Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
319 мин, 44 сек 7893
— Какие, к Мордреду, трибуны! — прорычал Аспер, заглушив даже предупредительный свисток судьи. — Лечиться, рысью — марш! Чтоб мы тебя у поля не видели!
— Спортсмены седлают метлы, а я напоминаю вам о пенальти, назначенном из-за опасного, безответственного и просто отвратительного поведения гриффиндорских загонщиков. Счет восемьдесят-двадцать. Сборная Слизерина продолжает в усеченном составе. Аспер что-то с жаром доказывает Сфорца, но девушка отбирает у него квоффл и поднимается на дистанцию броска… Гол! Восемьдесят-тридцать.
Альбус идет по левую сторону от Лефевра, Малфой — по правую. Стадион остается позади. До Хогвартса — шагов двести. До больничного крыла — пять коридоров и три лестницы.
Комментарии Мари-Виктуар все тише и тише. Наконец, даже гомон болельщиков превращается в далекий неясный гул. Трое слизеринцев идут в полном молчании.
— Засранцы, — неожиданно произносит вратарь.
— Скир и Тич? — переспрашивает Альбус.
Лефевр только хмыкает.
— Они-то? Не-эт, Поттер, они — расчетливые поганцы. Придумали, как ослабить нам защиту — и воплотили план в жизнь. Попасть мячом в цель не так уж и сложно. А засранцы тут вы.
— И почему же? — ровным голосом вопрошает Малфой.
— Да потому, засранцы мои дорогие, что вносите в многострадальные остатки факультета разброд и шатание. Кто прав, кто виноват… Не доросли еще до таких вопросов. Разбежались по углам и сидите-дуетесь, обидки свои взращиваете. А у Термена голова трещит, как с вами поступить. Да и не у него одного.
— Никак не надо поступать. Все нормально, — говорит Альбус.
— Все в порядке, — соглашается Малфой.
Лефевр закатывает глаза, что выглядит совершенно не аристократично.
— Вот я и говорю — засранцы.
спасибо за приглашение. Я сто лет не видел по-настоящему захватывающей игры. Прекращай бояться метлы и вступай в сборную. Серьезно, ты неплохо бы смотрелся на месте ловца. Хотя ваш нынешний весьма неплох. Но Джейми, готов спорить, однажды уделает его!
Можешь и на вратарское место попробоваться! Вот, помню, играли мы с твоим папкой… Так, я уже представил, как ты закатываешь глаза, поэтому все, молчу-молчу. Но ты подходишь для сборной куда больше, чем этот бледный малфоевский хлыщ. Поосторожней там с этой семейкой, ладно?
Пиши, парень, учись (угадай, кто мне советует написать такое!), развлекайся, но только не попадай в неприятности. Ну, и приглашай на родительский день, если подвернется возможность. Наша-то принцесса пишет все про библиотеку да про библиотеку… В любом случае, свидимся на Рождество.
С приветом и наилучшими пожеланиями, твой великолепный дядюшка…
Внизу на плотной бумаге — фиолетовый оттиск печати:
Видимо, ему снова было лень подписываться обычным способом.
Альби,
почему ты скрывался весь день? Согласись, довольно странно — пригласить нас приехать и вдруг исчезнуть безо всяких объяснений. Только-только сидел за столом — и уже испарился. Хотя я все-таки рада, что ты написал нам. Я никогда не писала о родительских днях домой — ужасно боялась, что они и в самом деле приедут. И если папа, Билли и Чарли — еще ничего, то мама устроит мне глобальный разнос (будто мне было мало Перси… Так что спасибо, что так смело нас пригласил.
Где ты прятался во время матча? Развлекать малознакомых детей, когда почти все наши на поле — не лучшее времяпрепровождение, знаешь ли. И у меня стребовали, наверное, сотни три автографов. И ты не представляешь, насколько может раздражать вопрос: «Миссис Поттер, а вы будете снова выступать за сборную?» Ты не слышал моих воплей:«Я ре-пор-тер! Спортивный ре-пор-тер!», не слышал? Признаюсь, под конец мне хотелось просто-напросто зарычать.
Кстати, этот ваш вратарь — не ожидала от слизеринца такого упорства. А ваш ловец… У него неплохие шансы попасть в большой спорт — если, конечно, его родители не засветились по делам аврората.
Но все равно сближаться с ними — дело неблагодарное, как я считаю, да и в чем-то даже опасное. Не влезай в факультетские разборки. Я прекрасно знаю, что это такое, так что не строчи этих невинных-наивных писем! И не ищи неприятностей на свою голову. Мордред с ними, со всякими дурацкими выходками ради завоевания авторитета. Незачем это. В конце концов, семья всегда ближе, чем школьные приятели.
Учись, старайся, держись семьи. И повторюсь: не ищи себе неприятностей! И не гуляй без шарфа.
До Рождества, милый.
Ну спасибо тебе, Ал!
Не стал жаловаться папе, и я решила, будто в тебе есть что-то гриффиндорское. Но нет же! Взял и написал Тедди. Он сказал, что не будет со мной разговаривать, пока я тебе не напишу.
ПОЛУЧАЙ СВОЕ ПИСЬМО!
