У Скарлетт Гейт есть все, что нужно пятнадцатилетнему подростку — мать, отец, младший брат. Но, что если она чувствует себя чужой в семье. Замкнутая девочка, которая врет всем о своей прекрасной жизни, она и сама начитает забывать, что правда, а что ложь. Обычно люди в таких ситуациях не редко совершают суицид, но Скарлетт об этом никогда не думала, а даже наоборот — ненавидит подобные разговоры, но тем не менее появиться тот, кто захочет открыть ей глаза на мир полный боли и разочарования.
72 мин, 10 сек 9787
— Хотел побыстрее увидеть побитую малышку, которая не может за себя постоять. — «М-малышку?»… идиот. — Кстати, учитель поставил тебе двойку за отсутствие на уроке. — я вновь промолчала. - Эх, а еще в класс приходил какой-то парень с черными волосами и зелеными глазами. Он спрашивал о тебе у Акарины. — я не удержалась и улыбнулась краешками губ. - Мда, тебя все ненавидят, а ты улыбаешься? Совсем не мило. — он отвернулся и пустым взглядом посмотрел на школу. — Боже, мне так скучно. Мне ведь далеко не пятнадцать. Мне так скучно. — посмотрев на Бена, я увидела его по настоящему грустным. Мои глаза распахнулись, и я заметила, что он сжал губы, немного свел брови. Я посмотрела на него и мигом отвернулась. Почему-то мне стало его жалко, хоть меня он совсем не жалеет. Он в одно мгновение повеселел и встал со скамейки. — Ну что? Провожу тебя, хочу увидеть лицо твоей мамочки, когда она увидит это месиво на твоем милом личике. — вот ведь, я его жалею, а он опять язвит. Я взяла портфель и обогнала Бена, ибо идти позади никогда не любила. Чувствовала себя какой-то посторонней. Я нахмурилась, а Бен вновь улыбнулся.
— Чего смешного? — не выдержала я.
— Твои мысли тебя убивают, не так ли? — я посмотрела на него. — Потихоньку ты понимаешь, что никому не нужна. Из-за этого мне весело. Я обязательно приду на твои похороны, что-бы увидеть твои запястья покрытые шрамами. Твое тело станет немного бледным, а лицо останется таким-же милым, но немного грустным. Я мысленно представлю, что ты улыбаешься, а потом кину горсточку земли тебе на гроб. Она разобьется о крышку и замарает багровую ткань. — мое сердце забилось сильнее. Я не знала что сказать и надо ли вообще говорить. К горлу подступал ком, но я изо всех сил сдерживала его. Тот все так же улыбался. Я не удержалась и рванула со всех ног домой. Мне чертовски захотелось плакать, но если вдруг хоть кто-то увидит мое заплаканное лицо, я не выдержу. Забежав в дом я увидела брата сидящего за столом, тот выронил вчерашний пирог из рук и подбежал ко мне с расспросами, почему у меня синяки по всему телу и разбита губа. Я немного нахмурилась и ушла к себе в комнату. Переодевшись уже хотела сесть за ноутбук как в мою комнату зашел Бен. Я свела брови и кинула в него первое, что мне попалась под руку. Тот увернулся и показал в руках вату и антисептик.
— Зачем? — спросила я, осторожно взглянув на предметы.
— Хочу, что бы твое личико оставалось таким же милым, когда ты умрешь, а то разбитая губа тебя не красит. — колени немного подкосились, а слеза скатилась по красной щеке, через секунду опомнившись я закрыла лицо руками.
— Уходи! Не приближайся ко мне, придурок! Дебил! — тело задрожало, я прекрасно понимала что плачу на взрыв. — Ты не расслышал?! Вали отсюда! — я села на кровать немного согнувшись.
— Ты плачешь? — он спросил это бархатным голосом, из за чего я дернулась.
