Настоящая цена

Ладно, мамочка, я хотел бы еще написать, но мне пора. Староста предупредил, чтобы мы отправлялись спать, поэтому я лучше пойду. Напишу через несколько дней и расскажу все новости.

Целую тебя.

Питер«.»

Лето 1981

Они притащили его в особняк где-то на задворках Англии. Он не знал, где оказался и почему его вообще приволокли туда. Смутно догадывался, но не понимал конечную цель. Он всегда считал себя незначительным и бесполезным, и было не совсем разумно полагать, что Темный Лорд что-то от него хотел.

— Он член Ордена, мой Лорд. — Он слышал, кто это говорит. Он признал ее резкий голос: Беллатрикс Лестрейндж. — Я поймала его в одном из лондонских тупиков.

— Значит, член Ордена, — прошептал Волдеморт. Он взглянул на Питера, стоящего перед ним, и присел, став с пленником одного роста. Питер смотрел ему в глаза со страхом. Бледное лицо Лорда при слабом освещении выглядело невыразительным. Лорд слегка улыбнулся и на несколько секунд прикрыл глаза. — И кто же это? — Он медленно поднялся и посмотрел на Питера с полуулыбкой. — Дорогая моя Беллатрикс, знаешь ли ты, кто почтил нас своим присутствием в этот вечер? Не больше и не меньше, как один из друзей Поттера. — Беллатрикс мрачно оскалилась. — Больше повезти просто не могло.

— Хотите, чтобы я применила к нему пытки, мой Лорд?

Волдеморт издал короткий смешок. Было видно, что он наслаждается: время шло, и ничего не происходило.

— Нет необходимости.

Он помолчал какое-то время, глаза его сузились, и он подошел к Петтигрю.

— Ничего не скажу, — прошептал Питер дрожащим голосом.

— Разумеется, скажешь.

— Они мои друзья. Я не сделаю ничего им во вред.

Лорд Волдеморт усмехнулся и покачал головой.

— Твои друзья, — прокомментировал он, закатывая глаза. — Но самый преданный из всех возможных друзей у нас здесь. Ты как болонка, которая таскается за своими хозяевами, — он снова покачал головой. — Друзья. И что у тебя за друзья? Сколько раз ты был мишенью их шуток, а, Питер?

— Это всего лишь шутки. Какая разница?

— Конечно, конечно. Кто из твоих друзей хоть раз побеспокоился о тебе? — Питер ничего не ответил, только опустил голову и нахмурил лоб. — Кто из них знает о твоих семейных проблемах? Кто хоть раз спросил, как ты живешь?

— Это все неважно. Они — мои друзья, и приняли меня таким, какой я есть.

— Что? Приняли тебя, какой ты есть? — Волдеморт рассмеялся. — Ты так и не понял, что для них ты — никто, мой юный друг Петтигрю?

Питер уставился в пол. Его щеки покраснели. Он хмурился все сильнее, упорно не отвечая ни на один вопрос.

— Нет, конечно, тебе совершенно не важно, что эти неблагодарные так обращаются с тобой. Но, — Лорд приподнял бровь, — ты не задавал себе вопрос, что думает об этом миссис Петтигрю?

Питер поднял голову, с ужасом посмотрев на Темного Лорда, и почувствовал, как меняется в лице. Сердце заколотилось в груди при одном упоминании имени матери.

— Не… не впутывайте меня… и мою мать в это…

— Ее я не впутаю, можешь быть спокоен. Но тебе, боюсь, придется делать то, что я скажу, чтобы я не передумал.

Питер закрыл глаза, не зная, что ему делать. Он был загнан в угол и понимал: если будет молчать — лишится матери, заговорит — будет виновен в смерти друзей. Он глубоко вздохнул, прежде чем снова поднял голову и подошел к Темному Лорду. Не сомневаясь больше, он ответил:

— Я согласен. Рассчитывайте на меня.

Весна 1998

Время для Питера тянулось нескончаемо: предательство преследовало его до самой смерти. День за днем и ночь за ночью совесть не давала ему спокойно спать. Одна и та же история, одни и те же мысли, одни те же вопросы снова и снова на протяжении долгих и мучительных шестнадцати лет.

— Оно того стоило, Питер? — спрашивал он себя.

И он не мог ответить на этот вопрос.

Через пару лет после его предательства мать умерла от недуга, о котором Питер не знал. Наверное, она скрывала болезнь, стараясь никого не волновать, но иногда Питер думал о том, что было бы, если бы он вместо предательства друзей оставил мать в руках Темного Лорда.

— По крайней мере, это была бы достойная смерть, — пытался он убедить себя, но не мог угомонить беспокойную совесть.

Его друзья не заслужили столь жестокой смерти. И он не мог даже в мыслях попросить у них прощения — язык не поворачивался сказать, что иначе эта глупая война никогда бы не закончилась. А друзей просто не стало. Хотя, возможно, так оказалось даже лучше. Для всех.

Но Питер хотел бы повернуть время вспять и иметь силы поступить так, как был должен.

А потом карающая рука перекрыла ему дыхание.

И Питер увидел мать. Она улыбалась, что случалось так редко с тех пор, как он вырос. А Сириус шутил над Джеймсом, и Джеймс обнимал неизменно веселую Лили. И Питер просто хотел быть рядом с ними. С ними со всеми.

А потом и для него настал, наконец, такой долгожданный покой.