Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
333 мин, 59 сек 15208
Штрауд ощутил, как кожа у него на лице и руках вздувается волдырями от ожогов, и понял, что сильно обгорел, но это принесло ему даже радость и облегчение. Радость и облегчение от того, что к телу возвращается утраченная на какое-то время чувствительность. Вот только зрение не восстанавливалось, и Штрауд мог видеть только эфемерными «глазами» Эшруада…
Эшруад, вернувшийся в обличье лишая, приблизился к нему и осторожно взял прикипевший к ладоням Штрауда хрустальный череп.
— Я тоже должен уйти, — произнес Эшруад. Глазами Эшруада Штрауд смотрел на губчатые кучи разлагающейся жижи, вяло подергивающейся на том месте, где только что неистовствовал Уббррокксс. Исчезли распятые на стенах дымящиеся скелеты, исчезли сковывавшие их раскаленные цепи… Ничто даже не напоминало о том, что Кендра и Вишневски подвергались здесь нечеловеческой пытке огнем. Остались лишь колышущийся, бледнеющий и медленно растворяющийся силуэт Эшруада, хрустальный череп в его руках и нестерпимый огонь внутри черепа — ослепительные электрические импульсы, космические метеоры в миниатюре.
— Теперь все новые битвы с богом зла, — проговорил Эшруад, — будут происходить только внутри черепа.
— Подожди! — взмолился ослепший Штрауд. Спотыкаясь, он на ощупь рванулся к Эшруаду, но, оказалось, совсем в другую сторону… Дух Эшруада исчез в хрустальном черепе, и тот упал на дощатый настил корабельного трюма и подкатился к ногам Штрауда. Эшруад покинул его, может быть, навсегда. Штрауд нащупал и поднял хрустальный череп, который спас их всех — всех, кроме Леонарда, Вишневски и Кендры, милой, дорогой Кендры… Штрауд был готов пожертвовать собой ради их спасения, но демон этого не захотел. Уббрроккссу были нужны они все — и больше всех Эшруад. Демон жаждал поглотить хрустальный череп и завладеть заключенной в нем энергией.
Не пожелай больше, чем можешь, мысленно посоветовал Штрауд Уббрроккссу, где бы сейчас ни находилось это навечно проклятое отродье.
— Береги себя, Эшруад… — вслух произнес он.
Ослепший Штрауд на ощупь Пытался выбраться из корабля, больно натыкаясь на острые выступы, спотыкаясь на прогнивших досках, блуждая в отсеках погребенного под землей корабля… Слепой в непроглядной тьме корабельного трюма.
Тогда он вспомнил о рации. Прижав хрустальный череп к груди, он принялся вызывать Джеймса Натана. Так досаждавшие прежде помехи в эфире, похоже, создавались демоном, потому что сейчас Штрауд установил связь с первой же попытки. Но еще до того, как Натан успел взять микрофон, в наушниках раздался взволнованный и счастливый женский голос.
— Эйб! Эйб, ты жив! Жив! — Кендра от радости не находила слов.
— А ты как? Уже на поверхности? — Да! Мы с Вишневски повернули назад, когда…
— А я уже думал, что вас нет в живых. То есть я думал, что видел, как вы погибли. Полная иллюзия, обман зрения…
— Слава Богу, ты жив!
Теперь Натану, видимо, все же удалось вырвать микрофон у Кендры.
— Штрауд, это просто чудо! Тут все наши зомби…
— Все очнулись и освободились от заклятья, я знаю, знаю…
— Благодаря вам.
— Мне нужна помощь. Сможете организовать? — Уже выходим!
Кендра вновь добралась до микрофона.
— Тебе одному там, наверное, страшно одиноко… Как, как же тебе это удалось, Эйб? — Об этом потом… Кендра, я, я, ослеп!
— Что у тебя с глазами? — Обгорел сильно… Ничего не вижу… Спотыкаюсь тут обо все…
— Оставайся на месте! Я иду к тебе со спасателями. Скоро будем!
Штрауд испуганно вскрикнул, чтобы она не смела больше даже ногой ступать на проклятый корабль, но Кендра, видимо, уже убежала, а вместо нее с ним заговорил Вишневски: — Держитесь, Эйб, держитесь. Оставайтесь на месте. Будете бродить на ощупь среди хлама, так, не дай Бог, убьет вас еще чем-нибудь… И после всего, что вы пережили…
— Да, было бы страшно смешно после всего получить по голове какой-нибудь паршивой деревяшкой или задохнуться под кучей костей.
— А что с, вашим, ну, как бы это…
— Хрустальный череп у меня. Слава Богу и благодарение Мамдауду из Египта, что он оказался здесь с нами…
— Бедняга Леонард… Никак из головы не идет…
— Да… Жалко… Очень.
Штрауд заслышал звук шагов приближающихся спасателей и поблагодарил Виша за то, что тот помог ему скоротать время за разговором.
— А вы что, темноты стали бояться? — пошутил Вишневски.
— Нет. Сейчас я боюсь, слепоты.
— Слушайте, Штрауд, а как вы думаете, не предпринять ли нам кое-какое нормальное археологическое обследование корабля? — словно мимоходом поинтересовался Вишневски. — Теперь, когда пропал этот ваш чертов демон? — Не будите спящих демонов, Виш, вот что я вам скажу.
В этот момент подошли спасатели, и Кендра тут же бросилась ему на грудь. Натан, выждав какое-то пристойное, по его мнению, время, бездушно разомкнул их объятия и, взяв Штрауда под руку, повел к выходу. Довольно долго им пришлось поблуждать по кораблю и хитроумному сплетению туннелей, и когда Штрауд впервые за многие часы вдохнул глоток свежего воздуха, то едва не разрыдался. Сколько же раз ему казалось, что он так и останется навечно погребенным в дьявольском склепе!
