Навершие

Коляска утонула одним колесом в песке и едва не опрокинулась. До стола в беседке доехали молча.

Инга уже похозяйничала и ждала их с половником в руках. Ее вкусный душистый борщ Серега очень любил. Он откинулся на спинку скамьи только после второй порции. Петро, вообще евший очень мало, уже с наслаждением цедил темное немецкое пиво из бочонка.

— Давай уже, рассказывай про свою сумасшедшую неделю.

Инга тут же задвигала пальцами и губами.

— Просит переводить. Говорит, ей тоже интересно. Сядь рядом со мной и четче выговаривай слова.

Серега начал свою жутковатую историю. Когда он дошел до паучихи с детенышами, как она ползла к его голове, Инга вскрикнула и закрыла глаза руками.

Как все инвалиды она мыслила яркими образами и такие страсти переносила с трудом. Пришлось ждать, пока она придет в себя и откроет глаза. А через пять минут она уже заливисто хохотала, когда Серега рассказывал о неожиданном нашествии на его квартиру родственников и милиции. Движением руки она прервала Серегу.

— Что она спрашивает?

— Почему ты не привез ее любимицу Аську?

— А, у нее не сегодня-завтра появятся щенки, она сейчас даже на прогулку не хочет выходить.

— Девочка говорит, что у нее теперь тоже могут быть щенки, как у Аськи. Ну, ты понял…

Серега-то понял, но понял и другое, что вряд ли у бедной девочки будет счастливая семья. Если только такой же глухонемой муж. Хорошо, если не пьяница.

Грустно, но она никогда не услышит ни плача, ни смеха, ни первого «мама» своих детей. Как часто несправедлива судьба к чудесным, хорошим, добрым людям! Таким, как Петро и Инга.

— А теперь, Петро, слушай внимательно, мне нужен твой совет. Я расскажу тебе вещи, в которые сам с трудом верю. Помоги мне в этом разобраться, — он начал подробно излагать историю навершия.

Посредине рассказа Инга сердито затрясла Петра за плечо. Ошеломленный рассказом, тот перестал ей переводить. Пришлось Сереге повторить весь конец истории.

— И где оно сейчас, так и лежит в твоей кладовке?

— Так и лежит.

— Ну да, ну да… — тут настала очередь ему задуматься.

Инга начала убирать со стола. Серега помог ей мыть посуду мокрым песком прямо в море. Потом они пошли в дом.

Инга тут же убежала в свой закуток. Официально она числилась в местном детском доме, куда ее подбросили сразу после рождения. Но, с молчаливого согласия заведующей, большую часть времени проводила в домике Петра, называя его на экране компьютера своим папой. Петро не сопротивлялся. Ему нравилось хоть кому-то передавать свои знания. И девочка быстро развивалась, особенно в изучении языков.

«Надо ей в следующий раз прокладок и прочих женских причандалов привезти, не забыть. Денег у них все равно нет, да и в город редко выбираются», — подумал Серега, глядя на радостно мычащую Ингу, тянущую его за руку на берег.

Петро сидел на самой кромке прибоя. Колеса глубоко ушли в песок. Но он смотрел в море и ничего вокруг не замечал. Серега с Ингой, знавшие эти его отключения от внешнего мира, терпеливо ждали в беседке.

— Серега, вытащи меня отсюда, — они побежали к увязшей коляске.

— Что ты ей сказал?

— Чтобы она собиралась. Мы едем с тобой.

Серега изредка по желанию Петра устраивал ему такой праздник — недельный выезд в город. Тогда уж они отрывались по полной программе. Всю неделю он возил Петро с Ингой по театрам, концертам, ресторанам и кафе. Чтобы насытиться тем, чего так не хватает на берегу моря. Человеческим общением.

— Я должен увидеть это навершие. Вспомнил кое-какие древние мифы и легенды, где есть нечто подобное, но чтобы сделать окончательные выводы, мне нужно его увидеть.

Серега подкатил кресло к столу в зале. Принес и подключил свой ноутбук. Петро долго рассматривал навершие, а потом по уши влез в Интернет. Инга уселась рядом.

— Ну, вы тут любуйтесь на камешек, а я побегу за продуктами. Мне вас неделю кормить нечем. Холодильник, извините, пустой, — Петро с Ингой даже не обернулись на его хозяйственные причитания.

Они разглядывали камень. Инга быстро шевелила пальцами.

Вернувшись, весь обвешанный пакетами, Серега в прихожей наткнулся на коляску Петра.

«Инга пересадила его в кресло. Там, конечно, ему помягче», — он осторожно положил сумки и замер. Из зала доносился незнакомый девичий голос.

«Неужели еще какая племянница приехала?», — мелькнула паническая мысль. Но в зале никого, кроме Инги и Петра не было. Оба были чем-то возбуждены и счастливо улыбались.

— Так, продукты прибыли. Скажи Инге, что она может готовить ужин, пока мы с тобой переговорим. Вижу по твоему лицу, что ты что-то раскопал!

— Сережа, поговорить нам действительно есть о чем. Ты не пугайся и сядь на стул. Давай Инга, как я тебя учил.

— Дядя Сережа. Я теперь могу говорить, — раздался не вполне четкий тот же незнакомый девичий голос.

«Вот тебе и племянница! Это же Инга! Но она говорит!» — он недоуменно уставился на друга.