Фандом: Гарри Поттер. На турнир «Взгляд в будущее» Пара 23: Джордж Уизли, Аргус Филч, Ханна Аббот. Годы: 2017, 2005 Выбранные персонажи: Джордж Уизли, Ханна Аббот, Аргус Филч. Год 2005. Джордж — весёлый шутник и изобретатель, держится молодцом, но всё чаще в его шутках слышен сарказм. Ханна уверена: в магическом мире надо жить по магическим законам, и каждые семь лет выпадает шанс изменить свою жизнь. Только Филч по-прежнему предпочитает общество Миссис Норрис и швабры. Разве не так?
33 мин, 57 сек 591
— Может, ты сам не хочешь работать в магазине, поэтому уговариваешь нас бросить работу? — настаивала она.
— Неправда, — заявил Джордж. — Тебя я не уговаривал. Ты сама знаешь, что эта работа — тот ещё помёт пьяного докси.
Он был как-то страшно серьезен. Ханна втянула голову в плечи, а Рон спрятался за кружкой, на дне которой ещё что-то плескалось.
— Ну, а если кому-то интересно, как я отношусь к работе в магазине, то вот мой ответ: я обожаю эту работу, и без нее не могу даже представить своей жизни. И жену я боготворю. А мой сын — это просто копия моего брата. Брата, которого я любил, без которого не мог представить своей жизни. Вот только он погиб. А жизнь продолжается. И я не хочу больше ничего терять, как бы тяжело мне ни было. Каждое утро я вижу свое лицо в зеркале и мне хочется сказать ему: «Привет, Фред!». Но я не псих. Молчу и злюсь на самого себя. Потом Анжелина смотрит на меня и хочет сказать: «Привет, Фред!». Но видит, что уха-то нет. Молчит и злится. Единственный, кому мы можем сказать: «Привет, Фред!» — это наш сын. В такие моменты я абсолютно счастлив. И если моей жене спокойнее, когда меня нет рядом — что ж, пусть будет так. Лишь бы она тоже была счастлива.
Пока Джордж говорил, Невилл, забытый всеми в вертикальном положении, покачнулся и грохнулся на пол, прихватив с собой стол, и разбив всё, что стояло на нём, а также половину лица.
— Невилл! — троекратно отразилось от стен «Дырявого котла».
Рон вытащил его из-под обломков, Ханна попыталась остановить кровь, хлещущую из порезанной щеки.
— Всегда знал, что оратор из меня так себе, — бормотал Джордж, осматривая кости Невилла, потерявшего сознание от удара.
— Ему бы отрезвляющего, — посетовал Рон. — Ханна, у вас тут есть что-то подобное?
— Понятия не имею, — чуть не плача говорила она. — Может, его в Мунго?
Как по волшебству, Невилл открыл глаза и заревел раненым медведем:
— В Мунго?! Рано мне ещё в Мунго, — с трудом поднялся, отпихивая от себя руки Ханны, и поковылял к двери, бросив на ходу: — Не дождетесь!
— Невилл!
Ханна бросилась вслед за ним, но тут раздался голос Тома:
— Аббот, стоять!
— Чего еще? — в негодовании повернулась она.
— Вначале наведи-ка тут порядок, а потом сматывайся среди ночи. А то не видать тебе ни работы, ни ночлега.
Казалось, Ханна готова прямо сейчас послать всё к Мерлину одним махом. Но хаффлпафское воспитание дало о себе знать. Она медленно достала палочку и вернулась обратно.
— Мы тебе поможем, — сказал Рон, восстанавливая сломанный Невиллом стол.
— Сейчас за один миг тут порядок наведем, — присоединился Джордж, убирая лужу из первосортного коллекционного огневиски, которое знавало самого короля Георга.
Ханна принялась собирать осколки, тихонько шмыгая носом.
Вдруг посреди ночи в опустевший бар влетела скоростная сова и бросила письмо в руки Джорджа. Он побледнел.
