Фандом: Ориджиналы. Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться… но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир — полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.
173 мин, 43 сек 21631
Лицо и открытые руки девушки покрывала чешуя — бледная, зеленоватая… как у змеи. Глаза были почему-то завязаны плотной черной повязкой. А из головы, лишенной волос, выходило несколько отростков. Похожие на щупальца, те вблизи оказались маленькими змейками. Каждая из которых, кажется, жила собственной жизнью. Отростки-змеи шевелились, колыхаясь в воздухе, и поворачивали головы то в одну, то в другую сторону.
Несмотря на слепоту, шаг хозяйки был твердым, уверенным. Видимо, хотя бы в собственном жилище ориентировалась она отменно. Путь девушки пересекла выскочившая из-за ближайшей статуи змея. Но хозяйка даже не обратила на нее внимания. Просто перешагнула, не замедляя шаг.
«Домашний любимец! — едва ли не с восторгом догадался Монк, — кому кошечки-собачки-хомячки, а кому-то гадюка ближе по духу»…
Вслух же молвил, зачем-то слегка поклонившись:
— Монк мое имя. А еще Молчуном люди кличут.
— Нэсса, — в ответ представилась девушка, — очень рада встрече. Новый жених… двадцатый по счету… юбилейный, значит. Можно было бы отпраздновать…
Лицо ее при этом озарилось улыбкой. На полсекунды изо рта вырвался язык — тонкий, раздвоенный, совсем непохожий на человеческий. Даже Монк, профессионально привыкший скрывать эмоции, невольно вздрогнул…
— Двадцатый, значит, — как можно более миролюбиво произнес он, — интересно, а куда девались предыдущие девятнадцать?
Вместо ответа Нэсса обвела рукой коридор с его статуями. Внутри Молчуна похолодело от назревающей догадки.
— Когда-то, — начала девушка почти торжественно, — я не могла найти свою любовь. Парни презирали меня, нескладную и невзрачную простолюдинку. И тогда я обратилась к колдунье. Попросила ее придать моему телу изящество и гибкость. И наделить роковым взглядом, от которого любой мужчина покорялся бы моей воле.
На последних словах она коротко всхлипнула. А затем продолжила:
— Колдунья посмеялась надо мной, — голос хозяйки зазвучал громче и жестче, с нотками ярости, — она прокляла меня. Сделала такой, какая я есть. Мразь… сама-то, небось, о своем облике заботится! Не верю, что там обошлось без колдовства! А взгляд… в его силе я убедилась даже раньше, чем отошла ко сну. Просто посмотрела на прохожего — и он… ха-ха, сразу покорился. Превратившись в мертвый камень!
— Все понятно, — произнесенная Монком в ответ дежурная фраза прозвучала донельзя нелепо, — но ведь любое проклятье можно снять. Разве нет?
— Колдунья сказала, — с грустью молвила Нэсса, — что проклятье снимет первый мужчина, который полюбит меня искренне… такой, какая я есть. Смешно! Меня и прежде-то почти не замечали. А такую уродину, как сейчас — и подавно.
Но я… не теряла надежды. Хоть и долго прожила здесь, вдали от людей. Все равно время от времени мужчины здесь бывали. Целых девятнадцать, не считая тебя. Кого-то гарпии приносили. Кто-то забредал сам, заблудившись. И всех я принимала у себя дома. Спрятав от них свой заколдованный взгляд.
— До поры до времени, — невзначай добавил Монк.
Нэсса кивнула, не отрицая очевидного.
— Всем давала шанс! — проговорила она со злостью, — всем! И срывала повязку лишь когда понимала: любви нет и не будет. Кто-то просто искал здесь приют, кто-то сокровища. А кто-то вымучивал страсть, как слуга-подхалим — смех над глупой шуткой господина. Подхалимы! Обманщики! Смотри же: теперь все они украшают мой дом!
Подойдя к Монку почти вплотную, хозяйка легонько провела пальцем по его груди.
— Вот ты, надеюсь… не будешь таким же? Обещаю, ты не пожалеешь.
Змеи на ее голове хором зашипели — точно поддакивая. Вздохнув, Молчун с опаской положил руку на плечо Нэссы.
— Буду с тобой честен, дорогая, — начал он не без грусти в голосе, — потому говорю сразу: жених из меня не получится. Ничего личного… просто у меня уже есть жена. И у нее от меня дочь… чуть помладше тебя. Ох и намучились мы с ней уже! А сколько мучений только предстоит. Но речь не об этом. А о том, что никакой любви у меня к тебе потому быть не может. Тем более, искренней. Но…
Две змеи на голове девушки угрожающе зашипели, нацелив головы на руку Монка. Но хозяйка отвела их небрежным жестом руки.
— Продолжай, — велела она сухо.
— Но… если мы вместе пойдем в Даргоз… там есть искусные колдуны. И они, быть может, снимут с тебя проклятье. Если их попросить. А лучше заставить.
— Даргоз, ха-ха! — змеиный язык вновь высунулся изо рта Нэссы, — да будет тебе известно, я сама родом из владений Даргоза. И с тамошними колдунами знакома не понаслышке. Это самая… искусная из них меня прокляла. Сабиной звать, если ты не знаешь.
— Сабиной, значит, — повторил воодушевленный Монк, — тогда нам тем более стоит пойти туда вместе. Видишь ли, Сабина — наш враг. Она захватила в Даргозе власть… а мы с законным наследником престола собираемся ее свергнуть. И кстати… надеюсь, твой взгляд не только на мужчин действует?
