Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7890
Термен, уже переодетый в спортивную форму, устраивал своих подопечных на трибуне. В сравнении с трибунами других факультетов зеленый сектор казался полупустым, в сравнении с гриффиндорской — считай, никого и не было. Малфой с независимым видом прошуровал мимо Альбуса к Катарине Шварц, пошушукался с ней — и они развернули зеленое полотно со змеей. Символ факультета угрожающе шипел и переливался перламутровой чешуей. В полотне без труда опознавались портьеры из общей гостиной, но Малфой хоть так подготовился. Альбус, мучительно краснея, стянул с шеи шарф. С таким знаменем придется компенсировать громкостью кричалок — ах, знать бы хоть одну кричалку про слизеринцев! И не такую, как куплеты, исполняемые дядей Роном…
«Слизерин лучше всех! Слизерин ждет успех! — лихорадочно придумывал Альбус. — Сочинить бы хоть что-нибудь толковое!»
Из раздумий его вывел прозвучавший над ухом родной голос:
— Ал! — зеленые глаза старшего и младшего Поттеров встречаются. Папа улыбается — а значит, он все понимает. И Альбус тоже может расплыться в улыбке:
— Папа! Я скучал…
— Я тоже. Вот и решил прийти проведать тебя. И еще, — он заговорщически подмигнул. — Спрячь меня от МакГонагалл, ладно? Она почему-то хочет сделать меня судьей на сегодняшнюю игру.
— И Рита Скитер тогда напишет о том, что твоя квиддичная карьера логично завершена. «Ловец и его конец: глава Аврората меняет синюю форму на золотую?!» — хихикнул Альбус.
Пронырливая журналистка вышла на пенсию лишь формально и до сих пор, по собственному выражению, «несла истину в массы», прерываясь только ради суда с очередным обиженным героем репортажа.
Гарри на это только хмыкнул.
— Поттер, ты не видел… — Термен снова появился на трибуне, на сей раз с метлой и почему-то магловскими кроссовками. — Ой, извините, мистер Поттер. Я потом зайду.
— Нет-нет, выясняйте, — улыбнулся старший Поттер. — Вы, полагаю, ловец?
— Эридан Термен, седьмой номер, сэр, — с учтивым поклоном ответил слизеринец. — Я думал, вдруг Альбус видел нашего капитана.
— Лефевр помогал принести чемодан с мячами из тренерской. А потом искал Артура… Или его Сфорца искала? — засомневался Альбус. — Кажется, решили собраться под нашей трибуной.
— Понял, удаляюсь, — улыбнулся Термен. — Пожелай нам удачи!
Альбус молча поднял зажатый в кулаке серо-зеленый шарф. Термен рассмеялся:
— Да ты просто как гладиатор! А серьезный-то какой! — тут его глаза сверкнули озорными искорками, и он добавил: — Мистер Поттер, если хотите, тоже можете за нас поболеть!
Впрочем, эту реплику он выпустил, уже сбегая по лестнице.
Гарри не удержался и крикнул ему вслед:
— Я подумаю над этим!
А потом вернулся к разговору с сыном:
— Занятный молодой человек… А почему они не собираются в командной комнате?
Альбуса вдруг сильно заинтересовали заусенцы на неровно оструганных досках скамеек.
— Ал, ты здесь?
— Командная комната немного… ну… поломана. Там произошел небольшой поединок, и теперь там вместо дверного замка — говорящий лосось, а шкафчики обросли кожей вроде тюленьей. Ну, и пахнет там соответствующе. Профессор Флитвик сказал, что развеять чары получится не раньше новолуния.
Так что ребята спали в обнимку с метлами, а сбор решили провести под трибуной. В командной постоишь три минуты — и тебя уже можно перепутать с рыбным рынком…
Отец решил, что это какая-то глупая шалость, и посмеялся над историей вместе с Альбусом. Вот только Альбус не стал говорить, что после этой гриффиндорской «шуточки» Лефевру едва не пришлось искать нового охотника.
— Дамы и господа, школа чародейства и волшебства Хогвартс рада приветствовать вас на первом матче межфакультетского Кубка по квиддичу! Вернее, рада приветствовать вас я, Мари-Виктуар, а про школу — это официальная речь, написанная для меня деканом. Увы, я потеряла текст, так что буду импровизировать.
Профессор Лонгботтом виновато улыбнулся директору — в его обязанности входило контролировать единственного и неповторимого пуффендуйского комментатора, но стеснять всеобщую любимицу ему не хотелось. Во-первых, ее репортажи нравились самому Лонгботтому, во-вторых — переспорить Мари-Виктуар не могли даже ее родители. Недаром же она единственная из детей Билла и Флер избежала Шармбатона!
Так или иначе, в комментаторской будке дела обстояли прекрасно.
