Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 8110
— Возвращаясь к нашему разговору: я понимаю, что изначально вы находитесь в неравном положении, что у всех вас разные способности и разные возможности к выполнению моих заданий. Повторюсь — меня это не интересует. Вы прослушиваете лекционный материал — значит, получаете основное представление о предмете. Выполняете домашнее задание — значит, расширяете эти представления и закрепляете материал. В конце каждого курса — экзамен, результаты которого будут выставлены в аттестат. Если я считаю, что вы не выполняете программу, то не допускаю вас до экзамена, и вопрос о его сдаче вы решаете с директором; если эта ситуация повторяется — вопрос выносится на рассмотрение непосредственно Министерством. Как вы эту проблему решаете…
Курс удрученно молчал.
— … Меня не интересует. — выдержав паузу, он продолжил. — Перья и пергамент на стол. Я диктую быстро, так что в ваших интересах не отвлекаться. Тема сегодняшней лекции — «Первобытное общество. Разделение на маглов и магов. Магловские теории происхождения цивилизации». Двойное подчеркивание. Новая строка. Красная строка: «Первобытным обществом называют»…
В локоть Альбусу уперся какой-то сверток. Малфой, прилежно записывая разглагольствования профессора левой рукой, правой пододвигал к Альбусу крохотный пергаментный свиток. Улучив минутку, Поттер развернул его:
Речь из года в год не меняется, программа тоже. Возьми потом старые копспекты у Аспера. Ведь как ты справляешься с конспектом, никого не интересует.
Аккурат под последней фразой была угловато, но весьма похоже изображена физиономия профессора.
Убедившись, что Альбус прочитал послание, Малфой добавил еще пару строк:
Минут через сорок почувствуешь, что начнет отваливаться рука. Не забудь, что этой рукой по магловедению еще и эссе придется писать.
Рука, предположим, уже начала уставать.
Кстати, в слове «палеолит» достаточно одной«и».
Этого Альбус не мог оставить без ответа.
Малфой хмыкнул и застрочил:
Чтобы было хоть что-то понятно вслух, даже шепотом, мне придется наклониться к тебе. Пока все пишут, Криви спокоен. С его позиции всех очень хорошо видно, так что любое движение он заметит.
Прочитав эту фразу, Малфой расплылся в улыбке — правда, радости в ней было ни на грош.
Мы же пишем! А вот что — он при всем желании не разберет!
Ту лекцию Альбус так целиком и не записал. Под конец он уже просто водил пером по пергаменту, не в силах выдавить из себя ни строчки. А когда он решил выполнить домашнее задание, его ожидал еще более неприятный сюрприз: разборчивые буквы в конспекте кончились гораздо раньше, чем он предполагал. Дело осложнялось еще и тем, что профессор надиктовал огромное количество совершенно незнакомых слов. Поиск в библиотеке ничего не дал, даже после того как Альбус перебрал по нескольку вариантов написания.
Вторая неделя в Хогвартсе не тянула на замечательную: в понедельник прорвавшиеся наконец совы доставили почту (письмо родителей было ободряющим, а вот записка от Лили призывала громы и молнии на голову «подлова изменника»), во вторник волшебную палочку Альбуса едва не трансфигурировали в иголку («Я нечаянно, профессор МакГонагалл, честно! Наверное, я неправильно прочитал формулу!» — оправдывался Ренч), в среду младший Поттер без посторонней помощи (от этого не менее обидно!) провалился в компостную кучу — нечего было так неосмотрительно облокачиваться… Но даже в сравнении с этим вечер четверга был просто отвратительным.
И Малфой, похоже, совершенно не был опечален перспективой завтрашней пытки магловедением. Он бродил по гостиной, ища, с кем бы сыграть в шахматы. Шахматные фигурки у него были молчаливые и неподвижные, и приходилось переставлять их самому. Сам Малфой заявлял, что это обеспечивает честную игру и избавляет от необходимости пререкаться с собственными фигурами, но кроме него пока любителей таких шахмат не нашлось.
— Поттер, ты занят? — наконец, подошел он к Альбусу. — Как насчет партии?
— С профессором Криви сыграй. — буркнул Альбус. Заданное на завтра эссе о достижениях древних маглов состояло из подписи, названия и кляксы. Оставалось написать еще три фута.
Малфой таинственно прищурился.
— Если бы твое эссе было готово, я мог бы рассчитывать на игру?
— Да сколько угодно. — вздохнул Альбус. — Только оно само себя не напишет.
На столе словно по волшебству появился еще один свиток. «Великие изобретения пещерного человека». Мерлин мой, как можно писать таким мелким почерком…
— Что скажешь? Какими будешь играть, белыми или черными?
Альбус еще раз пробежался глазами по тексту. Незнакомые фамилии… Названия мест… Он свернул пергамент.
— Спасибо, конечно… Но я же не могу…
Вздох Малфоя вышел громким и совсем не аристократичным.