— Н-нет! — боже, кого я обманываю. Он медленно подошел и присев, убрав мои руки от лица. — Нет… — Он пристально посмотрел мне в глаза, и немного нахмурился, из-за чего я сильней разревелась. Я зажмурила глаза, но слезы все равно падали на мои колени разбиваясь с режущим уши звуком. Я уже давно не плакала так сильно, наверное, я плакала так когда впервые поссорилась с отцом. Я сказала ему, что никогда не стану такой как он, после он совсем отдалился от меня. Из-за этих воспоминаний, я вновь всхлипнула и чуть приоткрыла глаза. Бен все так же держал мои ладони, он находился предательски близко. Его пронзительный взгляд скользил по моему лицу, а непокорные волосы, чуть закрывали один глаз. Он медленно убрал свои холодные ладони с моих рук и взял вату притронувшись к моей губе нежным движением, я чуть дернулась, на что он улыбнулся. Это была не ухмылка, а именно та улыбка, которую называют искренней. Я вновь покраснела и отвела взгляд. Когда с губой было покончено, он взялся за ссадины. Он взял мою ладонь и повернул внутренней стороной. Он провел большим пальцем по моему запястью и улыбнулся. Явно думает «поскорей бы тут появились порезы», ну да, естественно. Обработав ссадины он уселся на кресло.
— Чего смешного? — не выдержала я.
— Твои мысли тебя убивают, не так ли? — я посмотрела на него. — Потихоньку ты понимаешь, что никому не нужна. Из-за этого мне весело. Я обязательно приду на твои похороны, что-бы увидеть твои запястья покрытые шрамами. Твое тело станет немного бледным, а лицо останется таким-же милым, но немного грустным. Я мысленно представлю, что ты улыбаешься, а потом кину горсточку земли тебе на гроб. Она разобьется о крышку и замарает багровую ткань. — мое сердце забилось сильнее. Я не знала что сказать и надо ли вообще говорить. К горлу подступал ком, но я изо всех сил сдерживала его. Тот все так же улыбался. Я не удержалась и рванула со всех ног домой. Мне чертовски захотелось плакать, но если вдруг хоть кто-то увидит мое заплаканное лицо, я не выдержу. Забежав в дом я увидела брата сидящего за столом, тот выронил вчерашний пирог из рук и подбежал ко мне с расспросами, почему у меня синяки по всему телу и разбита губа. Я немного нахмурилась и ушла к себе в комнату. Переодевшись уже хотела сесть за ноутбук как в мою комнату зашел Бен. Я свела брови и кинула в него первое, что мне попалась под руку. Тот увернулся и показал в руках вату и антисептик.
— Зачем? — спросила я, осторожно взглянув на предметы.
— Хочу, что бы твое личико оставалось таким же милым, когда ты умрешь, а то разбитая губа тебя не красит. — колени немного подкосились, а слеза скатилась по красной щеке, через секунду опомнившись я закрыла лицо руками.
— Уходи! Не приближайся ко мне, придурок! Дебил! — тело задрожало, я прекрасно понимала что плачу на взрыв. — Ты не расслышал?! Вали отсюда! — я села на кровать немного согнувшись.
— Ты плачешь? — он спросил это бархатным голосом, из за чего я дернулась.
— Н-нет! — боже, кого я обманываю. Он медленно подошел и присев, убрав мои руки от лица. — Нет… — Он пристально посмотрел мне в глаза, и немного нахмурился, из-за чего я сильней разревелась. Я зажмурила глаза, но слезы все равно падали на мои колени разбиваясь с режущим уши звуком. Я уже давно не плакала так сильно, наверное, я плакала так когда впервые поссорилась с отцом. Я сказала ему, что никогда не стану такой как он, после он совсем отдалился от меня. Из-за этих воспоминаний, я вновь всхлипнула и чуть приоткрыла глаза. Бен все так же держал мои ладони, он находился предательски близко. Его пронзительный взгляд скользил по моему лицу, а непокорные волосы, чуть закрывали один глаз. Он медленно убрал свои холодные ладони с моих рук и взял вату притронувшись к моей губе нежным движением, я чуть дернулась, на что он улыбнулся. Это была не ухмылка, а именно та улыбка, которую называют искренней. Я вновь покраснела и отвела взгляд. Когда с губой было покончено, он взялся за ссадины. Он взял мою ладонь и повернул внутренней стороной. Он провел большим пальцем по моему запястью и улыбнулся. Явно думает «поскорей бы тут появились порезы», ну да, естественно. Обработав ссадины он уселся на кресло.
Страница 8 из 19