— Думаю, нет смысла напоминать, что сегодня Гриффиндор играет против Слизерина. Первый матч сезона, все согласно традициям — многовековым, но все еще трепетно любимым. Как только команды выйдут на поле, мне придется повторить то, что и так всем прекрасно известно — в самом деле, состав слизеринской сборной не меняется вот уже третий год, а у Гриффиндора новый ловец, но новостью это перестало быть еще в прошлое Рождество. Так что прежде чем начнется всякая официальщина, я счастлива представить вам героя, который согласился подменить профессора Лонгботтома на посту ответственного контролера моих репортажей. Прошу любить и жаловать — Теодор Римус Люпин, выпускник Хогвартса, стажер в аналитическом отделе Аврората и просто замечательный человек.
«Слизерин лучше всех! Слизерин ждет успех! — лихорадочно придумывал Альбус. — Сочинить бы хоть что-нибудь толковое!»
Из раздумий его вывел прозвучавший над ухом родной голос:
— Ал! — зеленые глаза старшего и младшего Поттеров встречаются. Папа улыбается — а значит, он все понимает. И Альбус тоже может расплыться в улыбке:
— Папа! Я скучал…
— Я тоже. Вот и решил прийти проведать тебя. И еще, — он заговорщически подмигнул. — Спрячь меня от МакГонагалл, ладно? Она почему-то хочет сделать меня судьей на сегодняшнюю игру.
— И Рита Скитер тогда напишет о том, что твоя квиддичная карьера логично завершена. «Ловец и его конец: глава Аврората меняет синюю форму на золотую?!» — хихикнул Альбус.
Пронырливая журналистка вышла на пенсию лишь формально и до сих пор, по собственному выражению, «несла истину в массы», прерываясь только ради суда с очередным обиженным героем репортажа.
Гарри на это только хмыкнул.
— Поттер, ты не видел… — Термен снова появился на трибуне, на сей раз с метлой и почему-то магловскими кроссовками. — Ой, извините, мистер Поттер. Я потом зайду.
— Нет-нет, выясняйте, — улыбнулся старший Поттер. — Вы, полагаю, ловец?
— Эридан Термен, седьмой номер, сэр, — с учтивым поклоном ответил слизеринец. — Я думал, вдруг Альбус видел нашего капитана.
— Лефевр помогал принести чемодан с мячами из тренерской. А потом искал Артура… Или его Сфорца искала? — засомневался Альбус. — Кажется, решили собраться под нашей трибуной.
— Понял, удаляюсь, — улыбнулся Термен. — Пожелай нам удачи!
Альбус молча поднял зажатый в кулаке серо-зеленый шарф. Термен рассмеялся:
— Да ты просто как гладиатор! А серьезный-то какой! — тут его глаза сверкнули озорными искорками, и он добавил: — Мистер Поттер, если хотите, тоже можете за нас поболеть!
Впрочем, эту реплику он выпустил, уже сбегая по лестнице.
Гарри не удержался и крикнул ему вслед:
— Я подумаю над этим!
А потом вернулся к разговору с сыном:
— Занятный молодой человек… А почему они не собираются в командной комнате?
Альбуса вдруг сильно заинтересовали заусенцы на неровно оструганных досках скамеек.
— Ал, ты здесь?
— Командная комната немного… ну… поломана. Там произошел небольшой поединок, и теперь там вместо дверного замка — говорящий лосось, а шкафчики обросли кожей вроде тюленьей. Ну, и пахнет там соответствующе. Профессор Флитвик сказал, что развеять чары получится не раньше новолуния.
Так что ребята спали в обнимку с метлами, а сбор решили провести под трибуной. В командной постоишь три минуты — и тебя уже можно перепутать с рыбным рынком…
Отец решил, что это какая-то глупая шалость, и посмеялся над историей вместе с Альбусом. Вот только Альбус не стал говорить, что после этой гриффиндорской «шуточки» Лефевру едва не пришлось искать нового охотника.
— Дамы и господа, школа чародейства и волшебства Хогвартс рада приветствовать вас на первом матче межфакультетского Кубка по квиддичу! Вернее, рада приветствовать вас я, Мари-Виктуар, а про школу — это официальная речь, написанная для меня деканом. Увы, я потеряла текст, так что буду импровизировать.
Профессор Лонгботтом виновато улыбнулся директору — в его обязанности входило контролировать единственного и неповторимого пуффендуйского комментатора, но стеснять всеобщую любимицу ему не хотелось. Во-первых, ее репортажи нравились самому Лонгботтому, во-вторых — переспорить Мари-Виктуар не могли даже ее родители. Недаром же она единственная из детей Билла и Флер избежала Шармбатона!
Так или иначе, в комментаторской будке дела обстояли прекрасно.
— Думаю, нет смысла напоминать, что сегодня Гриффиндор играет против Слизерина. Первый матч сезона, все согласно традициям — многовековым, но все еще трепетно любимым. Как только команды выйдут на поле, мне придется повторить то, что и так всем прекрасно известно — в самом деле, состав слизеринской сборной не меняется вот уже третий год, а у Гриффиндора новый ловец, но новостью это перестало быть еще в прошлое Рождество. Так что прежде чем начнется всякая официальщина, я счастлива представить вам героя, который согласился подменить профессора Лонгботтома на посту ответственного контролера моих репортажей. Прошу любить и жаловать — Теодор Римус Люпин, выпускник Хогвартса, стажер в аналитическом отделе Аврората и просто замечательный человек.
Страница 40 из 91