И даже не думай, будто я помирюсь с тобой на Рождество, коварный предатель.
Ал, братишка,
— Спортсмены седлают метлы, а я напоминаю вам о пенальти, назначенном из-за опасного, безответственного и просто отвратительного поведения гриффиндорских загонщиков. Счет восемьдесят-двадцать. Сборная Слизерина продолжает в усеченном составе. Аспер что-то с жаром доказывает Сфорца, но девушка отбирает у него квоффл и поднимается на дистанцию броска… Гол! Восемьдесят-тридцать.
Альбус идет по левую сторону от Лефевра, Малфой — по правую. Стадион остается позади. До Хогвартса — шагов двести. До больничного крыла — пять коридоров и три лестницы.
Комментарии Мари-Виктуар все тише и тише. Наконец, даже гомон болельщиков превращается в далекий неясный гул. Трое слизеринцев идут в полном молчании.
— Засранцы, — неожиданно произносит вратарь.
— Скир и Тич? — переспрашивает Альбус.
Лефевр только хмыкает.
— Они-то? Не-эт, Поттер, они — расчетливые поганцы. Придумали, как ослабить нам защиту — и воплотили план в жизнь. Попасть мячом в цель не так уж и сложно. А засранцы тут вы.
— И почему же? — ровным голосом вопрошает Малфой.
— Да потому, засранцы мои дорогие, что вносите в многострадальные остатки факультета разброд и шатание. Кто прав, кто виноват… Не доросли еще до таких вопросов. Разбежались по углам и сидите-дуетесь, обидки свои взращиваете. А у Термена голова трещит, как с вами поступить. Да и не у него одного.
— Никак не надо поступать. Все нормально, — говорит Альбус.
— Все в порядке, — соглашается Малфой.
Лефевр закатывает глаза, что выглядит совершенно не аристократично.
— Вот я и говорю — засранцы.
Отступление первое. Совиная почта
Дорогой племянник,спасибо за приглашение. Я сто лет не видел по-настоящему захватывающей игры. Прекращай бояться метлы и вступай в сборную. Серьезно, ты неплохо бы смотрелся на месте ловца. Хотя ваш нынешний весьма неплох. Но Джейми, готов спорить, однажды уделает его!
Можешь и на вратарское место попробоваться! Вот, помню, играли мы с твоим папкой… Так, я уже представил, как ты закатываешь глаза, поэтому все, молчу-молчу. Но ты подходишь для сборной куда больше, чем этот бледный малфоевский хлыщ. Поосторожней там с этой семейкой, ладно?
Пиши, парень, учись (угадай, кто мне советует написать такое!), развлекайся, но только не попадай в неприятности. Ну, и приглашай на родительский день, если подвернется возможность. Наша-то принцесса пишет все про библиотеку да про библиотеку… В любом случае, свидимся на Рождество.
С приветом и наилучшими пожеланиями, твой великолепный дядюшка…
Внизу на плотной бумаге — фиолетовый оттиск печати:
Видимо, ему снова было лень подписываться обычным способом.
Альби,
почему ты скрывался весь день? Согласись, довольно странно — пригласить нас приехать и вдруг исчезнуть безо всяких объяснений. Только-только сидел за столом — и уже испарился. Хотя я все-таки рада, что ты написал нам. Я никогда не писала о родительских днях домой — ужасно боялась, что они и в самом деле приедут. И если папа, Билли и Чарли — еще ничего, то мама устроит мне глобальный разнос (будто мне было мало Перси… Так что спасибо, что так смело нас пригласил.
Где ты прятался во время матча? Развлекать малознакомых детей, когда почти все наши на поле — не лучшее времяпрепровождение, знаешь ли. И у меня стребовали, наверное, сотни три автографов. И ты не представляешь, насколько может раздражать вопрос: «Миссис Поттер, а вы будете снова выступать за сборную?» Ты не слышал моих воплей:«Я ре-пор-тер! Спортивный ре-пор-тер!», не слышал? Признаюсь, под конец мне хотелось просто-напросто зарычать.
Кстати, этот ваш вратарь — не ожидала от слизеринца такого упорства. А ваш ловец… У него неплохие шансы попасть в большой спорт — если, конечно, его родители не засветились по делам аврората.
Но все равно сближаться с ними — дело неблагодарное, как я считаю, да и в чем-то даже опасное. Не влезай в факультетские разборки. Я прекрасно знаю, что это такое, так что не строчи этих невинных-наивных писем! И не ищи неприятностей на свою голову. Мордред с ними, со всякими дурацкими выходками ради завоевания авторитета. Незачем это. В конце концов, семья всегда ближе, чем школьные приятели.
Учись, старайся, держись семьи. И повторюсь: не ищи себе неприятностей! И не гуляй без шарфа.
До Рождества, милый.
Ну спасибо тебе, Ал!
Не стал жаловаться папе, и я решила, будто в тебе есть что-то гриффиндорское. Но нет же! Взял и написал Тедди. Он сказал, что не будет со мной разговаривать, пока я тебе не напишу.
ПОЛУЧАЙ СВОЕ ПИСЬМО!
И даже не думай, будто я помирюсь с тобой на Рождество, коварный предатель.
Ал, братишка,
Страница 43 из 91