Эшруад, вернувшийся в обличье лишая, приблизился к нему и осторожно взял прикипевший к ладоням Штрауда хрустальный череп.
— Я тоже должен уйти, — произнес Эшруад. Глазами Эшруада Штрауд смотрел на губчатые кучи разлагающейся жижи, вяло подергивающейся на том месте, где только что неистовствовал Уббррокксс. Исчезли распятые на стенах дымящиеся скелеты, исчезли сковывавшие их раскаленные цепи… Ничто даже не напоминало о том, что Кендра и Вишневски подвергались здесь нечеловеческой пытке огнем. Остались лишь колышущийся, бледнеющий и медленно растворяющийся силуэт Эшруада, хрустальный череп в его руках и нестерпимый огонь внутри черепа — ослепительные электрические импульсы, космические метеоры в миниатюре.
— Теперь все новые битвы с богом зла, — проговорил Эшруад, — будут происходить только внутри черепа.
— Подожди! — взмолился ослепший Штрауд. Спотыкаясь, он на ощупь рванулся к Эшруаду, но, оказалось, совсем в другую сторону… Дух Эшруада исчез в хрустальном черепе, и тот упал на дощатый настил корабельного трюма и подкатился к ногам Штрауда. Эшруад покинул его, может быть, навсегда. Штрауд нащупал и поднял хрустальный череп, который спас их всех — всех, кроме Леонарда, Вишневски и Кендры, милой, дорогой Кендры… Штрауд был готов пожертвовать собой ради их спасения, но демон этого не захотел. Уббрроккссу были нужны они все — и больше всех Эшруад. Демон жаждал поглотить хрустальный череп и завладеть заключенной в нем энергией.
Не пожелай больше, чем можешь, мысленно посоветовал Штрауд Уббрроккссу, где бы сейчас ни находилось это навечно проклятое отродье.
— Береги себя, Эшруад… — вслух произнес он.
Ослепший Штрауд на ощупь Пытался выбраться из корабля, больно натыкаясь на острые выступы, спотыкаясь на прогнивших досках, блуждая в отсеках погребенного под землей корабля… Слепой в непроглядной тьме корабельного трюма.
Тогда он вспомнил о рации. Прижав хрустальный череп к груди, он принялся вызывать Джеймса Натана. Так досаждавшие прежде помехи в эфире, похоже, создавались демоном, потому что сейчас Штрауд установил связь с первой же попытки. Но еще до того, как Натан успел взять микрофон, в наушниках раздался взволнованный и счастливый женский голос.
— Эйб! Эйб, ты жив! Жив! — Кендра от радости не находила слов.
— А ты как? Уже на поверхности? — Да! Мы с Вишневски повернули назад, когда…
— А я уже думал, что вас нет в живых. То есть я думал, что видел, как вы погибли. Полная иллюзия, обман зрения…
— Слава Богу, ты жив!
Теперь Натану, видимо, все же удалось вырвать микрофон у Кендры.
— Штрауд, это просто чудо! Тут все наши зомби…
— Все очнулись и освободились от заклятья, я знаю, знаю…
— Благодаря вам.
— Мне нужна помощь. Сможете организовать? — Уже выходим!
Кендра вновь добралась до микрофона.
— Тебе одному там, наверное, страшно одиноко… Как, как же тебе это удалось, Эйб? — Об этом потом… Кендра, я, я, ослеп!
— Что у тебя с глазами? — Обгорел сильно… Ничего не вижу… Спотыкаюсь тут обо все…
— Оставайся на месте! Я иду к тебе со спасателями. Скоро будем!
Штрауд испуганно вскрикнул, чтобы она не смела больше даже ногой ступать на проклятый корабль, но Кендра, видимо, уже убежала, а вместо нее с ним заговорил Вишневски: — Держитесь, Эйб, держитесь. Оставайтесь на месте. Будете бродить на ощупь среди хлама, так, не дай Бог, убьет вас еще чем-нибудь… И после всего, что вы пережили…
— Да, было бы страшно смешно после всего получить по голове какой-нибудь паршивой деревяшкой или задохнуться под кучей костей.
— А что с, вашим, ну, как бы это…
— Хрустальный череп у меня. Слава Богу и благодарение Мамдауду из Египта, что он оказался здесь с нами…
— Бедняга Леонард… Никак из головы не идет…
— Да… Жалко… Очень.
Штрауд заслышал звук шагов приближающихся спасателей и поблагодарил Виша за то, что тот помог ему скоротать время за разговором.
— А вы что, темноты стали бояться? — пошутил Вишневски.
— Нет. Сейчас я боюсь, слепоты.
— Слушайте, Штрауд, а как вы думаете, не предпринять ли нам кое-какое нормальное археологическое обследование корабля? — словно мимоходом поинтересовался Вишневски. — Теперь, когда пропал этот ваш чертов демон? — Не будите спящих демонов, Виш, вот что я вам скажу.
В этот момент подошли спасатели, и Кендра тут же бросилась ему на грудь. Натан, выждав какое-то пристойное, по его мнению, время, бездушно разомкнул их объятия и, взяв Штрауда под руку, повел к выходу. Довольно долго им пришлось поблуждать по кораблю и хитроумному сплетению туннелей, и когда Штрауд впервые за многие часы вдохнул глоток свежего воздуха, то едва не разрыдался. Сколько же раз ему казалось, что он так и останется навечно погребенным в дьявольском склепе!
Страница 92 из 96
