Наугад

Гул нарастал, и Ильсор зажмурился, прижимаясь щекой к колючей коре. Прожектор пытливо обшаривал кроны деревьев, вертолёт завис прямо над лагерем, и даже чувствовались потоки воздуха, подхваченного винтом.

— Плохо дело! — воскликнул Хонгор. — Мне кажется, он знает, где искать.

Спустя мучительную минуту вертолёт поднялся выше и отправился в сторону гор. Как будто лётчик рассмотрел всё, что хотел увидеть.

— Пронесло, — озабоченно сказал Солдон, выбираясь из укрытия, — но я бы посоветовал всем отсюда убраться, и как можно скорее. Я своё имя забыть не хочу.

Ильсор уже открыл глаза и смотрел на вновь освещённую поляну, но не находил в себе сил, чтобы перестать держаться за дерево, как будто боялся потерять опору.

— Солдон, — сказал он. — Ты точно тогда кастрюлю снимал?

— Я? Да, а при чём тут это? — не понял тот.

— А на собрание ведь все пришли, включая часовых и дежурного у передатчика? И передатчик остался без присмотра, так?

— Ильсор, ещё ничего не ясно! — запротестовал Арант, но тут же сдался: — Хотя да, как же ещё это можно объяснить?

— Риган нас предал! — воскликнул кто-то, но это было очевидно и так.

— Это ведь ты объяснил ему дорогу до поля, где может приземлиться вертолёт, — горько, но без осуждения заметил Ниле. — Да что уж теперь…

Ильсор наконец оторвал руку от такого надёжного, большого и безопасного дерева и сделал шаг вперёд, расправил плечи. Нет, это тоже не сможет его сломить.

— Если для кого-то из вас свобода — это слишком трудно, то я не буду ни удерживать, ни осуждать, ни преследовать. Остальные, надеюсь, тоже, — произнёс он.

— Я бы ушёл, но боюсь, — всхлипнул Иоле совсем рядом с ним. — Боюсь Ман-Ра больше, чем всего остального.

Ильсор кивнул, принимая ответ. Остальные ответили ему мрачным молчанием, и больше признаний не прозвучало.

— А теперь… — начал Ильсор, пока по голосу не стало ясно, что у него в горле застрял ком — от обиды, отчаяния и страха за Ригана. Ар-Лой не станет калечить или убивать, слишком дорожит своим техником, но наказать можно ещё тысячей разных способов, так, что пожалеешь о своём выборе, так, что не захочешь жить. Гипноз они использовать тоже пока опасаются, но один беззащитный арзак среди стаи хищников…

— Теперь нужно перейти на другое место. Хотя бы на ту сторону ельника, чтобы нашли нас не сразу. Я не исключаю, что ночью на нас могут напасть.

Когда, выставив часовых, лагерь кое-как устроился на ночлег на новом месте, Ильсор не выдержал, нырнул обратно в чащу и сел там под ёлку на землю, посыпанную хвоей. Он вождь и должен быть сильным. Так что нечего и думать о том, кто сейчас далеко. Урфин некоторое время размышлял, соблюдать ли все правила и ритуалы, принятые у менвитов, но в конце концов решил, что не будет салютовать и щёлкать каблуками, как у них положено. Обойдутся, а то совсем забылись со своей военщиной. Генерал вот не забылся, но ему сейчас было не до того, чтобы соблюдать ритуалы.

Баан-Ну страдал. После разговора с Ильсором по передатчику он заперся в своём кабинете и никого не впускал. Урфин подозревал что угодно, вплоть до того, что генерал льёт горькие слёзы. Новоявленного героя было немного жаль, но Урфин вместе с сочувствием испытывал ещё и злорадство.

— Что будем делать, Лан-Тор? — спросил он у самого здравомыслящего своего подчинённого. Тот растерялся, и понятно, почему: раньше с ним начальство не советовалось.

— Мой полковник, — сказал он наконец, — если хотите знать моё мнение, то ничего не нужно делать.

— Как это ничего? — сощурился Урфин. — Он ваш генерал или нет?

Лан-Тор неуверенно оглянулся на Ар-Лоя, который стоял неподалёку и делал вид, что разговаривает с Нур-Каем. Все уже знали, что генерал сложил с себя полномочия, но письменного приказа пока не было. Урфин вообще считал, что решение об отставке было принято в запале и скоро Баан-Ну одумается.

— Да, пока что он всё ещё наш командир, — ответил Лан-Тор, — но я говорю не о служебном, а о личном.

— То есть, когда у человека горе, вы просто держитесь от него подальше, чтобы глаза не мозолил?! — ужаснулся Урфин. — Ну и народ!

— То, что сказал ему этот мятежник… — начал Лан-Тор.

— Молчать, — приказал Урфин как можно более сурово. Втайне он всё ещё опасался, что его приказов не станут слушаться, и неизменно удивлялся, как и сейчас, когда Лан-Тор в самом деле замолчал. — Вы, лейтенант, многого не понимаете, уж поверьте мне. Я старше вас и знаю побольше, ясно?

На самом деле Урфин понятия не имел, сколько живут менвиты, может, наоборот, это Лан-Тор старше его? Но сейчас это не имело значения.

— Вот что, лейтенант, попробую вам объяснить. На мой взгляд, ничего такого страшного Ильсор генералу не сказал, он ещё был довольно мягок.

— Просто объявил, что арзаки нам больше не подчиняются и чтобы мы шли лесом! Хотите сказать, это не мятеж?

— Никак нет, это восстановление нормального порядка вещей, — возразил Урфин. — Как выяснилось, не так уж вы и беспомощны перед лицом бытовых трудностей. Вопрос, кто вас беспомощными сделал? Вот представьте, что всё наоборот.

— В смысле?