— Громовещатель? — изумился Рон. — Открывай скорее! Сейчас загорится!
Джордж наспех сорвал печать, а Рон изумился ещё больше, потому что письмо неожиданно завопило голосом Гермионы:
— Где вас носит?! Анжелина сейчас родит! Джордж, Мерлин тебя подери, быстрей в Мунго!
Затем письмо загорелось и растаяло горсткой пепла. Джордж застыл на месте.
— Чего ты ждешь? — спросила Ханна.
Он словно очнулся:
— Рон, мне будет нужна твоя помощь. Компаньон в беде не бросает. Ты отвлечешь Гермиону, а я побегу на пятый этаж к умалишенным, потому что, кажется, сейчас сойду с ума от счастья. На счет три?
Они аппарировали с негромким хлопком. Рон успел крикнуть что-то вроде:
— Извини.
Ханна осталась наедине с разбитыми бокалами, сломанной мебелью и разлитым виски. Без сил опустилась на уцелевший стул, и заплакала. Она не помнила, сколько так просидела, когда на её плечо опустилась морщинистая рука.
— Хватит тебе уже рыдать над пролитым огневиски, — попытался утешить Том. — И бегать среди ночи за пьяницами, которым до тебя нет дела, тоже не стоит. А то вон, — он кивнул в дальний угол, — закончишь как Филч. Давай-ка, приберись здесь, да иди уже спать. Поверь мне, старому дураку, если следующие десять лет ты будешь хорошей девочкой, тебе потом будет приятно об этом вспомнить.
Ханна кивнула, подняла палочку и тихонько произнесла:
— Репаро.
В ту ночь у Джорджа и Анжелины родилась дочь. У девочки была необычно светлая кожа, поэтому её назвали Роксаной — утренней звездой. Говорят, с появлением дочери Анжелина стала спокойнее. Через пару лет она начала тренировать детскую сборную по квиддичу, так что на споры и скандалы времени совсем не осталось.
Рон и Гермиона, проведя всю ночь в больнице Святого Мунго, наблюдая за счастливыми родителями, наконец, приняли важное решение. Меньше чем через год на свет появилась Роза Уизли.
После того случая Невилл так и не обратился за помощью в больницу, оставив новый шрам на щеке в память о том, что нельзя так напиваться.
Под Рождество он стал крёстным Альбуса Северуса Поттера, а через пару дней куда-то уехал, никому ничего не сказав.
— Неправда, — заявил Джордж. — Тебя я не уговаривал. Ты сама знаешь, что эта работа — тот ещё помёт пьяного докси.
Он был как-то страшно серьезен. Ханна втянула голову в плечи, а Рон спрятался за кружкой, на дне которой ещё что-то плескалось.
— Ну, а если кому-то интересно, как я отношусь к работе в магазине, то вот мой ответ: я обожаю эту работу, и без нее не могу даже представить своей жизни. И жену я боготворю. А мой сын — это просто копия моего брата. Брата, которого я любил, без которого не мог представить своей жизни. Вот только он погиб. А жизнь продолжается. И я не хочу больше ничего терять, как бы тяжело мне ни было. Каждое утро я вижу свое лицо в зеркале и мне хочется сказать ему: «Привет, Фред!». Но я не псих. Молчу и злюсь на самого себя. Потом Анжелина смотрит на меня и хочет сказать: «Привет, Фред!». Но видит, что уха-то нет. Молчит и злится. Единственный, кому мы можем сказать: «Привет, Фред!» — это наш сын. В такие моменты я абсолютно счастлив. И если моей жене спокойнее, когда меня нет рядом — что ж, пусть будет так. Лишь бы она тоже была счастлива.
Пока Джордж говорил, Невилл, забытый всеми в вертикальном положении, покачнулся и грохнулся на пол, прихватив с собой стол, и разбив всё, что стояло на нём, а также половину лица.
— Невилл! — троекратно отразилось от стен «Дырявого котла».
Рон вытащил его из-под обломков, Ханна попыталась остановить кровь, хлещущую из порезанной щеки.