— Поттер, ты только не путай честность с глупостью! Я не предлагаю тебе списывать слово в слово. У Криви с его словоблудием без подготовки вообще ничего понять нельзя. Ты честно пытался — да что там, ты неделю не расставался с этой ахинеей! Как ни посмотришь — сидит Поттер, все зубрит и зубрит магловедение! Конспекты, вон, начисто переписал…
Курс удрученно молчал.
— … Меня не интересует. — выдержав паузу, он продолжил. — Перья и пергамент на стол. Я диктую быстро, так что в ваших интересах не отвлекаться. Тема сегодняшней лекции — «Первобытное общество. Разделение на маглов и магов. Магловские теории происхождения цивилизации». Двойное подчеркивание. Новая строка. Красная строка: «Первобытным обществом называют»…
В локоть Альбусу уперся какой-то сверток. Малфой, прилежно записывая разглагольствования профессора левой рукой, правой пододвигал к Альбусу крохотный пергаментный свиток. Улучив минутку, Поттер развернул его:
Речь из года в год не меняется, программа тоже. Возьми потом старые копспекты у Аспера. Ведь как ты справляешься с конспектом, никого не интересует.
Аккурат под последней фразой была угловато, но весьма похоже изображена физиономия профессора.
Убедившись, что Альбус прочитал послание, Малфой добавил еще пару строк:
Минут через сорок почувствуешь, что начнет отваливаться рука. Не забудь, что этой рукой по магловедению еще и эссе придется писать.
Рука, предположим, уже начала уставать.
Кстати, в слове «палеолит» достаточно одной«и».
Этого Альбус не мог оставить без ответа.
Малфой хмыкнул и застрочил:
Чтобы было хоть что-то понятно вслух, даже шепотом, мне придется наклониться к тебе. Пока все пишут, Криви спокоен. С его позиции всех очень хорошо видно, так что любое движение он заметит.
Прочитав эту фразу, Малфой расплылся в улыбке — правда, радости в ней было ни на грош.
Мы же пишем! А вот что — он при всем желании не разберет!
Ту лекцию Альбус так целиком и не записал. Под конец он уже просто водил пером по пергаменту, не в силах выдавить из себя ни строчки. А когда он решил выполнить домашнее задание, его ожидал еще более неприятный сюрприз: разборчивые буквы в конспекте кончились гораздо раньше, чем он предполагал. Дело осложнялось еще и тем, что профессор надиктовал огромное количество совершенно незнакомых слов. Поиск в библиотеке ничего не дал, даже после того как Альбус перебрал по нескольку вариантов написания.
Вторая неделя в Хогвартсе не тянула на замечательную: в понедельник прорвавшиеся наконец совы доставили почту (письмо родителей было ободряющим, а вот записка от Лили призывала громы и молнии на голову «подлова изменника»), во вторник волшебную палочку Альбуса едва не трансфигурировали в иголку («Я нечаянно, профессор МакГонагалл, честно! Наверное, я неправильно прочитал формулу!» — оправдывался Ренч), в среду младший Поттер без посторонней помощи (от этого не менее обидно!) провалился в компостную кучу — нечего было так неосмотрительно облокачиваться… Но даже в сравнении с этим вечер четверга был просто отвратительным.
И Малфой, похоже, совершенно не был опечален перспективой завтрашней пытки магловедением. Он бродил по гостиной, ища, с кем бы сыграть в шахматы. Шахматные фигурки у него были молчаливые и неподвижные, и приходилось переставлять их самому. Сам Малфой заявлял, что это обеспечивает честную игру и избавляет от необходимости пререкаться с собственными фигурами, но кроме него пока любителей таких шахмат не нашлось.
— Поттер, ты занят? — наконец, подошел он к Альбусу. — Как насчет партии?
— С профессором Криви сыграй. — буркнул Альбус. Заданное на завтра эссе о достижениях древних маглов состояло из подписи, названия и кляксы. Оставалось написать еще три фута.
Малфой таинственно прищурился.
— Если бы твое эссе было готово, я мог бы рассчитывать на игру?
— Да сколько угодно. — вздохнул Альбус. — Только оно само себя не напишет.
На столе словно по волшебству появился еще один свиток. «Великие изобретения пещерного человека». Мерлин мой, как можно писать таким мелким почерком…
— Что скажешь? Какими будешь играть, белыми или черными?
Альбус еще раз пробежался глазами по тексту. Незнакомые фамилии… Названия мест… Он свернул пергамент.
— Спасибо, конечно… Но я же не могу…
Вздох Малфоя вышел громким и совсем не аристократичным.
— Поттер, ты только не путай честность с глупостью! Я не предлагаю тебе списывать слово в слово. У Криви с его словоблудием без подготовки вообще ничего понять нельзя. Ты честно пытался — да что там, ты неделю не расставался с этой ахинеей! Как ни посмотришь — сидит Поттер, все зубрит и зубрит магловедение! Конспекты, вон, начисто переписал…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 20 из 91
