Вирус, задуманный как идеальное лекарство, лечит и от смерти, но весьма специфическим образом. Недавно умершие становятся зомби, единственная цель которых — наесться живого мяса и стать сильнее. Люди пытаются выжить кто как может, сообразно своему жизненному опыту, знаниям и умениям. Пока просто выжить. Собраться вечером в безопасном месте и сказать: «Наши все дома!»
379 мин, 55 сек 21277
Во второй линии боксов, рядом с воротами, действительно обнаружилась покрасочная и жестянка. Но нам туда не надо — капот, конечно, помяли вчера… да и фиг с ним. Красота и гладкость линий теперь не совсем важны. Зато пружина подходящая нашлась в куче всяких грязных железяк — кто-то, видимо, менял не так давно и менял, как полагается, парой. Ну а нам не до жиру. Самым трудным оказалось затащить покалеченную машину на подъемник — остальное заняло минут двадцать вместе с мытьем рук. Даже струбцины не понадобились, манипуляциями с подъемником и подставленными под колеса опорами обошлись. Хорошо оно, когда оборудование есть. Я задумался о ремонте разбитого автомата. Еще один ствол нам бы очень не помешал. Но сделанные из «стали дворовой» детали погнутся в самый неподходящий момент, а с термообработкой возни много. Потом, может быть… А вообще нам бы дробовик лучше, двенадцатого калибра, и патронов накрутить со стрелками. Картечь против прочной черепушки мутантов-метаморфов может и не помочь, а вот стальные стрелки… Калить необязательно — противник в бронежилете не ожидается, по кости и некаленая сталь пойдет хорошо. Но хвостовик лучше сделать — чтоб метров полста они летели носом вперед. И, конечно, полуавтомат. Ту же«сайгу» или 21-12. Или был какой-то агрегат у ЦКИБа — гибрид полуавтомата с помпой. Который, если сам не перезарядился, можно за цевье…
Ну где в Туле ЦКИБ — я, естественно, знаю. И офисное здание с магазином при нем, и собственно завод. Завод, скорее всего, охраняется, сам бог велел все компактно расположенные заводы Щегловской Засеки с высокими заборами «почтовых ящиков» превратить в укрепленную территорию, зачистив зомби. А магазин наверняка пуст — что не вывезли, то разграбили. Но можно и прокатиться… Кстати, в сервисе же есть городской телефон.
Гудок имеется. Уже хорошо. Отвычно-короткие шесть цифр номера… Гудок… второй… смена тональности — связь, значит, есть, АОН трубку взял… Ну? Есть кто дома?
— Алло!
— Привет. Вы как там?
— Ну… мы ничего. А ты в Туле, что ли?
— Да. На Рязанке. А вы чего в деревню не уехали?
— Не смогли. Дед машину разбил. Вернее, ему разбили.
— Дед как?
— Дед в Щекино — пришлось возвращаться. Там спокойно пока.
— С Алексином связь есть?
— Вчера звонили. Они тоже в деревню не поехали, в КБ сидят. Охотники типа дружины организовали, ездят, собирают живых, продукты и так далее. А у тебя как?
— А мы сами типа дружины.
— Кто «мы»?
— Ну я, Иринка, Машка и Машкин Дима. Сашка его знает, в смысле — видела пару раз. Вчера почти приехали, но машину поломали немного, сидим в сервисе.
— А что, сервис работает?
— Мы в нем немного поработали…
— Понятненько. Ты спешишь?
— Ну вообще не сильно. А что?
— Да так, поболтать.
— Ну поболтать — не знаю. Надо придумать, что делать будем.
— А какие варианты?
— Да никаких пока… Ты с кем-нибудь созванивалась, знакомыми там…
— Да. Никого нет. Надеюсь, что уехали, а как на самом деле — неизвестно.
— Понятно. Мобильная связь не пашет, вот нашел городской — позвонил. У тебя номер определился?
— Нет.
— Понятно, значит, с выноса…
— Какого еще выноса?
— Ну номер тут с выноса басовского. Новая АТСка, не определяется… У тебя газеты рекламные есть? Поищи там автосервис на Овражной — он и будет.
— Ладно, поищу. А ты там будешь?
— Пока да.
— Сашку не бросай, если что.
— Еще чего. Ты такие настроения брось. Покойников без тебя хватает по уши. Мне вот еще трех выволакивать отсюда.
— Ладно, все. Выволакивай покойников. — И гудки.
