уровне, но Штрауд оставался непоколебим в своей вере в Эшруада. Он заметил, что среди толпящихся вокруг него и зовущих к себе мертвых нет Вишневски и Кендры, и это укрепило в нем надежду на то, что они целы и невредимы.
— Ну, и долго мы будем на них любоваться? — насмешливо спросил его Эшруад.
Штрауд, словно очнувшись от сна, пошел прямо сквозь стену призраков, так долго населявших его ночные кошмары.
Они умоляюще тянули к нему изможденные тощие руки, но, коснувшись защищающего Штрауда волшебного поля, их ладони и пальцы растворялись в дрожащей дымке. Устремившись вперед, Штрауд выкрикнул: — Я иду к тебе, Уббррокксс! Меня ничто не остановит, ничто!
Пробираясь узкими туннелями, Штрауд вел безмолвный диалог с Эшруадом.
Зачем ты заключил себя на все эти годы в хрустальный череп?
Чтобы сейчас оказаться здесь…
И снова сразиться с демоном после первого поражения?
Тогда он одолел потому, что мы были слабы и трусливы, но что еще хуже, мы стали безропотными пособниками…
Но только не ты, Все мы.
Страница 88 из 96
