Насилие над детьми в 19-м веке

Как выяснило следствие, Хедвиг Кеплингер была уроженкой Штирии и приехала в Вену 7 лет назад. 17летняя провинциалка сразу же устроилась горничной и, как водится, забеременела от хозяина, после чего очутилась на улице. Свою дочь Ольгу она отправила в село к кормилице, чтобы ребенок не стал помехой в поисках работы. Однако работать Хедвиг не пришлось, потому что ею заинтересовался некий состоятельный господин, Роберт В., тот самый мужчина с фотографии, которого Хедвиг обещала любить до гроба. Несколько лет девушка прожила в роскоши, но вскоре Роберт В. пресытился своей содержанкой и решил сбыть ее с рук. А поскольку выгонять любовницу без средств к существованию вроде как неприлично, он познакомил ее с молодым инженером, который ничего не знал о ее прошлом. Вскоре инженер уехал на заработки в Болгарию, не забывая регулярно писать Хедвиг. Именно по переписке они и договорились о свадьбе. Но когда жених вернулся в Вену, его поджидал неприятный сюрприз. Выяснилось, что у невесты есть незаконная дочь шести лет от роду. Узнав об этом, инженер объявил «падшей» Хедвиг, что не женится на ней уже никогда. Оставшись без денег и без каких-либо надежд на замужество, Хедвиг решила распорядиться и своей судьбой, и судьбой ребенка. Хотя жители Вены и ужасались поступку Хедвиг Кеплингер, сочувствие в общем и целом было на ее стороне. Ее история напоминала сентиментальный роман — соблазненная провинциалка, несчастная любовь, трагичная смерть. Кроме того, Хедвиг была хороша собой и, судя по описанию ее платья, умела со вкусом одеваться. Хотя на настоящую леди она и не тянула, но фабричной девчонкой тоже не была. Зато дело Йозефа и Юлианны Хуммель, выходцев из самых низов общества, вызвало совсем другую реакцию. Впрочем, тоже закономерную.

В 1899м году Йозеф Хуммель, 33, рабочий в прачечной, и его жена Юлианна, 29, прачка, предстали перед судом по обвинению в убийстве своей дочери Анны. Как показала эксгумация с последующим вскрытием, в 5 лет девочка была ростом 88 см и весила 9 кг. На ее теле были обнаружены ужасающие раны и синяки, передние зубы были выбиты, а пальцы и ребра переломаны. Согласно заключению судмедэскпертов, причиной смерти послужило заражение крови, вызванное многочисленными побоями.

Анна родилась еще до брака Хуммелей. Сначала девочку отдали на воспитание Кристине Хуммель, жене брата Йозефа, которая и выступала главным свидетелем на процессе. После Йозеф и Анна решили пожениться, и уже после свадьбы у них родился сын Макс. Видимо для того, чтобы вся счастливая семья была в сборе, Хуммели забрали и Анну, хотя Кристина не хотела ее отдавать. Как она впоследствии описывала на суде, из счастливого и веселого ребенка Анна тут же превратилась в заморыша. И неудивительно, ведь родители фактически не кормили ее, ежедневно избивали, причем иногда раскаленной кочергой, и засовывали ее пальцы в кипяток! При этом, с сыном они обращались хорошо, даже покупали ему подарки. По словам свидетелей, даже когда тело замученной девочки уже лежало в гробу, Йозеф ударил ее труп, выкрикнув, «Выпрямись, дрянь!» А мать после ее смерти сказала, что, дескать, наконец-то мы избавились от этой вороватой гадины. Иными словами, картина открывалась поистине чудовищная.

Как и всегда в таких случаях, в первую очередь задаешься вопросом, а куда же глядели соседи? Но хотя квартал, в котором проживали Хуммели, и был крайне неблагополучным, соседи подобную жестокость тоже терпеть не собирались. Узнав, что девочка голодает, они стали засовывать ей еду под дверь. Тогда называемые родители заколотили щель досками — как объясняла Юлианна на суде, она якобы не хотела, чтобы чужие люди угощали ее дочь конфетами. Поскольку договориться с Хуммелями не получалось, соседи неоднократно обращались в полицию, требуя принять меры. В июне 1898 года, за год до смерти девочки, ее родители получили официальное предупреждение «за превышение домашней дисциплины.» Ни штрафа, ни каких-либо других последствий это предупреждение за собой не влекло. Власти просто погрозили им пальцем, а садисты лишь отмахнулись. Как сообщила Юлианна Кристине Хуммель, теперь они будут бить девочку так, чтобы не оставалось синяков. Сердобольная женщина развернулась и сразу же заявила об этом в полицию, но там лишь плечами пожали — кому нужно тратить время на ребенка бедняков, тем более что ребенок-то жив-здоров. Вот убьют его, тогда другое дело.