Наугад

— Давайте спать, — предложил Ильсор и сходил за пледом, который проветривался на ветке. Прогретая земля возле костра позволяла улечься на неё просто так.

— Опять ваш научный обоснуй объятий во сне? — проговорил Ильсор, всё же позволяя себя обнять.

— Опять, — подтвердил Лон-Гор, накидывая на них обоих плед. — Многим высокоорганизованным живым существам требуются прикосновения сородичей, чтобы почувствовать себя в безопасности. А чувство безопасности — основополагающее для психического здоровья и вторая по важности потребность после дыхания.

— Под ваши лекции спать хорошо, — зевнул Ильсор и устроился поудобнее.

Безопасности ему и не хватало. Осмотреть весь свой отряд теперь не представляло ни малейшего труда, поэтому Ильсор больше не думал.

— Я ухожу, — сказал он.

— Под ту ёлку? — деловито спросил Айстан, указывая в сторону.

— В камыши? — попробовал угадать Зотен.

— В камышах сумка с аптечкой не нужна, — проницательно заметил Арант. — Ты идёшь далеко.

Ильсор усмехнулся, не поднимая глаз на тех, кого он бросал.

— Далеко, — подтвердил он. — Простите, парни, но мне нужно побыть одному… и не день или два.

— Ёлка не пойдёт? — уточнил Айстан. — Понял.

— Счастливого пути, — буркнул Идер.

— Я вернусь, — пообещал Ильсор. — Знаю, что вы беспокоитесь, но не надо.

— И чем тебе наш испытанный способ не нравится? — не выдержал Иоле.

— Испытанный? — уточнил Лон-Гор, который держался поблизости.

— Вы же видели: никто не уходил очень далеко. Нужно, чтобы тебя могли найти, — объяснил ему Ильсор. — Потому что и горе, и радость нужно делить на всех, тогда горя меньше, а радости больше. А я ухожу так, чтобы меня никто не мог утешить.

— Кто-нибудь всё равно утешит, — возразил Мевир. — Я так понял, люди тут живут добрые.

Ильсор зябко повёл плечами: менее всего ему хотелось, чтобы его кто-то утешал.

— Ладно, я пойду, — мрачно сказал он, собираясь поскорее прекратить этот неловкий разговор. Махнув рукой, он отступил и шагнул в чащу леса, под сень еловых ветвей, надёжно скрывших его от посторонних глаз. Он ещё не знал, куда пойдёт, но даже кружить по лесу было лучше, чем оставаться в лагере.

Через пару минут его догнал Айстан.

— Ты не дал никаких распоряжений, — напомнил он.

Ильсор разозлился.

— Какие ещё распоряжения? Сидеть тихо — вот моё распоряжение, в остальном сами разберётесь.

— Хорошо, — сказал Айстан; судя по всему, он встревожился ещё больше. — Надеюсь, с тобой всё будет в порядке. Но если тебе нужен друг, с которым можно разделить то, что тебя так мучает…

— Ох, Айстан! — проговорил Ильсор. Злость сразу куда-то делась. — И как вы только меня терпите?

Тот сделал неопределённый жест, обозначающий, что всё нормально.

— Нет, — продолжал Ильсор. — Спасибо тебе, но нет, я должен идти один. И потом… — Он помолчал с минуту и добавил совсем тихо: — Ты же понимаешь, что у меня не может быть друзей.

Лицо Айстана выразило всю гамму чувств от изумления до обиды.

— Вот как, — сказал он. — А мы тогда тебе кто?

Ильсор запнулся на полуслове; в горле у него словно застрял комок, и даже не сразу получилось ответить.

— У вождя не бывает друзей. Не только потому, что это опасно как для них самих, так и для общего дела, но и потому, что… Вот ты бы хотел всё время быть в моей тени?

Айстан подумал.

— Прости, Ильсор, но вот сейчас тебя заносит, — сказал он. — Удачного обдумывания. Пойду доку скажу, что он тебе не друг.

Не прощаясь, он развернулся и пошёл обратно в лагерь.

— У нас исключительно официальные отношения! — заорал Ильсор ему вслед, вспугнув птиц из гнёзд, и зажал себе рот руками. Потом встряхнулся, вздохнул и зашагал в противоположную сторону.

Баан-Ну проснулся от странных звуков. Едва разлепив глаза, он настороженно прислушался. Роща была тиха, пуста и облита светом восходящего светила, но вдалеке раздавались взволнованные голоса.

Очень тихо генерал слез с дерева и постоял внизу, раздумывая, как поступить. Ему нужно было идти дальше, но отрывистые вскрики, завывания и даже визг, в которых пока что нельзя было различить слова, так и подстёгивали его любопытство. Он подумал, осмотрелся вокруг и, стараясь не шуметь, отправился на голоса.

Отводя в сторону ветви деревьев с растущими на них чрезвычайно крупными плодами, генерал подбирался всё ближе.

— Бежать! — расслышал он. — Объявляю чрезвычайное положение! Гонцы, ко мне!

«И здесь тоже неладно!» — ужаснулся Баан-Ну и высунулся из зарослей.

Увиденное повергло его в трепет, и он даже протёр глаза, чтобы убедиться, что не спит. По открывшейся перед ним поляне на задних лапах прыгали не очень крупные зверьки, одни рыжие, другие бурые. Часть из них брезгливо отряхивалась, их пушистая шубка торчала иголками от влаги, видимо, они угодили в воду. Среди сумятицы на поляне выделялся один крупный рыжий зверь, который стоял на каком-то возвышении и командовал, воздевая передние лапы. Из его пасти слышалась членораздельная человеческая речь, которую генерал понимал, несмотря на то, что на этот раз не взял с собой шлем.