Нэсса в ответ отрицательно покачала головой.
— Тоже хочешь меня использовать, — беззлобно добавила она при этом, — спасибо хотя бы за искренность…
Несмотря на слепоту, шаг хозяйки был твердым, уверенным. Видимо, хотя бы в собственном жилище ориентировалась она отменно. Путь девушки пересекла выскочившая из-за ближайшей статуи змея. Но хозяйка даже не обратила на нее внимания. Просто перешагнула, не замедляя шаг.
«Домашний любимец! — едва ли не с восторгом догадался Монк, — кому кошечки-собачки-хомячки, а кому-то гадюка ближе по духу»…
Вслух же молвил, зачем-то слегка поклонившись:
— Монк мое имя. А еще Молчуном люди кличут.
— Нэсса, — в ответ представилась девушка, — очень рада встрече. Новый жених… двадцатый по счету… юбилейный, значит. Можно было бы отпраздновать…
Лицо ее при этом озарилось улыбкой. На полсекунды изо рта вырвался язык — тонкий, раздвоенный, совсем непохожий на человеческий. Даже Монк, профессионально привыкший скрывать эмоции, невольно вздрогнул…
— Двадцатый, значит, — как можно более миролюбиво произнес он, — интересно, а куда девались предыдущие девятнадцать?
Вместо ответа Нэсса обвела рукой коридор с его статуями. Внутри Молчуна похолодело от назревающей догадки.
— Когда-то, — начала девушка почти торжественно, — я не могла найти свою любовь. Парни презирали меня, нескладную и невзрачную простолюдинку. И тогда я обратилась к колдунье. Попросила ее придать моему телу изящество и гибкость. И наделить роковым взглядом, от которого любой мужчина покорялся бы моей воле.
На последних словах она коротко всхлипнула. А затем продолжила:
— Колдунья посмеялась надо мной, — голос хозяйки зазвучал громче и жестче, с нотками ярости, — она прокляла меня. Сделала такой, какая я есть. Мразь… сама-то, небось, о своем облике заботится! Не верю, что там обошлось без колдовства! А взгляд… в его силе я убедилась даже раньше, чем отошла ко сну. Просто посмотрела на прохожего — и он… ха-ха, сразу покорился. Превратившись в мертвый камень!
— Все понятно, — произнесенная Монком в ответ дежурная фраза прозвучала донельзя нелепо, — но ведь любое проклятье можно снять. Разве нет?
— Колдунья сказала, — с грустью молвила Нэсса, — что проклятье снимет первый мужчина, который полюбит меня искренне… такой, какая я есть. Смешно! Меня и прежде-то почти не замечали. А такую уродину, как сейчас — и подавно.
Но я… не теряла надежды. Хоть и долго прожила здесь, вдали от людей. Все равно время от времени мужчины здесь бывали. Целых девятнадцать, не считая тебя. Кого-то гарпии приносили. Кто-то забредал сам, заблудившись. И всех я принимала у себя дома. Спрятав от них свой заколдованный взгляд.
— До поры до времени, — невзначай добавил Монк.
Нэсса кивнула, не отрицая очевидного.
— Всем давала шанс! — проговорила она со злостью, — всем! И срывала повязку лишь когда понимала: любви нет и не будет. Кто-то просто искал здесь приют, кто-то сокровища. А кто-то вымучивал страсть, как слуга-подхалим — смех над глупой шуткой господина. Подхалимы! Обманщики! Смотри же: теперь все они украшают мой дом!
Подойдя к Монку почти вплотную, хозяйка легонько провела пальцем по его груди.
— Вот ты, надеюсь… не будешь таким же? Обещаю, ты не пожалеешь.
Змеи на ее голове хором зашипели — точно поддакивая. Вздохнув, Молчун с опаской положил руку на плечо Нэссы.
— Буду с тобой честен, дорогая, — начал он не без грусти в голосе, — потому говорю сразу: жених из меня не получится. Ничего личного… просто у меня уже есть жена. И у нее от меня дочь… чуть помладше тебя. Ох и намучились мы с ней уже! А сколько мучений только предстоит. Но речь не об этом. А о том, что никакой любви у меня к тебе потому быть не может. Тем более, искренней. Но…
Две змеи на голове девушки угрожающе зашипели, нацелив головы на руку Монка. Но хозяйка отвела их небрежным жестом руки.
— Продолжай, — велела она сухо.
— Но… если мы вместе пойдем в Даргоз… там есть искусные колдуны. И они, быть может, снимут с тебя проклятье. Если их попросить. А лучше заставить.
— Даргоз, ха-ха! — змеиный язык вновь высунулся изо рта Нэссы, — да будет тебе известно, я сама родом из владений Даргоза. И с тамошними колдунами знакома не понаслышке. Это самая… искусная из них меня прокляла. Сабиной звать, если ты не знаешь.
— Сабиной, значит, — повторил воодушевленный Монк, — тогда нам тем более стоит пойти туда вместе. Видишь ли, Сабина — наш враг. Она захватила в Даргозе власть… а мы с законным наследником престола собираемся ее свергнуть. И кстати… надеюсь, твой взгляд не только на мужчин действует?
Нэсса в ответ отрицательно покачала головой.
— Тоже хочешь меня использовать, — беззлобно добавила она при этом, — спасибо хотя бы за искренность…
Страница 39 из 49