— Всегда знал, что оратор из меня так себе, — бормотал Джордж, осматривая кости Невилла, потерявшего сознание от удара.
— Ему бы отрезвляющего, — посетовал Рон. — Ханна, у вас тут есть что-то подобное?
— Понятия не имею, — чуть не плача говорила она. — Может, его в Мунго?
Как по волшебству, Невилл открыл глаза и заревел раненым медведем:
— В Мунго?! Рано мне ещё в Мунго, — с трудом поднялся, отпихивая от себя руки Ханны, и поковылял к двери, бросив на ходу: — Не дождетесь!
— Невилл!
Ханна бросилась вслед за ним, но тут раздался голос Тома:
— Аббот, стоять!
— Чего еще? — в негодовании повернулась она.
— Вначале наведи-ка тут порядок, а потом сматывайся среди ночи. А то не видать тебе ни работы, ни ночлега.
Казалось, Ханна готова прямо сейчас послать всё к Мерлину одним махом. Но хаффлпафское воспитание дало о себе знать. Она медленно достала палочку и вернулась обратно.
— Мы тебе поможем, — сказал Рон, восстанавливая сломанный Невиллом стол.
— Сейчас за один миг тут порядок наведем, — присоединился Джордж, убирая лужу из первосортного коллекционного огневиски, которое знавало самого короля Георга.
Ханна принялась собирать осколки, тихонько шмыгая носом.
Вдруг посреди ночи в опустевший бар влетела скоростная сова и бросила письмо в руки Джорджа. Он побледнел.
— Громовещатель? — изумился Рон. — Открывай скорее! Сейчас загорится!
Джордж наспех сорвал печать, а Рон изумился ещё больше, потому что письмо неожиданно завопило голосом Гермионы:
— Где вас носит?! Анжелина сейчас родит! Джордж, Мерлин тебя подери, быстрей в Мунго!
Затем письмо загорелось и растаяло горсткой пепла. Джордж застыл на месте.
— Чего ты ждешь? — спросила Ханна.
Он словно очнулся:
— Рон, мне будет нужна твоя помощь. Компаньон в беде не бросает. Ты отвлечешь Гермиону, а я побегу на пятый этаж к умалишенным, потому что, кажется, сейчас сойду с ума от счастья. На счет три?
Они аппарировали с негромким хлопком. Рон успел крикнуть что-то вроде:
— Извини.
Ханна осталась наедине с разбитыми бокалами, сломанной мебелью и разлитым виски. Без сил опустилась на уцелевший стул, и заплакала. Она не помнила, сколько так просидела, когда на её плечо опустилась морщинистая рука.
— Хватит тебе уже рыдать над пролитым огневиски, — попытался утешить Том. — И бегать среди ночи за пьяницами, которым до тебя нет дела, тоже не стоит. А то вон, — он кивнул в дальний угол, — закончишь как Филч. Давай-ка, приберись здесь, да иди уже спать. Поверь мне, старому дураку, если следующие десять лет ты будешь хорошей девочкой, тебе потом будет приятно об этом вспомнить.
Ханна кивнула, подняла палочку и тихонько произнесла:
— Репаро.
В ту ночь у Джорджа и Анжелины родилась дочь. У девочки была необычно светлая кожа, поэтому её назвали Роксаной — утренней звездой. Говорят, с появлением дочери Анжелина стала спокойнее. Через пару лет она начала тренировать детскую сборную по квиддичу, так что на споры и скандалы времени совсем не осталось.
Рон и Гермиона, проведя всю ночь в больнице Святого Мунго, наблюдая за счастливыми родителями, наконец, приняли важное решение. Меньше чем через год на свет появилась Роза Уизли.
После того случая Невилл так и не обратился за помощью в больницу, оставив новый шрам на щеке в память о том, что нельзя так напиваться.
Под Рождество он стал крёстным Альбуса Северуса Поттера, а через пару дней куда-то уехал, никому ничего не сказав.
Страница 9 из 10