Опять какую-то растяжку зацепил. Не жизнь, а минное поле… Ну ладно, живы-здоровы, свет-газ-вода есть, а запасов, если я еще помню Ольгу и тестя, у них месяца на два. У нас с комфортом похуже, но есть главное — подвижность и оружие. Вот только придумать осталось, как не лишиться этих рулезов и надыбать новые… Да и с подвижностью — надо бы улучшить. Хороша «узбечка Ксю», но с дороги на ней далеко съезжать не рекомендуется, уазик нужен. Ну или что-то уазикоподобное — «патрол», «крузер», «витара», «паджерик»… О! Да у нас же во дворе «паджерик» стоит. Битый, но вроде не насмерть, — а что морда перекошена, так быль молодцу не в упрек.
Осторожно, помня судьбу охранника из косогорского супермаркета, выволокли трупы за ворота. На всякий случай посыпали места, где от них остались какие-то следы, найденным в бытовке порошком с запахом хлорки. Хотели и сами трупы присыпать, но порошка было явно недостаточно — вместе с зомбакой куча получилась приличная. Пока ничего, а как станет тепло — вонь будет жуткая. Придется как-то хоронить или как минимум отволочь метров на двести. Вот поглядим, что там с джипом, — им и оттащим.
Ну где в Туле ЦКИБ — я, естественно, знаю. И офисное здание с магазином при нем, и собственно завод. Завод, скорее всего, охраняется, сам бог велел все компактно расположенные заводы Щегловской Засеки с высокими заборами «почтовых ящиков» превратить в укрепленную территорию, зачистив зомби. А магазин наверняка пуст — что не вывезли, то разграбили. Но можно и прокатиться… Кстати, в сервисе же есть городской телефон.
Гудок имеется. Уже хорошо. Отвычно-короткие шесть цифр номера… Гудок… второй… смена тональности — связь, значит, есть, АОН трубку взял… Ну? Есть кто дома?
— Алло!
— Привет. Вы как там?
— Ну… мы ничего. А ты в Туле, что ли?
— Да. На Рязанке. А вы чего в деревню не уехали?
— Не смогли. Дед машину разбил. Вернее, ему разбили.
— Дед как?
— Дед в Щекино — пришлось возвращаться. Там спокойно пока.
— С Алексином связь есть?
— Вчера звонили. Они тоже в деревню не поехали, в КБ сидят. Охотники типа дружины организовали, ездят, собирают живых, продукты и так далее. А у тебя как?
— А мы сами типа дружины.
— Кто «мы»?
— Ну я, Иринка, Машка и Машкин Дима. Сашка его знает, в смысле — видела пару раз. Вчера почти приехали, но машину поломали немного, сидим в сервисе.
— А что, сервис работает?
— Мы в нем немного поработали…
— Понятненько. Ты спешишь?
— Ну вообще не сильно. А что?
— Да так, поболтать.
— Ну поболтать — не знаю. Надо придумать, что делать будем.
— А какие варианты?
— Да никаких пока… Ты с кем-нибудь созванивалась, знакомыми там…
— Да. Никого нет. Надеюсь, что уехали, а как на самом деле — неизвестно.
— Понятно. Мобильная связь не пашет, вот нашел городской — позвонил. У тебя номер определился?
— Нет.
— Понятно, значит, с выноса…
— Какого еще выноса?
— Ну номер тут с выноса басовского. Новая АТСка, не определяется… У тебя газеты рекламные есть? Поищи там автосервис на Овражной — он и будет.
— Ладно, поищу. А ты там будешь?
— Пока да.
— Сашку не бросай, если что.
— Еще чего. Ты такие настроения брось. Покойников без тебя хватает по уши. Мне вот еще трех выволакивать отсюда.
— Ладно, все. Выволакивай покойников. — И гудки.
Опять какую-то растяжку зацепил. Не жизнь, а минное поле… Ну ладно, живы-здоровы, свет-газ-вода есть, а запасов, если я еще помню Ольгу и тестя, у них месяца на два. У нас с комфортом похуже, но есть главное — подвижность и оружие. Вот только придумать осталось, как не лишиться этих рулезов и надыбать новые… Да и с подвижностью — надо бы улучшить. Хороша «узбечка Ксю», но с дороги на ней далеко съезжать не рекомендуется, уазик нужен. Ну или что-то уазикоподобное — «патрол», «крузер», «витара», «паджерик»… О! Да у нас же во дворе «паджерик» стоит. Битый, но вроде не насмерть, — а что морда перекошена, так быль молодцу не в упрек.
Осторожно, помня судьбу охранника из косогорского супермаркета, выволокли трупы за ворота. На всякий случай посыпали места, где от них остались какие-то следы, найденным в бытовке порошком с запахом хлорки. Хотели и сами трупы присыпать, но порошка было явно недостаточно — вместе с зомбакой куча получилась приличная. Пока ничего, а как станет тепло — вонь будет жуткая. Придется как-то хоронить или как минимум отволочь метров на двести. Вот поглядим, что там с джипом, — им и оттащим.
Страница 42 из 108
