Настоящие охотники за привидениями

Более научно ориентированные «охотники за привидениями» северной Англии, попадая в замок или паб, первым делом обходят все помещения, измеряя«фоновую электромагнитную энергию». Комнаты, где фиксируется относительно высокий уровень, считаются более благоприятными для паранормального опыта. Далее, когда один из исследователей вдруг начинает вслух рассказывать о контакте со «странной силой» или непосредственно с«призраком» другие сразу начинают замерять электромагнитную энергию вокруг него — чтобы«объективно» удостовериться, не являются ли его слова чистой фантазией.

Одновременно понятие «энергия» употребляют в менее точном смысле — как аналог«души». «Мы все состоим из энергии. Энергию нельзя уничтожить. И когда мы умираем, должна же эта энергия куда-то идти, не так ли?» — спросил антрополога один из его собеседников. Сторонники этой точки зрения используют датчики электромагнитного поля не в продуманных экспериментах, а просто для поиска привидений.«Призраки общаются с нами с помощью электромагнитной энергии» — заявил один из исследователей паранормального.

Эксперименты против экстаза

Столкновение этих позиций приводит к неразрешимым конфликтам. Например, летом 2009 года в Ньюкаслском замке для совместного исследования паранормальных явлений собрались две группы — «Наука тёмной ночи»(Dark Night Research, DNR) и«Искатели привидений» (Ghost Seekers, GS). Джо из DNR хотел провести эксперимент и выяснить, не ощущают ли люди паранормальные явления из-за энергии электромагнитного поля. Он попросил членов обеих групп полчаса посидеть в одной из комнат замка. Джо включил радиочастотные передатчики (для создания повышенного электромагнитного фона) и попросил участников эксперимента записывать всё, что с ними происходит.

При этом «охотники» из GS проявили непонятный для Джо энтузиазм и окрестили его аппарат«машиной призраков». Одна из участниц GS, Мэри, сказала после эксперимента: «Это было круто! Аппарат на самом деле помог. Я подхватила эту теплую, игривую, дружелюбную энергию. Я ощущала её на своём лице». Потом она обратилась к другому исследователю: «Машина Джо правда позволяет схватывать вещи. Он пропускает через аппарат энергию, и это позволяет энергии проявить себя». Видно, что в восприятии Мэри «техническая» электромагнитная энергия прибора смешивалась с антропоморфной энергией — игривой и дружелюбной.

Джо же выслушивал эти излияния с каменным лицом. Эксперимент явно не задался: вместо проверки (объективным прибором) влияния фактора А на фактор B получились какие-то экстазы от «машины привидений». Вот что он сказал антропологу: «Ну, было интересно. Честно говоря, не знаю. Я всё ещё изучаю результаты, но мало в чём уверен. Все [участники] ощущали присутствие чего-то дружелюбного, счастливой энергии. Чёрт, я был счастлив, когда проводил этот [эксперимент]. Я направил на них потоки электромагнитной энергии — и они что-то испытали. Не знаю, что я доказал или не доказал. Так что результаты интересные, но я не знаю, что с ними делать… Было ли там что-то паранормальное? Или всё это в наших головах? Чёрт его знает».

Впрочем, спустя несколько дней и у Мэри энтузиазм угас. «Честно говоря, я не знаю, что и думать. Да, в замке я что-то почувствовала. Правда очень милое что-то. Но я вот не знаю, что я ощутила и что это значит. Это машина сделала? Был ли там призрак? Кажется, мне хочется лучших доказательств, хотя бы для себя». Джо и Мэри, при исходно различном отношении к «присутствию духа» объединяет одно — глубинное сомнение. Даже Джо, сторонник строгих экспериментов, не исключил вероятности того, что ощущение паранормальных явлений породила не электромагнитная энергия его аппарата, а сами духи.«Как я могу точно доказать, что это не призрак!» — жаловался он антропологу.

Неуловимый призрак науки

Важно, что при всём восторге и энтузиазме во время «контактов» с паранормальными явлениями главной эмоцией и движущей силой деятельности британских«охотников за привидениями» было сомнение. Оно фрустрирует исследователей и заставляет маниакально пересматривать и повторять эксперименты, критиковать свой опыт, ставить под вопрос свою квалификацию, действия друзей и соратников и вообще осмысленность их деятельности.

Зато сомнение, со всей сопровождающей его фрустрацией, укрепляет в «исследователях паранормального» верность научному, рациональному мышлению. Оно позволяет накапливать личный опыт контактов с«духами» выделяя«охотников» из числа обычных легковерных обывателей, которые«верят в привидения». Но, в отличие от нормальной науки (в понимании философа Томаса Куна), где сообщество учёных достигает консенсуса по спорным вопросам, среди исследователей сверхъестественного не останавливаются дискуссии.